Чтение онлайн

Как уже делал во время спуска, он с помощью ног отталкивался от стены. Получалось труднее. Усилился ветер. Он яростно набрасывался на воина, угрожал сбросить вниз, даже так близко от безопасного берега.

И дождь тоже мог сорвать его с веревки. Он падал, казалось, сплошной стеной. Эта стена словно наносила сильные удары по телу.

В редкие моменты затишья Тарлах прислонялся лбом к веревке. Он был бесконечно рад, что ему не нужно применять собственную силу.

Он все равно не смог бы это сделать. Слишком долго пробыл в воде. Мышцы его утратили гибкость, обычно проворное тело казалось тяжелым и неуклюжим, словно сделано из плотной тропической древесины. Даже если бы воин потребовал от него усилий, тело не послушалось бы его. Он был прав, когда приказал, чтобы пловцов поднимали сверху.

Подъем занимает слишком короткое время, чтобы холод при нынешней температуре стал серьезной опасностью, тем не менее его нелегко выдержать, как будто сама природа мстила за жертвы, которые вызовут его действия этой ночью. Холод приникал сквозь разорванную одежду, как когти тех злобных существ, что обитают в Большом Зале Демонов.

Руки Тарлаха онемели, но он еще крепче цеплялся за веревку. Если разожмет их сейчас, упадет и, вероятно, разобьется о скалы.

Кончится ли когда-нибудь этот утомительный подъем?

Тарлах заставлял себя ждать, подавляя нетерпение. На неудобства он перестал обращать внимание, решив, что их все равно не избежать. Ему нужно вытерпеть, и он намерен это делать, как подобает фальконеру. Как бы ни было трудно, он знал, что когда-нибудь это закончится.

И действительно. Тарлах увидел над собой в нескольких дюймах край карниза. К нему протянулись руки, подняли его и поставили на ноги. И он стоял на прочной поверхности, тяжело опираясь на Бреннана. На него набросили плащ, поднесли к губам фляжку. Спиртное полилось в рот, и приятное тепло разлилось по застывшему телу.

Здесь же был и Рорик. Он принял на себя часть веса пловца.

Два лейтенанта заставили Тарлаха пройти к крутой тропе, ведущей в долину.

Но капитан сопротивлялся. Он еще не может…

Бреннан понял, что его держит.

— Уна уже в долине, — закричал он, чтобы Тарлах услышал его сквозь рев ветра и грохот прибоя. Можно было не опасаться, что услышат враги. — Ты один из последних.

Тарлах благодарно кивнул. Он пошел с товарищами, позволил почти нести себя к месту, где стояла его лошадь. Командира посадили в седло.

Бреннан тоже сел верхом, и два наемника поехали к Круглой башне, оставив Рорика заканчивать работу.

Тусклый сероватый свет заполнял комнату, когда проснулся капитан. За покрывавшими его тяжелыми одеялами воздух холодный, слышен приглушенный вой ветра и удары дождя, оглушительные раскаты грома. Гром сопровождался ослепительными вспышками, которые заставляли на время зажмуриться, пока глаза не привыкали к яркому свету.

Тарлах вздрогнул, подумав о тех, кто мог сейчас оказаться в воде, и на них обрушиваются эти удары молний.

Его затошнило. Он и его товарищи хорошо справились со своим делом, и сейчас в таком беспомощном положении должно находиться немало людей.

Не обращая внимания на холод, он сел.

У окна стоял Бреннан. Он смотрел наружу, хотя мало чего можно было разглядеть сквозь дождь и сильный ветер, и сразу повернулся, услышав, как пошевелился командир.

— Можешь снова ложиться. Леди Уна приказала пловцам еще несколько часов провести в постели. Она хочет, чтобы все отдохнули и пришли в себя, прежде чем начнется нападение.

— Сама она тоже так поступила? — недоверчиво спросил Тарлах.

— Она не ранена, и кто-то должен распоряжаться.

— Она не может руководить воинами!

— Мы с Рориком присматриваем за положением. Все под контролем. Ничего не произойдет, пока продолжается буря, но на всякий случай наши люди на стене, и подкрепление готово. — Он нахмурился. — Оставайся на месте! Никогда не подумал бы, что предпочту женщину своему командиру, но у нее достаточно здравого рассудка. Позже не будет времени для сна, так что пользуйся этой возможностью сейчас.

Бреннан подошел к постели. Сел на край.

— Как ты? Ты получил сильный удар по голове. Мы боялись, что ты серьезно пострадал.

Тарлах улыбнулся.

— Для этого у меня слишком толстый череп.

Он рассказал о случившемся.

Слушая, лейтенант поджал губы.

— Тебя спасло то, что ты был в воде, — рассудил он, когда командир закончил. — Тебя не раздавило, а просто погрузило в воду. Но все равно тебе невероятно повезло.

— А как остальные?

— Все в порядке. Несколько серьезных порезов, но ничего такого, что помешало бы участвовать в бою. Большинство, вероятно, все еще спят.

— Где Бросающий Вызов Буре? — спросил Тарлах, неожиданно заметив пустой насест у кровати.

— Дуется вместе с Солнечным Лучом и Брейвери. Им не понравилось, что их ночью закрыли в Круглой башне.

— Соколы не дуются!

— Очевидно, кошка научила их. — Выражение лица Бреннана стало тревожным. — Леди Уна связана с ней, верно?

— Да, — спокойно ответил Тарлах.

— Ты давно это знаешь?

Фальконер кивнул.

— Я боялся реакции наших, когда это станет известно. А ведь нам в Морской Крепости нужно единство.

— Я уже говорил тебе, что нужно больше нам доверять, Тарлах. — Бреннан встал, подошел к окну и стоял, повернувшись к командиру спиной.

Горный Сокол опустил голову. Ему стало стыдно. Выговор он заслужил, особенно ввиду самоотверженной поддержки этого человека, всего отряда.

— Прошу прощения, друг мой. В последнее время я иду незнакомыми путями и боюсь, что часто мои суждения бывают недостаточно взвешенными.

— Я это знаю, — устало ответил Бреннан. — Мы все в таком положении, но ты должен вести особую войну, мы все хотим принять в ней участие, точно так же как выполнить свой долг на стене крепости.

Тарлах вздохнул.

— Хотел бы я…

Он прижал пальцы к глазам. У него хватает забот и без этого.

— Который час?

— Три часа пополудни.

Глаза капитана потемнели. День почти закончился.

— Как дела на море?

— Как мы и предполагали, судя по тому немногому, что можно было увидеть. — Лейтенант посмотрел в окно. — Может, даже хорошо, что мы не все видели. Не считаю себя изменником, говоря это. Смотреть на такое нелегко.

— Ты прав, — мрачно согласился Тарлах. — Кем бы они ни были, нельзя спокойно смотреть, как гибнут люди от силы, с которой ничто человеческое не справится.