Чтение онлайн

— Я останусь для слушания, — сказал Андрек. — Когда оно запланировано?

— Через час или около этого. Это – последнее дело в судебном досье. Как только арбитры соберутся, я позвоню вам. Какой у вас номер комнаты?

— Мы будем в сейсмографии, — вмешался Лоу.

— Действительно? Клерк нахмурился. — Я думал, что она закрыта, точнее, заперта.

— Это так, — ответил Лоу. — Но именно там будет Дон Андрек. Это всего в нескольких шагах отсюда. Мы можем вернуться сюда очень быстро.

— Хорошо. Идите. Я вызову вас оттуда. У вас, вероятно, есть полчаса.

Держа аптечку одной рукой, Лоу вытащил Андрека из комнаты, держа его другой рукой.

14. Правильный ключ, и далее

Через несколько минут они стояли перед дверью. В ее центре была простая надпись на двенадцати официальных языках Кластера. Андрек смог прочитать только инглиз: «Сейсмографический номер – только уполномоченный персонал».

Дверная панель была абсолютно гладкой, за исключением одного небольшого отверстия в центре. Андрек принял его за замочную скважину. Он наблюдал, как Лоу неуверенно толкнул панель плечом, но она не сдвинулось с места, ни на микрон. Андреку теперь пришло в голову, что у Лоу не было ключа. Но было ли это настоящей проблемой? Он вспомнил вход паломника в офис Хантира. Но, конечно, это был не обычный промышленный замок. Если Лоу удастся открыть эту дверь, то Андрек хотел увидеть это. Он хотел изучить технику Лоу. Это была бы возможность узнать что-то о человеке.

Лоу наклонился и заглянул в замочную скважину. — Хм. Тепловой профиль.

— Что вы имеете в виду?

— Ключ должен иметь несколько различных температур по своей длине, например, 20°-100°- 30°- минус 5°, и так далее. Каждая из фактических температур зубцов ключа должна быть точной на долю градуса, или профиль серии термопар внутри не закроется и не замкнет электрическую цепь, чтобы вытащить засовы.

Андрек непонимающе посмотрел на него. Что-то вроде этого явно выходило за рамки простого портативного оборудования, которое Лоу мог носить под одеждой. Он разделил чувства по этому поводу. В каком-то смысле он был разочарован. С другой стороны, он был не в состоянии подавить злорадное чувство удовлетворения, видя, что Лоу расстроен.

— Ну, вот и все,— сказал он. — У вас нет такого ключа. Вам понадобится зонд, подключенный к полной системе отопления и охлаждения, что-то весом в несколько сотен килограммов. Официальный ключ, вероятно, прямо сейчас загружается на Ксерол.

— Несомненно, мой сын. С другой стороны, давайте, посмотрим, что мы можем сделать. Отступите немного, мой мальчик.

Скорее сомнительно, Андрек сделал то, о чем его попросили.

Быстрым движением, таким быстрым, что Андрек почти ничего не увидел, Лоу сорвал перчатку с правой руки. И затем его действия были полностью скрыты свободными складками одежды. По положению плеч и правой руки Андрек догадался, что Паломник держит в замочной скважине голую руку или, возможно, только указательный палец. В один момент, когда Лоу отступил на несколько сантиметров, Андреку показалось, что он уловил запах горячего металла. Затем Лоу снова нажал, и раздался ровный металлический грохот, как от скольжения тяжелых прутьев, и дверь приоткрылась.

Лоу толкнул ее. — Это было не слишком сложно, не так ли? Андрек отметил, что перчатка вернулась на место. Слегка испуганный, он последовал за паломником внутрь и с любопытством огляделся.

Сейсмографический зал находился в самом центре станции. То ли по нарочитому функциональному назначению, то ли по дизайнерскому капризу (Андрек не мог догадаться) комната имела форму додекаэдра. Десять пятиугольных граней многогранника были снабжены приборами. На одном, очевидно, «полу», был только большой рабочий стол и несколько стульев. Прямо над ним был «потолок», голый, за исключением огромных часов в центре.

— Эта комната,— сказал Лоу, — называется барабанной перепонкой Вселенной. На самом деле, термин несколько грандиозный. Однако он собирает, интегрирует и передает метеорологические данные каждой из двенадцати спонсирующих галактик, а также плотность протонов, активность урсекты, космические колебания, метеориты, работы. В данный момент, и с этого момента до момента сотрясения, они передаются автоматически. Как вы так ловко догадались, мой мальчик, сотрясение, безусловно, приближается, и именно поэтому весь нормальный оперативный персонал уже эвакуирован.

