Чтение онлайн

Я просто онемел на мгновение. Потом покачал головой.

– Спасибо за приглашение, только я должен последить за Вильбуром. На робота он - ноль внимания.

Вдова была разочарована.

– Может, как-нибудь в другой раз?

– Да, как-нибудь в другой раз.

Когда она удалилась, я вышел снова и пригласил в дом Лестера.

– Ты можешь сесть, - спросил я, - или должен стоять?

– Я должен стоять, - ответил Лестер.

Тогда я успокоился - пусть стоит, - а сам сел в качалку.

– Что ест Вильбур?
– спросил я.
– Он, наверное, проголодался.

Робот раскрыл дверцу посередине груди и достал странного вида бутылочку. Он встряхнул ее, и я услышал, как внутри что-то задребезжало.

– Вот его пища, - сказал Лестер.
– Он принимает по бутылочке в день.

Лестер уже собирался отправить бутылочку обратно, как из дверцы выпала тугая объемистая пачка. Робот нагнулся и подобрал ее.

– Деньги, - пояснил он.

– Значит, у вас там тоже есть деньги?

– Эти нам дали, когда мы прошли обучение. Стодолларовые купюры.

– Стодолларовые!..

– Иначе получилось бы слишком громоздко, - учтиво ответил Лестер, запихнул деньги и бутылочку обратно вглубь груди и защелкнул дверцу.

Я сидел, как в тумане. Стодолларовые купюры!..

– Лестер, - посоветовал я, - не следовало бы, пожалуй, показывать эти деньги кому попало. Неровен час, попробуют отнять.

– Знаю, - ответил Лестер.
– И держу при себе.

Он похлопал себя по груди. Такой хлопок без труда снес бы человеку голову с плеч.

Я сидел, покачиваясь в кресле, и от обилия разных мыслей мне казалось, что мозг мой тоже раскачивается взад-вперед в такт с креслом. Во-первых, Вильбур со своим диковинным способом напиваться, во-вторых, поведение вдовы Фрай, да еще эти стодолларовые купюры.

Особенно стодолларовые купюры.

– Слушай, что там у вас получилось с обучением?
– поинтересовался я.
– Ты упомянул, что оно нелегальное…

– Самое что ни на есть нелегальное, - ответил Лестер.
– Этим занимается один растленный тип, который прокрался сюда и записал все на пленку, а теперь торгует потихоньку…

– Но почему прокрался? Почему потихоньку?

– Запретная зона, - ответил Лестер.
– Вне пределов разрешенного. За чертой дозволенного. Ясно ли я выражаюсь?

– И этот растленный тип догадался, что можно продать вам информацию, записанную на пленку, и эту… как ты сказал?..

– Модель чужой культуры, - ответил Лестер.
– Ваша логика ведет вас по верному пути, однако это в действительности не столь просто.

– Наверное, нет, - согласился я.
– И тот же растленный тип заграбастал ваши денежки, не так ли?

– Вот именно. Заграбастал целую кучу денег.

Я посидел еще немного, потом пошел взглянуть на Вильбура. Он спал без просыпа, при вдохе втягивая усики в свою сомовью пасть, а при выдохе выплевывая их обратно. Тогда я отправился на кухню и приготовил себе обед.

Только-только я поел, как в дверь постучали. На сей раз это оказался доктор Абель из лечебницы.

– Добрый вечер, док, - сказал я.
– Сейчас я организую чего-нибудь выпить.

– Проживу без выпивки, - отозвался док.
– Лучше покажи мне своего пришельца.

Он двинулся в комнату, увидал Лестера, да так и остолбенел. Лестер, надо думать, понял, что доктор удивлен не на шутку, и постарался тотчас же его успокоить:

– Я так называемый робот пришельца. Невзирая на тот очевидный факт, что я просто машина, я в то же время преданный слуга. Если вы хотите поведать нам свои печали, можете конфиденциально сообщить их мне. А я не премину передать их своему хозяину.

Доктор как будто слегка попятился, но на ногах все же удержался.

– Вы принимаете любые печали, - спросил он, - или вам желателен какой-то особый сорт?

– Хозяин, - отвечал Лестер, - предпочитает глубокую скорбь, но не отказывается и от печалей всякого иного рода.

– Вильбур от них косеет, - вставил я.
– Сейчас он в спальне, дрыхнет с перепою.

– Более того, - продолжал Лестер, - говоря между нами, такой товар нетрудно и продать. У нас дома найдется немало страстных охотников до первосортных горестей, присущих данной планете.

Брови у доктора взлетели так высоко, что почти коснулись шевелюры.

– Тут все по чести, - заверил я его.
– Без всяких фокусов. Хотите взглянуть на Вильбура?

Док кивнул, я подвел его к кровати, и мы застыли у изголовья, глядя на Вильбура сверху вниз. Когда пришелец спал вытянувшись, то представлял собой премерзкое зрелище.

Док поднял руку ко лбу и с силой провел ею по лицу, оттягивая челюсть и приобретая сходство с ищейкой. Его большие, толстые, отвислые губы издали под ладонью хлюпающий звук.

– Будь я проклят!
– произнес док.

Тут он повернулся и вышел из спальни, а я потащился следом. Он, не задерживаясь, направился к двери и вышел на улицу. Спустился немного по дорожке, потом остановился и подождал меня. А потом внезапно, вытянув руки, схватил меня за грудки - рубаха до того натянулась, чуть не лопнула.

– Сэм, - сказал он, - ты у меня работаешь много лет и вроде становишься стар. Большинство других на моем месте уволили бы тебя, старика, и наняли кого помоложе. Я вправе уволить тебя в любую минуту, когда захочу.

– Наверное, так, - ответил я и испытал гнусное чувство, потому что раньше ни разу не задумывался, что меня когда-нибудь уволят. Подметаю я в лечебнице на совесть и не чураюсь грязной работы. Представляете, как это будет скверно, когда придет очередная суббота, а у меня не окажется денег на выпивку!

– Ты был преданный и честный работник, - продолжал между тем док, вцепившись мне в рубаху, - а я - добрый хозяин. Я всегда ставил тебе бутылку на рождество и еще одну на пасху.

– Все точно, - подтвердил я.
– Все до последнего слова.

– Ты же не станешь водить за нос своего друга доктора, - сказал док.
– Всех остальных в этом глупом городишке, может, и станешь, а своего друга доктора нет.

– Но, док, - запротестовал я, - я и не вожу никого за нос…

Док, наконец, отпустил мою рубаху.