Чтение онлайн

— Я вижу, ты нашла Пруетта, вернее, он нашел тебя. Я попросил его об этом и узнаю его сумку. Очень умный человек Пруетт. Никто не может вспомнить, когда он здесь появился. И все знает о растениях, из которых готовят чай или лекарства. А, вот и ты, мастер Деррен. Я говорю госпоже Нолар, насколько надежный и знающий у нас травник.

Нолар передала Деррену прочную кожаную сумку.

— Боюсь, еще один приличный груз в дорогу, — виновато промолвила она. — Но в пути нам эти травы понадобятся, а мастер Пруетт дал мне удивительно разнообразные средства для лечения множества болезней и ран.

— Надеюсь, нам они не понадобятся, — ответил Деррен, прикрепляя сумку за седлом пони. — Но разумней будет все-таки прихватить их на всякий случай. Ты не передумала отправиться немедленно, леди? — добавил он, глядя на солнце и оценивая, сколько еще светлого времени осталось.

— Я попросил повара приготовить для вас обед. Вы можете съесть его сейчас или захватить с собой, — вставил Вессел.

Нолар не смогла сдержать улыбку.

— Дорогой Вессел, похоже, ты ничего не забываешь. Мне кажется, лучше покормить Элгарет перед дорогой. Я позабочусь об этом, мастер Деррен, если ты отведешь пони к воротам.

Деррен кивнул.

— Я поищу добавочный мех для воды, а потом присоединюсь к вам в кладовой.

К полудню все было готово к отъезду. К удивлению Нолар, проводить их пришел к воротам Морфью.

— Ночью был еще один оползень в горах, — сообщил он. — Мастера Квена и Дуратана срочно вызвали помочь семье, ферма которой погибла. Я надеялся, что Квен повидается с вами до вашего отъезда, но теперь придется мне рассказать ему о камне и показать свою копию рукописи. Он будет ждать с нетерпением, я уверен, когда вы вернетесь с новостями о камне-родителе.

Нолар наклонилась и пожала ему руку.

— Ты говоришь об успехе; пусть это будет добрым предзнаменованием.

— Пусть ваша дорога будет легкой, — напутствовал Морфью, — и пусть освещает ее солнце.

— Мне кажется, дороги вообще не будет, а погода ухудшится, — скептически заметил Деррен, — но мы пройдем так далеко, как только сможем.

— Мы будем ждать вашего возвращения, — крикнул Морфью, когда пони выходили за ворота.

Ночь они провели недалеко от Лормта, но Нолар испытывала облегчение от того, что она уже в пути, приближается к камню Коннард. Она постоянно ощущала теплое прикосновение осколка в кармане. Девушка подумывала о том, чтобы подвесить его на шею, но осколок слишком велик и носить его как подвеску неудобно.

Первый же день пути продемонстрировал преимущества пони. Как и предсказывал мрачно Деррен, даже остатки тропы вскоре исчезли, и приходилось пробираться по местности, изуродованной Поворотом. Какими бы сильными и смелыми ни были лошади, они не смогли бы пройти по крутым склонам, по которым спокойно проходили пони. Лишь на самых опасных участках приходилось спешиваться и вести животных на поводу. Пони Элгарет оказался особенно осторожным и умным в выборе безопасного пути. Обычно Деррен вел своего пони впереди, затем следовал пони Элгарет, а дальше вела свое животное Нолар.

Вначале сохранялась ясная погода, но по мере того как путники поднимались в горы, становилось все холоднее. Нолар с благодарностью вспоминала Вессела, который настоял на том, чтобы они взяли с собой теплую одежду. Пока она жила у Остбора, ей приходилось наблюдать несколько случаев серьезных обморожений, когда пастухов и охотников заставала в горах буря. Часто, несмотря на все усилия лекарей, жертва лишалась пальцев, рук или ног. Поэтому несколько раз днем и ночью девушка проверяла Элгарет, заботилась, чтобы ее лицо было защищено от цепенящего ветра.

На третий день их пути, началась снежная буря. Деррен немного проехал вперед в густом снегопаде и провел группу в пещеру, недавно образованную сдвинувшимися плитами. В пещере хватило места для людей и животных. Разогревая еду на костре, Нолар еще раз поблагодарила Вессела за предусмотрительность. Он настоял на том, чтобы она захватила древесный уголь на случай дождя или снега, когда нельзя будет найти сухих дров.

Буря задержала их на целый день, но как только небо прояснилось, Деррен отыскал удобный спуск в долину, в которой снега было гораздо меньше и двигаться было легче. Нолар сказала, что, может, теперь их путь станет приятнее, но Деррен только покачал головой и что-то неразборчиво хмыкнул. И вскоре она поняла, почему Деррен не поддержал ее необоснованный оптимизм. «Приятнее» оказалось средним между непроходимым и едва проходимым. Землетрясение значительно затруднило дорогу по долине. После того как ее пони споткнулся в третий раз, Нолар спешилась и повела животное. Поразительно, но пони Элгарет продолжал осторожно идти вперед, даже не тряся свою равнодушную всадницу.

