Чтение онлайн

– А ты уверена? Это ведь... ну, навсегда.

– А я и хочу - навсегда.
– Уилл улыбнулся, закивав. Я с подозрением к нему пригляделась.
– Ты думаешь, мы расстанемся?
– Он даже немного шуганулся, но постарался не прослыть запуганной истеричкой.

– Нет. Я даже не думаю об этом. Просто... многие пары полагают, что они навечно вместе. Ты только не злись, я в «нас» верю. Но представь, что через какое-то время, может, через много лет, всё изменится, и ты пожалеешь...

Я замолчала, озадаченно промычав. Уилл выглядел весьма настороженным, и я не могла не повременить, чтобы пощекотать его нервишки...

– Это даже странно...
– протянула я, - но я не обиделась. Потому что знаю, что ты - реалист, а мыслить объективно - не наказуемое занятие. И я понимаю, о чём ты. Но даже если когда-нибудь... наши отношения изменятся до такой степени, что они станут ошибкой, я хочу помнить о том, что когда-то было иначе. Что когда-то мы верили в нашу вечность. Я хочу навсегда остаться твоей женой, даже если в очень далёком будущем это вдруг станет невозможным по каким-то причинам.

Уилл вздрогнул в улыбке, на секунды опустив лицо. А потом посмотрев мне в глаза:

– Я люблю тебя. И я не думаю, что «мы» когда-нибудь станем ошибкой.

– Хорошо. Тогда начинай работать, - выдала я, положив левую руку на ноги и растопырив пальцы.

Уилл хмыкнул, в следующий момент, задумчиво сведя брови:

– А... что именно рисовать? То есть я понимаю, что, но можно украсить абстракцией или символом, это может быть даже иероглиф с глубоким значением.

– Не, без иероглифов. И что-то не очень замысловатое, а то я не смогу повторить это с тобой.

– Тогда, может, восьмёрку?

Я расплылась в улыбке, кивнув. Уилл взял дезинфицирующие салфетки, протерев ими безымянный палец моей левой руки. Проделал то же самое с инструментом. Затем стал бить мне на пальце восьмёрку в виде кольца. Периодически убирая излишки чернил и поглядывая на меня. На прорисовку небольшой татуировки ушло немного времени. После чего, Уилл снова протёр мне палец и инструмент. Передал машинку мне, снял своё кольцо, положив рядом с моим на столик. И продезинфицировал свой холст для моих будущих художеств. Провёл мне краткий курс владения татуировочной машинкой, сказав, что нажимать и с какой силой давить. Я долго решалась приступить к работе, а когда уже вроде решилась и поднесла машинку к его руке, передумала, выключив её.

– Слушай, а может, для начала попробовать в каком-то другом месте?
– предложила я, вынудив брови Уилла изогнуться дугой.
– Ну, где-нибудь, где не сразу видно... и, может быть, не всем.

Брови Уилла распрямились, но наморщился лоб. Он заговорил не сразу:

– Предлагаешь набить мне восьмёрку на заднице?

Я прыснула, заржав с закрытым ртом.

– Ну, почему же сразу на заднице?
– раскинула я руками.

– Потому что это единственная часть меня, которую видят не все. Ну, ещё пах, но его я тебе не дам, - выдал он. Перекатил глазами, слушая себя со стороны и через секунду добавил: - в смысле, для этих целей.

– Там можно не у самого, а... между ног... ну там, эм...
– я пыталась показать на себе, где именно, но Уиллу идея не приглянулась.

– Прекрати.

Я хохотнула.

– Я уверена, что есть и другие места. Например...
– я зависла в раздумьях, на что Уилл заинтересованно качал головой. Блин... действительно ведь. У мужчины катастрофически мало мест, которые видят не все. Даже несчастный мизинец ноги показывается иногда, к примеру, на пляже.
– На ступне...
– буркнула я озадаченно, решив предложить хоть что-нибудь. Уилл поглядел на меня молча и, кажется, недовольно.

– Нет, - строго ответил он.

– Но почему?

– Потому что, это место чувствительное! Всё, Селин, ты...

– Тогда, за ухом!
– спохватилась я, выкрикнув ненароком, чем вынудила Уилла заикнуться и умолкнуть.
– Ближе к линии волос.

– Ага. Ещё можно сбрить мне волосы, ты там потренируешься, мы подождём, когда волосы отрастут, и тогда никто не увидит твои художества.
– Я засмеялась. Уилл саркастично хмыкнул.
– Селин... давай, я сам сделаю?

– Нет! Я сама хочу!
– Уилл цыкнул, закатывая глаза.
– Это символично! Ты не понимаешь, что ли?!

– Я всё понимаю!
– немного раздражённо рыкнул он, скорее просто инертно реагируя на мой тон. Потом выдохнул, успокаиваясь.
– Но ты ведь боишься, вот я и...

– Я хочу сама! Просто. Неужели нигде нельзя потренироваться?

– Это то же самое, как рисунки ручкой на бумаге...

– Совсем не то же самое!
– фыркнула я.
– Листок можно выкинуть и взять другой, а палец у тебя только один! То есть, десять, конечно, но обручальную татуировку можно только на одном пальце набить. И если я нарисую жопу вместо восьмёрки, тебе с ней до конца жизни ходить!