Андрек с горечью посмотрел на него. — И поэтому все ценное было демонтировано. Станция будет оставлена здесь, ободранной, просто для трансляции сотрясения. Почему вы сразу не сказали?

Лоу благочестиво поднял руки. — Я думал только о тебе, сын мой. Я не хотел, чтобы ты нервничал. У тебя скоро важное слушание, знаешь ли.

— «Как могло мое предстоящее слушание быть какой-либо проблемой для вас», — подумал Андрек. — «Вы что-то замышляете. Что это такое, я не знаю. Но каким-то образом это касается меня. Как? Нет смысла спрашивать. И как близко Лоу к концу своего паломничества? И полностью ли он в своем уме? Но эти, как и все другие вопросы, бесполезны. Пришло время расстаться. Мне придется начать строить планы. Как мне отсюда выбраться? Как мне вернуться в Горис-Кард, чтобы меня не убили? И когда я туда доберусь, что мне делать с Омиром? А Аматар? Все зависит от Лоу. Смогу ли я это сделать? Чего хочет от меня это вероломное создание? Думаю, теперь я скажу ему, что именно я о нем думаю».

— Вы или безумны, — сказал Андрек категорически, — или вы - негодяй.

— Или и то и другое?

— Или то и другое. И сразу после слушания я выхожу.

— На Ксерол?

— Конечно, нет. Есть другие корабли. Мы видели пару, когда мы приземлились. Я отправлюсь на один из них.

— Сделайте так, как вы желаете, мой мальчик. Лоу спокойно встретил сердитый взгляд Андрека. — Тем временем, извините. Паломник поднял голову и несколько секунд изучал часы. Затем, не говоря ни слова, он подошел к приборам на дальней панели и внимательно посмотрел на них. Покачав головой, он оторвался от пола и подплыл к часам. Он открыл циферблат часов и повел красной рукой вокруг почти полукругом.

— Что вы делаете? — потребовал Андрек подозрительно.

— Просто поправляю установку, — радостно ответил Лоу. — Буду с вами через мгновение.

— Что это за красная полоса?

— Вид специального индикатора - просто научный трюк.

— Это имеет какое-то отношение к сотрясению, не так ли?

— Ну да, наверное, можно и так сказать.

— Оно говорит вам, когда придет сотрясение, холодно упорствовал Андрек. — Вы знаете, но не хотите, чтобы я знал.

— Действительно, мой мальчик, я не нахожусь на вашем месте для дачи свидетельских показаний. Ваши подозрения задевают меня за живое. Да, оно действительно предсказывает время сотрясения.

— Когда оно произойдет?

— Когда? Не сразу. Конечно, вы можете видеть, что у вас еще даже не было заседания с арбитрами. Я надеюсь, сын мой, что тебя утешит тот факт, что прямо здесь, на станции, собраны лучшие судебные умы Двенадцати Галактик. Одно их присутствие здесь должно вас успокоить. И почему? Причина этого проста. Эти судьи признают священный долг перед своими правительствами, которые дали торжественную присягу, защищать и сохранять свои законы и правовые системы. И чтобы сохранить закон, они должны сначала сохранить себя. Поэтому верное исполнение ими присяги требует, прежде всего, и прежде всего, самого деликатного, внимательного и постоянного отношения к собственной шкуре. Примите мою уверенность в том, что они никогда не нарушат столь возвышенное обязательство бездушным пренебрежением к грядущему космическому сотрясению пространства.

Андрек рассмеялся, вопреки себе.

Прозвучал интерком: — Дон Андрек, вызываю Дона Андрека.

Адвокат поморщился и переступил к телефонной панели. Он нажал выключатель связи. — Андрек здесь.

Лицо клерка появилось на экране. — Дон Андрек, арбитры соберутся через несколько минут.

— Спасибо. Я сейчас буду. Он нажал выключатель и повернулся к Лоу. — Сотрясение, — сказал он спокойно. — Когда?

Паломник выпрямился во весь рост и уставился на Андрека. — Джеймс, Дон Андрек, я не хочу, чтобы ты умер во время сотрясения. На самом деле, позволь мне напомнить, что я спас твою жизнь три раза, и вместо того, чтобы задавать мне глупые вопросы, ты должен выразить свою благодарность. Ты у меня в долгу. Признаете ли вы, Дон, что вы у меня в долгу?