Чтение онлайн

— Ты что, — ужаснулась я, отводя Данни подальше от прислушивающихся к разговору охранников и переходя на шепот. — Это вообще-то преступление. Пользоваться ценными экспонатами строжайше запрещено.

— А сидеть в подвале до утра разрешено? Работать круглосуточно никто не запрещает?

— Никто. У меня даже надувной матрас припасен на случай незапланированной ночевки.

— Ты маньячка, — констатировала Данни. — Сейчас же запускай поисковик. Я устала и проголодалась.

Последнее слово подействовало на меня, как холодный душ. Желудок напомнил, что он тоже проголодался, несмотря на все, поглощенное ранее.

— Давай зайдем в «Румяный блин» и перекусим, — робко предложила я, — а потом я вернусь и все быстренько закончу.

— Нет, — отрезала подруга. — Мы никуда не зайдем. Если мы поедим и ты потом вернешься в подвал, то нам с Гвейнардом придется ждать до утра. Среди палаточников, магических патрулей, демонов и аналогичного сброда. Ты этого хочешь?

Вообще-то как раз сейчас мне было все равно, где проведет ночь Данни. Но сказать так — значит, спровоцировать новую вспышку гнева подруги. А уж если она рассердится по-настоящему, то — туши свечу, ныряй в подвал.

Однако по инерции я продолжала сопротивляться, хотя делала это больше для проформы, понимая, что Данни права: вручную, без магических средств мне не обследовать архивные полки даже за месяц непрерывной работы.

— А если кто-нибудь заметит утечку магии в поисковике?

Это прозвучало настолько неуверенно, что даже я не поверил самой себе.

— Да кто заметит-то кроме тебя? — Данни поняла, что я сдаю позиции и перешла на командный тон. — В ваши катакомбы спускаешься только ты. А ты, моя милая, завтра… нет, сегодня… Да. Сегодня уезжаешь! Когда вернешься из отпуска посвежевшая и похорошевшая, да еще с кучей новых знаний и артефактов, про разрядившийся поисковик уже забудут.

Я укоризненно покачала головой — на что ты меня толкаешь, дорогая, на должностное преступление? Данни насупила брови и кивнула на дверь — иди, мол.

В архиве хранилось несколько поисковиков. Я вытащила нужную коробку, открыла и осмотрела содержимое. Та-а-ак, что у нас тут имеется? Вот этот лимонно-желтый шарик чуть крупнее моего кулака ищет беглых преступников, но уже почти пуст — еще бы, за годы службы нашел одиннадцать грабителей, трех убийц, восемнадцать магов и тридцать шесть еретиков-безмагов. Следующие три — помельче, желтые с оранжевыми прожилками, — хозяйственники, помогают отыскать потерянную или засунутую в дальний угол домашнюю утварь. Пятый, желтый в голубую крапинкукак и первый, оказался практически разряжен; у него очень-очень узкая и, на мой взгляд, забавная специализация: предназначен для отыскания гулящих мужей. Ага, вот то, что нужно — небольшой шар, в пассивном состоянии бледно-желтый, ярко светится при активизации, отыскивает краденое. Так, главное, правильно составить программу поиска. Я раскрыла прилагаемую к поисковику МБК, так называемую маленькую белую книжечку с шаблонами стандартных программ, и быстро нашла нужную.

Увы, не ко всем артефактам имелись МБК — за триста лет многие инструкции потерялись. А для некоторых маго-штучек их не существовало вовсе. Колдуны в старые времена не особо заботились о потомках и создавали артефакты не для продажи, аисключительно для собственного пользования.

К стастью, в нашем архиве МБК были более чем у половины артефактов.

Итак, чтобы заставить поисовик работать, надо обрисовать ему район поиска — устно либо на бумаге, задать приметы краденого или любые другие условия, по которым искомое определяется однозначно. А также определить итог поиска: сам предмет, его местонахождение, либо, если ни то, ни другое не определимо (например, предмет уничтожен и найти его невозможно) приметы вора. И произнести фразу активизации.

— Район поиска: подвал архива, — громко произнесла я, держа шарик перед собой на вытянутой руке. — Условия: наличие предмета в списках, но фактическое отсутствие. Итог: список украденных предметов.

Подумала и добавила:

— И приметы вора. По окончании работы занести на лист. Ареа канта манипус!

В принципе, для поисковика имели значения не сами слова, а эманации, передаваемые моей рукой. Но, увы, без вербализации активировать артефакты не удавалось.

