Чтение онлайн

В воскресенье я приехала к маме, мы прошвырнулись по магазинам, вечером поужинали, я у неё заночевала. Не особенно откровенничала с ней, но сказала, что живу с мужчиной, и, мол, пока не всё ясно, так что поговорим позже об этом. Она, вроде бы, утихомирилась, в конце концов, мне уже не пятнадцать, да и я ей сказала, что он нормальный парень.

В понедельник я съездила в управление, отметилась, решила бумажные дела, сказала, что, возможно, вскоре я снова вернусь к работе в Финиксе. Но пока это было лишь возможным исходом - меня не стали в тот же час переводить в другое отделение. Там же в управлении встретила Амелию, мы поговорили, договорились встретиться на следующий день. Полдня я слонялась по управлению, немного повникала в работу родителей, а вечером поехала с отцом к нему домой. Мы сидели на террасе, пили пиво и говорили обо всём и ни о чём. Это было интересно. Знаете, я в том возрасте, когда родители становятся больше друзьями. То есть, мне кажется так: до наступления переходного возраста твои родители тебя воспитывают, они - твоё начальство, твои наставники, те, кто учит тебя жизни. С наступлением переходного возраста они становятся раздражителями: теми, кто не может свыкнуться с твоим взрослением, они продолжают попытки тебя воспитать, но ты уже перестаёшь их слушаться. Неважно, что именно тебя волнует - подростковая влюблённость, прыщи, перепады настроения, гулянки или учёба - ты всё равно начинаешь доказывать им и себе самому, что чего-то да стоишь, и родители неизбежно становятся раздражителями, как бы ты их не любил и не уважал. У меня этот период слегка затянулся, наверно, потому что переходный возраст я пережила вдали от родителей. Так или иначе, перед тем, как всё изменится, и уже ты станешь своего рода боссом для родителей - их опорой, тем, кто о них заботится на закате жизни, наступает самый лучший период ваших отношений. Период, когда ты уже достаточно взрослый для любых разговоров с мамой, и для того, чтобы сходить с ней по магазинам и приготовить что-то на кухне, и ты уже достаточно взрослый для совместного распития пива с отцом на террасе его дома. Это здорово! Самый прекрасный период жизни - вы, вроде как, сходитесь в той точке, где вас можно считать моральными сверстниками - вы можете делать вместе практически что угодно, говорить о чём угодно.

Во вторник мы с Амелией, как и планировали, встретились. Вскоре к нам подтянулась Сабина, и эта встреча быстро стала девичником. Несложно догадаться, что тогда началось. Амелия быстро меня пропалила Сабине, мол, она и с хакером спала и с испанцем и со Стэном. Начались в деревне пляски, блин! Когда же выяснилось, что я встречалась со Стэном недавно, а теперь живу с тем испанцем, девчонок конкретно разнесло. Как и всегда, я не горела желанием говорить об этом, но подруги завелись и, подливая мне винца, требовали подробностей. Сначала спрашивали о сексе с испанцем, словно испанец - не типичный мужчина. Будто это какая-то горилла невиданная! И когда я возмутилась, они завели разговор о сексе с сорокалетними, мол, а как у них с активностью в этом возрасте? Короче, вытрясли из меня все соки со своим сексом! Вот, почему я предпочитаю дружить с мужчинами - они мне допросы на тему секса с другими мужиками не устраивают.

На следующий день я встретилась с Чейзом, он пожаловался мне на одиночество и тоску, похныкал мужиком у меня на плече. Потом мы поговорили о том, что именно меня заставило сорваться в тур, что там со Стэном, о том, что Рики - это Тито Гонсалес. Также поговорили немного о Паркере - он теперь работает на ЦРУ, ведёт дела из дома на Сейшельских островах.

Ещё пару дней я занималась будничными проблемами - счета, уборка, сбор вещей. Мы с Рики договаривались, что поездка займёт две недели, но я управилась за неделю. У меня был билет на одиннадцатое число, его можно было бы поменять, но я подумала, что незачем. Позвонила Рики, он посоветовал побыть ещё с друзьями и родителями.

Прошло ещё четыре дня, восьмого июля мы с Рики говорили по телефону. Это был обычный разговор, вроде, но только, если не придираться к мелочам. Девятого же, вечером, укладываясь в постель, я набрала Рики, а телефон оказался отключённым. Решила, что возможно, у него много работы, а телефон просто разрядился. Вот только, набрав его утром десятого, я снова нарвалась на ту же историю - телефон отключён. В течение дня звонила ещё несколько раз, но так и не дождалась ответа. В принципе, я бы могла позвонить в бар, или лично Селене, но, не желая прослыть какой-то неврастеничкой, решила этого не делать. Если бы что-то случилось, я уверена, что Селена сама бы мне позвонила. С горем пополам я пережила десятое число, ночью не спала, а на следующий день много курила. Звонила Мартинесу вплоть до посадки на самолёт, но телефон так и не включился. Я настолько разнервничалась, что не взяла собранные вещи, решив, что потом смогу за ними телепортироваться, надо только запасы пополнить, но это можно сделать в любом управлении.

Я прилетела в Финикс одиннадцатого в восемь вечера. На такси добралась до бара, сразу же прошла к квартире. Попыталась открыть дверь своим ключом и буквально охренела от того, что замок был поменян на новенький блестящий замочек! Я прошлась рукой по верхнему косяку двери, но ключа там не обнаружила. Коврика и горшка с цветком тут отродясь не было. Я решила попробовать прояснить ситуацию, а потом, если вдруг, что-то останется не ясным, то взломаю чёртов замок! Так я вышла из подъезда, закурила. Обошла дом, зашла в бар. За стойкой была Селена.

