Чтение онлайн

— На фальконеров. Помнишь вызов главнокомандующего? Его корабли достигнут Линны примерно одновременно с нашим курьером, и большинство фальконеров из Высокого Холлака уже собрались на его призыв. Даже если соберутся все колонны, у нас будет меньше трети численности захватчиков, но если у нас здесь будет хорошая позиция для обороны, а противник понесет большие потери, мы можем надеяться на победу. И даже если мы погибнем, за это время успеют объединиться все долины.

— А отзовется ли твой народ? — заволновалась хозяйка долины. — Фальконеры собираются в Линну не для войны, а одни долины, даже самые большие, не могут заплатить столько…

— Забудь о плате! — Тарлах взял себя в руки. В конце концов фальконеры — народ наемников. — Это Призыв Крови, леди. Нападение направлено не только против тебя, но и против нас всех, и против захватчиков выступит весь мир, как было в войне с колдерами.

— Но пройдет много времени, прежде чем помощь дойдет до нас. По морю путь не так далек…

— Здесь нам тоже не повезло, — предупредил Уну Руфон. — «Крачка» только сегодня утром получила пробоину. Мы вытащили ее на берег, а что касается меньших лодок, то в такое время года…

— О море нужно забыть, — заверил Тарлах. — К тому времени как прибудет главнокомандующий, захватчики уже будут здесь, и никто не сможет пройти сквозь их флот без боя. Они слишком превосходят нас количеством, чтобы мы могли пойти на такой бой. Я хочу, чтобы все корабли Морской Крепости вытащили на берег и расположили рядом, чтобы их легко было уничтожить, если наша оборона будет прорвана. Нет смысла увеличивать мощь наших врагов.

Фальконер чуть покраснел.

— Ты согласна, леди?

Уна только рассмеялась.

— Ты наш военный предводитель, капитан, а не я. Тебе принадлежит право отдавать приказы.

— Что нам еще сделать, капитан? — спокойно спросил Руфон.

— Немедленно начинайте воздвигать преграду. Разделите людей на две смены, нет, на три, чтобы работа не останавливалась. Нельзя терять ни часа.

Затем — все, что можно увести, включая скот, и то, что нам здесь не пригодится, отведите в горы. В случае нашего поражения захватчикам не должно достаться ничего ценного.

— Кроме нас самих.

— Мы отдадим жизни недешево и, умирая, будем знать, что те, кто полагался на нас, не будут сразу же убиты или порабощены.

По этой же причине и чтобы поддержать оставшихся в живых в случае поражения, все, кто не сможет участвовать в битве, должны тоже немедленно уйти в горы, как только будет закончена стена. Там они должны разбиться на небольшие группы, чтобы конец одной из них не означал кончины всех.

— Мы будем продолжать сражаться из укрытий, как партизаны, если этим султанитам удастся победить здесь. Пусть никто не забывает об этом, когда будет устраиваться в горах. В будущем они понадобятся нам, всему нашему миру. — Он поджал губы. — Это все на случай прорыва нашей обороны. Те, кто не способен сражаться, будут нам помогать, доставляя припасы и заботясь о раненых. Так они будут избавлены от непосредственной опасности, а мы не будем о них беспокоиться.

— Дарии это не понравится, — сухо заметила владелица крепости. — Она не из трусливых.

Тарлах улыбнулся.

— Скажи ей и ее помощницам, что их дар и их клятвы требуют от них службы, а ее можно исполнять и далеко в горах. Туда пойдут все, за исключением немногих, которые будут оказывать помощь здесь, на месте.

— А что, если мы не успеем закончить стену, когда появится флот султанитов? — забеспокоился Бреннан.

— Мы отступим и постараемся не позволить им выйти из долины. Башню в таком случае нам не удержать. То же самое, если оборона будет прорвана, и мы не сможем ее восстановить. Нужно, чтобы всегда наготове был особый отряд, который будет прикрывать отступление. Он должен дать остальным возможность отойти. Если же потеряем и проход в горы, что вполне вероятно, перейдем к партизанской войне, пока не сумеем изгнать захватчиков.

