Чтение онлайн

Примерно в половине шестого к воротам подошел французский офицер, чтобы вернуть лопаты, выдававшиеся под честное слово. Человек у ворот проверил их. Вилли вернулся со своей работы, прошмыгнул мимо французского офицера и, миновав ворота, направился налево под арку, а оттуда в немецкий двор. Хотя Вилли был одним из наиболее знакомых фигур в лагере, на воротах в парк часовой спросил у него пропуск. К несчастью для Вилли, он оказался не тем, да и сам он был поддельным! Попытка провалилась. Мы сфотографировали мнимого Вилли (лейтенанта Перодо) и настоящего вместе. Сходство было почти совершенным, только вот шарф у ложного Вилли оказался немного не того цвета.

К Новому, 1943 году основное слабое место Германии на всех боевых фронтах стало очевидно — нехватка людей. Италия стала обузой, поскольку теперь нуждалась в ценных дивизиях от нас, а мы с трудом могли себе их позволить. Кроме того, недавно мы захватили Францию. Для полной оккупации этой страны требовалось больше людей. На востоке наша кавказская армия только что переправилась назад через Дон в Ростове, тогда как чуть позже 6-я армия была поймана в Сталинграде и в итоге потеряла там 300 000 человек.

Мы, офицеры в Кольдице, имели приказ соблюдать приличия вне зависимости от боевого духа наших солдат и новостей. Афиша «Мы не капитулируем», по-прежнему висевшая на стене городской фабрики, начала принимать двойное значение.

Пищи не хватало — ее становилось все меньше и меньше, — но время от времени мы получали неожиданное пополнение своего рациона в форме кроликов, посылаемых нам зятем нашего первого коменданта. Его дочь вышла замуж за производителя сахарной свеклы из района Магдебурга, где обширные области земли культивировались под посевы, а также использовались в экспериментальных целях. Там в больших количествах разводили кроликов, и в зимнее время комендант получил нескольких штук и пригласил офицеров своего штата на ужин в винный погребок в городе.

Я опустил несколько мелких попыток побега, но для полной характеристики 1942 года привожу здесь полный список:

Боевой дух в тот Новый год среди пленных был крайне высок. Трудились предсказатели, заключались пари. Меня даже попросили выдать им копию предсказаний Нострадамуса. Я помню одно из его изречений, которые всегда цитировали польские офицеры: «(русский) Медведь вернется назад к величайшей Реке на Востоке (ссылка, по их глубочайшему убеждению, на Волгу), омоет лапы и затем повернется и нападет на (немецкого) Орла». Другим было «Город в Северной Африке сменит власть пять раз» — Тобрук.

Пополнения и подкрепления для нашего Восточного фронта теперь оценивались в 800 000 человек, и генерал фон Унрух получил полномочия как-то наскрести это количество из индустрии, сельского хозяйства, бюрократии и бизнеса. Интересно, коснется ли это кого-нибудь в столовой Кольдица? За исключением адъютанта и коменданта, всем нам было уже за пятьдесят.

Мы прошли медицинское обследование у нашего лагерного врача. Заместитель коменданта казался довольно годным к службе, и все мы были шокированы его заключением. Наш доктор написал: «Не способен решить, годен ли для дальнейшей службы вообще. Дело передано в Лейпциг». В Лейпциге они сочли его «не годным ко всякой службе, даже гарнизонной. Если не бросит пить и курить, смерть может наступить в любой момент». Он покинул армию и отправился заведовать школой в Восточной Германии, а в августе 1943 года был найден мертвым в своей постели.

В Кольдице заменить его было некому, так что теперь у нас осталось только два дежурных офицера.

Вернувшись из увольнения в январе, я с радостью узнал, что неприятности на построениях утихли. Казалось, пленные усвоили приказ по лагерю номер 38. Или, подумал я, они могут так себя вести просто потому, что им так нужно, указ это или не указ.

«Не указ» оказался верным объяснением того приветствия, которым они встретили мое появление во дворе. Англичане устроили бурю оваций, французы их поддерживали. Поляки и голландцы просто смотрели и слушали. И хотя это было ребячество, я почувствовал себя уважаемым!

На следующий день британцы подошли ко мне с официальной жалобой коменданту, будто я настаивал на максимальном наказании в камерах для недавних беглецов и будто я не дал лейтенанту Синклеру никакой еды во время нашего путешествия назад в Кольдиц из Вейнсберга в октябре. Это, утверждали они, было «не по-джентльменски». На самом деле в дополнение к его пайкам я предлагал Синклеру бутылку лимонада в Хайльбронне и немного супа в Лейпциге. Жалоба была «замечена». Через день или два выпал снег, и, поскольку погода оставалась теплой, процедуру построений начала оживлять игра в снежки.

Однажды после построения, пока я разговаривал с британским офицером, снежок врезался в дверь столовой прямо над моей головой. Он был брошен с неимоверной силой, и в оставшейся на двери каше я нашел кусок стекла, засевшего в дереве.

«Вы, — сказал я офицеру, — этому свидетель». Я извлек стекло и подал коменданту донесение об инциденте. Он спросил, каково было мое предложение. Я ответил, что мы должны фотографировать или снимать на пленку построения и делать звукозапись, как доказательство беспорядков в случае, если произойдет что-то серьезное.

В течение нескольких дней вместо пулемета в окне мы устанавливали камеру и фотографировали построения. Но 14 января французский священник Конгар увидел, чем мы занимались, и запротестовал. Я объяснил французскому старшему офицеру, что именно мы делали и почему.

Старшие офицеры среди пленных, должно быть, поняли нас. Со следующего дня массовые беспорядки на построениях почти сошли на нет. К моему большому облегчению, был установлен modus vivendi (образ жизни), и приказ номер 38 канул в Лету.

Успех нашего ежемесячного обыска еще больше усилил мое удовлетворение от этой маленькой победы.

Из-под пола в голландских помещениях мы извлекли 360 немецких марок, 11 французских франков и, главное, 15 всевозможных печатей из резины или линолеума, используемых для «легализации» поддельных бумаг, а также аппарат, который капитан ван Доорнинк использовал для измерения расстояний в наших замках «Цейсс Икон». Поляки потеряли великолепную коллекцию поддельных пропусков. В полу часовни полицейский отряд нашел пятнадцатиярдовый туннель.