За те два месяца, что я здесь прожила, несколько раз я заменяла и Селену, и местного товароведа, и даже кое-какие бумажные дела Рики мне доверял. В этом баре персонал относится ко мне, как к подружке владельца. Но сегодня что-то изменилось: когда я подошла к бару и Селена меня заметила, она посмотрела на меня весьма недоумевающе, словно совсем не ожидала меня вновь увидеть. Да и в баре был ажиотаж, несмотря на то, что времени было только девять. Мне показалось, что девушка всеми силами пытается оттянуть момент подхода ко мне. Но, в итоге, подошла.

– Привет, - произнесла я с подозрением.

– Привет, Ли...
– ей было неудобно в моём присутствии, но я решила не углубляться.

– Слушай, а Рики здесь?

Селена хмуро перекатила глазами:

– Эм... нет. А что ты здесь делаешь?

– В смысле? Я была в его квартире - замок поменян. И у него телефон отключён. Не знаешь, где он?

Селена помолчала с весьма озадаченной физиономией.

– Селин, эм... Рики сказал, что вы расстались.

– Чего?!
– вылупилась я на неё ошалело.

Девушка свела брови, окинув меня взглядом. До неё быстро дошло, что я ничерта не знаю о нашем расставании.

– Ты не... ты ведь уехала?

– Да, на две недели.

– Эээ... серьёзно?
– девушка огорошенно моргнула.
– То есть, ты уезжала временно? Не бросила Рики? Снова...

Я в ответ только склонила голову набок, и, наверно, моё лицо приняло воинственное выражение.

– Ну, дела, - подытожила она.
– А я-то думаю - чего ты уехала, не попрощавшись. Поэтому и не ожидала тебя сегодня здесь увидеть. Рики сказал, что вы разошлись, и ты уехала навсегда.

– Так!
– собранно, но злостно, выдохнула я, шлёпнув ладонью по стойке бара.
– Где он?!

– Он уехал...

– Куда?

– Я не знаю, куда. Он передал мне документы на бар и квартиру, собрал вещи и уехал... замок он сам сменил за день до отъезда.

Я ошалела! Я просто в шоке! А как ещё я должна реагировать? Что за ху... х-х-хрень собачья?!

Я некоторое время заикалась, пытаясь сформулировать мысль:

– К-когда он...! Уехал?

– Эм, ну... в понедельник он пришёл с адвокатом. Сказал, что передаёт права на бар и квартиру мне. Мы подписали бумаги. Он мне казался расстроенным немного, я пыталась выяснить, что произошло, но он сказал только, что ему надо уезжать, мол, ему предложили работу. Он не разъяснял, что да как. Пару дней разбирался с документами, решал дела всякие, собирал вещи. В среду - около четырёх дня зашёл сюда и попрощался, не сказал, куда едет, но предупредил, что будет недоступен, телефон отключает и его не надо искать.

В среду... девятого. Я почувствовала, как у меня помутился рассудок: отпряв от стойки бара, я прошагала к выходу, кажется, Селена что-то говорила, но я её не слышала. Мне бывало гораздо хуже... Я прекрасно понимаю, что расставание, даже такое поганое, не настолько страшная штука, как смерть любимого человека. И пусть я не люблю Рики с той же силой... всё же он заставил меня вдохнуть новую жизнь. Заставил вновь поверить в то, что я могу любить хоть чуть-чуть, я могу жить дальше, я могу радоваться жизни. Он заставил меня всё это испытать, хоть и знал, как я боялась отношений! И подло, жестоко растоптал! Я не понимаю! Не понимаю! Разве так делается?! Как ты мог звонить мне во вторник, клясться в любви, а на следующий день просто отключить телефон и уехать куда-то?! Без каких-либо объяснений!

Покинув бар, я нервно закурила. Меня одолел тремор, и пришлось постараться, чтоб хоть немного успокоиться. Главное, не реветь! Пусть, ты - женщина, ты ещё и лейтенант армии и агент спецслужбы, не позорь звания! Оплакивать смерть ты можешь, а такое - нет! Ты не имеешь право на эту слабость!

Покурив и немного утихомирившись, я решила, что должна быть уверена на все сто процентов. Заглянула в окно бара: Селена вернулась к работе. Тогда я двинула назад к его квартире. Аккуратно взломала замок, прошла в квартиру, поверхностно осмотрелась. Первое, что заметила, так это ремонт в спальне. Она стала чуть больше, благодаря тому, что Рики разрушил пристроенную им же стену коридора в чулане, а потом сделал в спальне простой косметический ремонт. Я заглянула в чулан: комната была расчищена, стеллаж снесён, пол заделан в том месте, где ездили колёсики стеллажа. Сейчас это был самый обыкновенный, пока что пустой, чулан. В квартире не было вещей Рики. Точнее здесь не было его одежды, мелочей повседневной жизни, но осталась мебель, посуда - всё, как было. За те пару месяцев, что я здесь прожила, мы наведывались в магазин, покупали мне кое-что из одежды на смену, косметику, фен. Покупки были произведены по минимуму, то есть моего здесь было немного, и когда я уезжала, я всё это забрала с собой. Угадайте, по чьей инициативе я решила забрать все эти вещи? Мартинес предложил мне их забрать, чтобы что-то оставить дома, а на смену привезти уже свои - родные вещи. Мать его, он запланировал свой побег!!! Стоило мне только уехать, он затеял ремонт в спальне. Это, наверно, заняло несколько дней. Затем он собирал вещи и разбирался с документацией. Он всё рассчитал, ему хватило двух недель на всё это. Я просто... в ахуе!