Когда остановились на ночь, Нолар подумала, что никогда так не уставала. Деррен набрал ветвей хвойных деревьев, сорванных бурей, и устроил нечто вроде плетня, под защитой которого можно было слегка укрыться от ветра. Он растирал пони, сидя спиной к костру, а Нолар пыталась напоить Элгарет травяным чаем. И на этот раз уже убедилась, что не ошиблась в прошлый раз. Она ясно увидела искру в волшебном камне Элгарет. Убедившись, что Деррен не видит, Нолар достала из кармана осколок и поднесла к камню волшебницы. В полутьме было заметно зеленоватое свечение камня, которое, однако, тут же исчезло. Нолар внимательно посмотрела в лицо Элгарет. Есть ли следы сознания в здоровом глазу? Изменилось ли выражение ее лица? Пришлось признать, что ничего подобного не произошло, но, может, со временем… Что-то происходило с камнем волшебницы, и к этому имел отношение осколок Нолар. Стоит ли рассказать об этом Деррену? Нолар сунула приятно теплый осколок назад в карман. «Нет», — решила она. По какой-то причине Деррен как будто… боится. Да, это правильное слово: он боится волшебницы. Нолар принялась вспоминать все его предыдущие слова и замечания. Почему пограничник боится волшебницы? И Нолар с замирающим сердцем пришла к единственному возможному выводу: Деррен не пограничник, как утверждает сам. Но почему он говорит неправду? Потому что хочет, чтобы его принимали за пограничника. Потому что на самом деле он враг Эсткарпа, которого Поворот застал по эту сторону южной границы. Нолар ощутила холод, сильнее, чем от леденящего ветра, который обжигал ей лицо. Деррен сказал, что его мать родом из Карстена, вспомнила Нолар. Теперь она была уверена, что Деррен, вопреки своей внешности Древнего, сам карстенец. И тем не менее… не испытывала к нему ненависти. На протяжении всего трудного перехода многие лиги он защищал ее и беспомощную Элгарет. Они полностью были в его руках. Он мог обидеть их, даже убить, если бы захотел. Однако он этого не сделал. Нолар сухо улыбнулась про себя. Если бы только можно было посоветоваться с Остбором, с Морфью или даже с Пруеттом. Она неожиданно сунула руку под плащ и извлекла все еще ароматный букетик цветов Лормта.

— Что это? — поинтересовался Деррен, поворачиваясь к костру.

— Редкий цветок, который дал мне мастер Пруетт, — промолвила Нолар, держа растение так, чтобы он видел цветы.

— Я никогда таких не видел, — удивился Деррен, — а я всегда обращаю внимание на цветы.

— Правда? — с любопытством спросила Нолар. — А почему?

— Там, где есть дикие цветы, леди, можно найти и другие существа, — объяснил Деррен, помешивая угли короткой веткой. — В кишащем жизнью лесу есть что-то вроде… — он поискал нужное слово, — что-то вроде равновесия. Если хватает воды и пищи, достаточно убежищ для зверей, лес содержит и все остальное. К тому же некоторые цветы растут только в таких местах, где либо много, либо мало воды. Если знаешь, это, сумеешь отыскать водоем. Я знаю и о лекарственных свойствах некоторых растений, но ты о травах знаешь гораздо больше.

— Ясно, что ты высоко ценишь лес и все, что в нем растет и живет, — сказала Нолар.

Деррен посмотрел на нее через костер.

— Я жил в лесу, леди. И хорошо знаю его во все времена года.

— А в этом лесу ты бывал раньше? — спросила Нолар. — Когда он был лесом, — печально добавила она, глядя на пни и сухие ветви, покрывавшие опустошенную долину.

— Нет, — с горечью ответил Деррен. — Слишком далеко на восток от наших мест, и сюда я никогда не заходил, но мне печально это видеть. Я вспоминаю свои родные горы, вижу их склоны и ущелья, где бродили мы с отцом. И боюсь туда возвращаться. — Он указал на окружающую их долину. — Сужу по тому, что мы видим здесь. А ведь районы, которые пострадали больше других, мы еще не прошли. Боюсь, что и там все изменилось не в лучшую сторону или разрушено, если вообще сами долины еще существуют. — Он перешел на низкий шепот. — Я думаю, это будет самое страшное. Невозможно все вынести, хотя под грязью и мусором земля еще существует, и, возможно, со временем дожди и ветры очистят ее и она снова увидит свет. Но очень боюсь, что все, что я знал, исчезло навсегда. Сама земля неузнаваемо изменилась. И если не осталось ни одного старого ориентира, я словно окажусь не в своих родных холмах, а в чужой стране. За одну ночь — одну только ночь! — все, чем мы жили, на что рассчитывали, отнято у нас.

— Я испытала что-то подобное, — негромко проговорила Нолар, когда Деррен смолк. — Из-за своего лица я никогда не знала ни теплоты семьи, ни дружбы. Пока случайно не встретила Остбора, я была отчуждена от мира. И когда он умер, мне показалось, что мой обретенный надежный мир распался вместе с ним. Я не знаю, что нас ждет: никто не знает будущего. Но думаю, ты прав в своих опасениях за свою родину лесов. Поворот изменил жизнь всех нас, потому что изменил мир, в котором мы живем. Но я верю, что время залечит все раны. И такой человек, как ты, знающий и любящий лес, может ускорить его выздоровление. Не могу больше ничем тебя утешить, но верю, что последние мои слова — правда.