Поисковик сделал работу быстро, хотя и разрядился почти полностью. Пока он метался среди стеллажей по заданной программе, я терзалась муками совести, но когда на чистый лист, который я ему подсунула, легли ровные строки, содержавшие перечень пропавшего, только ахнула. Двадцать два предмета! Ну, ничего себе! Тут были и защитные амулеты, и увеличители энергетического поля, и мелкие бытовые вещи типа чашки-непроливайки и скалки-самокатки. Самое неприятное, что в этот список попал еще один предмет, довольно ценный — изменитель внешности. Но что поразило больше всего, к пропаже приложил руку не только Ербин, а еще как минимум двое — шарик выдал приметы аж трех человек! Я быстро пробежала глазами описания и убедилась, что клептоманией страдаю — все трое были мужиками. Но кто они? Так, первый: высокий, худой, лысеющий… Ербин или кто-то очень на него похожий. Украл единственный предмет — красный негниющий помидор, вызывающий женскую страсть при совместном поедании. Гм. Уж не со мной ли совместно он собирался его поедать? Второй: среднего роста, плотный, темноволосый, особых примет нет. Что ж, это мог быть кто-то из работников музея. Украл двадцать предметов. Ого! Значит, ворует постоянно. Третий. Тоже мужчина, и тоже без особых примет. Украл всего лишь расческу, делающую шевелюру пышнее. Наверняка спер на подарок для своей возлюбленной.

Осталось понять одну простую вещь. Если все эти двадцать два предмета вынесли из музея, то… каким образом? Магический контур непременно уловит и зафиксирует факт выноса маго-штучки, после чего передаст информацию дежурному начальнику, а тот — охранникам на входе.

И — уверяю вас — мало никому не покажется. До меня тут работал один старичок. Чтобы порадовать свою половину, он решился стащить поющий горшочек. Не успел сделать и двух шагов, как охранник ласково взял его за плечо и отобрал сумку с горшочком. Старичка уволили на следующий же день. Впрочем, дедушка, когда передавал мне дела, клялся, что его подставили, а, может, даже подсидели. При этом он так подозрительно смотрел на меня, что я готова была провалиться от стыда сквозь землю. Наверное, он и сам понимал абсурдность своих обвинений — подвал музея не такое уж козырное место, а должность архивариуса — не мечта владеющих маго-взором, чтобы подсиживать кого бы то ни было. Тем не менее, перед старичком мне было крайне неудобно. Но одно я запомнила хорошо: выносить из музея что-либо — гиблое дело, причем в прямом смысле слова.

Однако, вот же двадцать два предмета, исчезнувшие из подвала. Возможно, они все еще находятся в стенах музея. Очень не хотелось думать на своих коллег, но… Жаль, я не задала поисковику параметр «местонахождение украденного». Но теперь ничего не поделаешь.

Я поблагодарила поисковик за помощь, погладила слабо светящийся желтый шарик и бережно уложила в коробку. Он едва заметно мигнул, будто ответил на мою ласку. По моим наблюдениям, маго-штучки — самые отзывчивые и милые… э-э-э… вещи… нет, все-таки существа. Почти как живые. Если найти с ними общий язык и научиться понимать, то проблема отсутствия близкого человека отступит далеко на задний план… Собственно, ради общения с маго-штучками я и оставила карьеру журналистки, придя в музей архивариусом. Зря Данни удивляется, что я забываю здесь про все на свете. Время на службе течет незаметно. Хотя, наверное, моя увлеченность работой — это лишь возможность забыть про все остальные проблемы.

Написав начальнику сопроводительное письмо с просьбой уличить трех воров и не пускать «жениха» в музей ни под каким видом, я вдруг вспомнила про кинжал. Тот самый, небольшого размера, предположительно выпавший из какой-то книги.

На столе его не было. Под столом тоже. Но ведь я отчетливо помнила, что оставила его вот здесь перед тем, как уйти к Банкину!

Хорошо, будем рассуждать логически. Уйдя, я заперла дверь. Значит, пока мы беседовали с начальником, войти сюда никто не мог. Замечательно.

Потом я спустилась вниз и принялась проверять полки и короба на предмет пропажи. Был ножик на столе? Не помню.

Потом пришла Данни. Я вышла к ней и…

Идиотка! Как можно было оставить дверь открытой! Сюда мог забраться кто угодно. Я сразу представила — вот он спускается по ступеням, озирается, берет нож, после чего крадется в дальний угол подвала, где затаивается. Чтобы позже выйти и прирезать меня.

Еще раз идиотка. Что за дурацкие мысли лезут в голову?

И тотчас же, будто отвечая мыслям, в глубине архива послышался какой-то звук. То ли что-то упало, то ли кто-то споткнулся.

Неприятный холодок пробежался вдоль позвоночника.

Спокойно, сказала я себе; наверное, какой-нибудь короб стоял неровно, вот и рухнул, задетый летящим поисковиком.

Однако короб, даже рухнувший с высоты, вряд ли станет вполголоса ругаться.

Где, спрашивается, были мои мозги, куда подевалась осторожность, когда я подскочила и кинулась на звук брани, как собачка, в любимую конуру которой забрался наглый котяра?

Увы, в отличие от собачки, быстрота — не мой конек. За то время, пока я металась среди стеллажей, отыскивая источник звука, любой приличный вор мог бы смыться как минимум раза три (на что я подсознательно надеялась). Но то ли злодей заплутал, то ли оказался еще менее проворен, чем я, и мне удалось, вывернув из-за очередного поворота, весьма удачно налететь на черную фигуру в длинном плаще с капюшоном, из-под которого злобно сверкнули глаза. В следующую секунду фигура развернулась и резво поскакала от меня по проходу в дальний угол архива. Я ринулась за ней.