— План разумный, — согласилась Уна.

Она посмотрела на Тарлаха.

— Не вижу смысла скрывать это от своих людей.

— Конечно. Это не менее опасно, чем мечи султанитов.

— Сколько курьеров мы должны послать? — спросил Бреннан. Их поручение очень важно, но мне не хочется терять ни один меч.

— Пошлем только одного, в крайнем случае двух. Больше нельзя.

— Могу сделать предложение, капитан, — быстро проговорил Руфон. — Мы не можем рисковать, посылая к вашему главнокомандующему женщину или девушку. Очень многое зависит от его ответа. А вы не можете лишиться ни одного воина. — Он рукой похлопал себя по пустому рукаву. — В схватке на мечах от меня мало проку, но я здоров и хорошо владею конем, не хуже твоих товарищей. Позволь мне быть твоим посланцем. Переход будет трудным, а я к нему готов лучше стариков или мальчишки, который слишком молод для битвы.

Наемник немного помолчал, как будто не хотел соглашаться с рассуждениями Руфона, но наконец кивнул.

— Хорошо, Руфон. Я подготовлю отчет о положении в долине и прикажу одной из соколиных вдов лететь с тобой, чтобы подтвердить твое сообщение.

Он замолчал и как будто погрузился в свои мысли. Но когда немного погодя очнулся, выражение лица у него было очень серьезное.

— Я попрошу еще кое-что у своего отряда. Нас связывают с нашими крылатыми братьями мощные узы, и в паре один недолго живет после гибели другого. Но теперь, на время битвы, я должен попросить отказаться от этого обычая, если возможно. Мы просто не можем потерять второго бойца, а погибших будет немало. Людям придется вынести боль утраты. От соколов требуется более трудное самопожертвование. Они должны сохранять жизнь и продолжать сражаться.

— Вдовы, конечно, могут сразу же соединиться с одинокими воинами.

Он вздохнул, как будто почувствовал сокрушительную тяжесть ответственности, которая легла на его плечи, потом поднял голову.

— Нужно начинать немедленно. Леди Уна, товарищи, идите к нашим людям и расскажите им все. Позаботьтесь, чтобы немедленно начали строительство стены, а также, — неожиданно добавил он, — разрушение причала. Пусть наши непрошеные гости переправляются на лодках, так как помешать их высадке мы не можем.

Я присоединюсь к вам, как только закончу отчет для главнокомандующего.

Уна пришла в комнату, которую отвела для Тарлаха, когда отряд наемников впервые появился в Морской Крепости. Некогда в этой комнате жил сам лорд.

Капитан сворачивал законченный отчет. Он запечатал его и сочувственно улыбнулся Уне.

— Рассказала?

— Да, — ответила она. — Новость приняли спокойно.

— Я так и думал. Руфон готов?

— Почти. Сейчас как раз готовит седельные сумки. — Женщина серьезно посмотрела на фальконера. — Я рада, что ты согласился отправить его, хотя мне его будет не хватать. Я боялась, что ты пошлешь меня вместо него.

— Он прав. Нельзя давать такое поручение женщине.

— Я в любом случае не поехала бы, — заупрямилась Уна. — Ты это знаешь, Тарлах. Лорд крепости был бы обязан остаться, и я не могу поступить иначе.

— Остаться, чтобы умереть?

— Если понадобится.

Он отвернулся от нее.

— Хотел бы я набраться смелости и отослать тебя отсюда, хоть ты и правительница долины.

Тарлах взял себя в руки и снова посмотрел на женщину.

— Я не очень храбр, Уна. Мне очень хотелось бы отослать тебя, но знаю, что не выдержу, если тебя не будет рядом. Не хочу видеть, как ты уезжаешь отсюда, зная, что, вероятно, больше никогда тебя не увижу. Не хочу умирать, не чувствуя твое присутствие. — Он замолчал и закрыл глаза. — У меня даже нет сил промолчать и не расстраивать тебя еще больше. У тебя хватает забот и без моих слабостей, а я должен давать тебе только силу.