Уилл тихо заржал, утыкаясь лицом в ладонь. Потом встряхнулся:

– Ничего страшного, я эту жопу золотом прикрою. Не бойся. Давай, - он взял меня за руку, направляя.
– Главное, не спешить, тогда и косяки будут такими, которые можно будет исправить. Можешь сделать несколько точек, между которыми будут линии.

Я вздохнула, собрав волю в кулак. Оказалось, что главное - начать. Тыкнуть и дело пойдёт. Это просто офигенно! Набивать кому-то татуировку, прекрасно зная, что каждый раз, когда он будет на неё смотреть, он будет вспоминать тебя.

Когда дело было сделано, я выключила машинку и ошеломлённо посмотрела Уиллу в глаза. Он усмехнулся, вздёрнув бровями. При этом смотрел на меня влюблёнными глазами.

– Я это сделала?
– с трудом сдерживая визги радости, уточнила я. Уилл закивал, мыкнув. Потом придвинулся ко мне и, поцеловав, сказал:

– Ты самый лучший татуировщик.

Смеясь, я продолжала его целовать. Через какое-то время отстранилась, оживлённо предложив не на полном серьёзе, но с толикой надежды всё же:

– Давай я тебе ещё что-нибудь набью?

– Набей мне здесь...
– провёл он пальцем поперёк своего лба: - идиот влюблённый.

– А сюда, - провела я пальцем по его носу, - в Селин.
– Он прыснул, тихо посмеиваясь и качая головой. Всё же, плавно отбирая у меня машинку и укладывая на поднос да прикрывая салфеткой...

Мой самый любимый, сладкий две тысячи седьмой год. Время моей совсем взрослой, самостоятельной жизни, когда я окончила обучение в Центре, вышла замуж за мужчину своей мечты. И я помню каждую секунду дней, недель и месяцев, проведённых с Уиллом на Таити. В нашей жизни на острове не существовало никакого постоянства. В одни дни мы были очень активными: совместно занимались спортом, серфингом, дайвингом, исследуя не только обитателей океана, но и гроты, пещеры, затонувшие корабли. Мы катались на водных лыжах, катамаране, каноэ, летали на парапланах, играли в теннис и гольф. Просто гуляли, заводили новые знакомства, посещали какие-то кружки, обучаясь местным обычаям и кухне. По ночам выбирались в бары и клубы. А в другие дни всё было совсем наоборот - мы были так же активны, но уже в роли двух ленивцев. В те дни мы практически не покидали дом, засыпали после обеда, просыпались ночью, смотрели фильмы, разговаривали, дурачились, и единственным спортом был секс. Но мы не только развлекались, мы по-настоящему жили в этом райском уголке вселенной. Мы с мужем помогали Джеку и Нуми с отелем, но они вовсе не пытались нас эксплуатировать и прекрасно понимали, что мы приехали сюда отдыхать. Всё же иногда я дежурила на ресепшне и даже помогала Нуми с уборкой и стиркой - из-за беременности ей становилось всё сложнее заниматься этим. В конце октября Джек принял временно на работу местную девушку из соседней коммуны - она, оказывается, и раньше помогала им с отелем. В общем, меня не сильно напрягали с помощью, но порой я сама вызывалась - мне было неудобно, поскольку мы с Уиллом жили здесь бесплатно. Уилл тоже помогал с ремонтными работами в отеле. А так же Уиллу всегда удавалось находить халтуру, за которую может быть платили не так уж и много, может и не всегда, но в девяти случаев из десяти хоть что-то он имел с этой халтуры. Кто-то платил не деньгами, а бесплатной выпивкой, ужином в ресторане, билетами на какое-нибудь представление. Во время жизни на Таити, я по-настоящему прочувствовала его пожизненное везение и геройский дух. Мы просто могли зайти в ночной клуб, где сломалось что-то, и, как назло, уволился утром ремонтник, тогда Уилл говорил - я могу починить. И так везде: в клубах, отелях, в прокате транспорта и инвентаря. Он всегда оказывался в нужном месте в нужное время и со всеми необходимыми навыками. Когда у всех вокруг аврал, появлялся он - их спаситель. Уилл моментально влился в местную среду обитания, обретя множество новых знакомых. Он не скрывал того, что приехал с женой, и вскоре меня здесь тоже узнавали в лицо, прохожие звали по имени. Мы жили на Таити, по-настоящему жили. Эта поездка быстро перестала быть медовым месяцем и стала самой настоящей семейной жизнью. Мы наслаждались друг другом, развлекались, пробовали всё новое и интересное, работали. Порой ссорились, ругались и не разговаривали по нескольку дней, но мы всегда мирились, вновь и вновь прощая друг друга, выслушивая и идя на компромиссы. Да, это было семейной жизнью, а не развлечением, не игрой. И, несмотря на чёрные полосы, обиды и ссоры, это был лучший год в моей жизни, это был наш с ним рай. Вот только, земной рай грозит тем, что рано или поздно, ты упадёшь и расшибёшься вдребезги...