Чтение онлайн

— Представления не имею, откуда взялась эта поправка, — пожаловалась девушка. — Но поскольку все документы в порядке, я не могу считать их фальшивкой, сварганенной обделенными наследниками.

— Такое редко, но случается, — успокоила я подругу. — Поправки к завещаниям всплывают даже через несколько лет. Представь, получила ты в наследство магический замок, продала его или, хуже того, разобрала на артефакты. И вот, когда последний камушек ушел к новому владельцу, приезжает очередной наследник и требует свою долю. Сама понимаешь, такое дело не может закончиться мирно. И хорошо, если никто никого не убьет. Именно поэтому поверенные и не советуют быстро расставаться с только что полученным от предыдущего владельца имуществом.

— Да я не против, пусть приезжают и забирают, в моих интересах закончить дело как можно быстрее и желательно без крови, скандалов и дрязг. Дело в другом. Поверенный настаивает на моем присутствии. Либо на присутствии доверенного лица. Чтобы не было потом претензий с моей стороны.

— Не вижу ничего страшного, — сказала я. — Договорись с наследниками. Согласуй дату приезда, в тот же день поезжай в замок и все уладь.

— Ты не поняла, Мира. Нужно торчать в замке, пока мои братишки и сестренки не определяться со своей долей. По закону, срок, в течение которого это можно сделать — не больше месяца. Мы договорились так: мое доверенное лицо приедет завтра и пробудет в замке столько, сколько нужно.

Я смутно начала понимать, чего хочет новоявленная наследница. И решительно заявила:

— Милая Данни. Улия свидетель, как сильно я к тебе привязана. Но…

— Никаких «но»! — Данни выставила вперед руку ладонью ко мне, прерывая возражения. — Ты меня любишь? Значит, сделаешь. Я не могу поехать именно сейчас, понимаешь? Не мо-гу! Магазин требует непрестанного внимания.

Вот уже три года, с тех самых пор, как запрещенную магию объявили разрешенной, Данни держала магазин колдовских штучек. Вернее, он принадлежал ей лет пять, но два первых — под видом антикварной лавки. Колдовские штучки, артефакты и книги по магии она продавала в ту пору нелегально и только проверенным покупателям. Естественно, ни одна из подруг не осталась без пары-тройки маго-штучек. Мне перепали сторож и старинная медная лампа. Последняя не работала вовсе, а сторожа без конца заедало. Был еще и третий подарок, такой же бестолковый, как лампа. Про себя я называла его черным монстром. Он имел три ноги и не имел ни капли совести, поскольку занимал почти половину одной из двух комнат в моей и без того небольшой квартире. Я использовала его в качестве полочки для клубков, недовязанных ковриков и всевозможных мелочей. Данни подарила мне рояль, поскольку, во-первых, была уверена в моих музыкальных способностях, а во-вторых, монстр не вписывался в интерьер гостиной замка, принадлежавшего третьему отцу подруги, Макер-тоту. Замок еще не перешел к ней по наследству окончательно, но Данни уже вовсю там хозяйничала и пыталась установить свои порядки.

— Когда я отлучилась на первое чтение завещания, — продолжала подруга, — то оставила «Маго-штучки» моей помощнице. Как думаешь, что учудила эта дуреха?

— Страшусь предположить, — призналась я.

— Страшись, — согласилась подруга. — Ибо она три часа подряд возилась с Ербин-тонсом. Слушала бредни, поила чаем, а под конец купила у этого зануды вазу, набор открыток и грабли.

— Надеюсь, для себя?

— Если бы, — горестно вздохнула Данни. — Для продажи. Почти всю дневную выручку выложила.

Помощницу Данни я пару раз видела. Та, в отличие от хозяйки, напрочь лишена маго-зрения, и поэтому совершенно не в состоянии опознать настоящий товар. Ербин-тонс же наделен таким талантом убеждения, что я удивилась, как он не всучил девушке еще кучу хлама с ближайшей помойки.

— Я не могу оставить магазин, — продолжала подруга. — Боюсь разориться.

— Найди другое доверенное лицо, — предложила я. — Да вот хоть ту же помощницу.

— Она уволена, — мрачно сказала Данни. — Подыскать замену за такое короткое время не удастся. Послушай, Мира, я уверена, поездка пойдет тебе на пользу. Развеешься, отвлечешься, наберешься новых впечатлений. Ты совсем засиделась в своем музее. Сколько лет работаешь без отпуска? Два?

— Три, — поправила я. — Со дня ухода из редакции.

— Три года! — ахнула девушка. — И я ее уговариваю! В общем, так. Завтра с утра пойди к начальнику и возьми отпуск.

— Он не даст, — неуверенно возразила я. — Работы много.

— Еще как даст. Хочешь, я пойду с тобой?

— О нет, не надо.

Представив явление Данни моему начальнику, я не на шутку испугалась. Он и так был порядком сердит за мамины вызовы по переговорнику.

— Ну, не хочешь, как хочешь, — казалось, подруга примирилась с отказом. — Но учти, в замке полным-полно артефактов. Да-да, тех самых, древних, сохранившихся с дозапретных времен. Вот, гляди.

Она покачала висевшим на шнурочке медальоном. Я сощурила глаза, глянула маго-взором. Медальон запылал пурпуром. Ого! Довольно мощный защитный контур. Подобных штучек я за всю жизнь видела две-три, не больше. Сила защиты, судя по яркости контура, максимальная; то есть, по прямому назначению — отведению порчи, сглаза или иного воздействия — артефакт не использовался не разу.

— Папа шесть-девять говорил, его собственноручно изготовила сама Великая Подпора Инея, — в голосе подруги звучала гордость. — Если бы ты поехала, нашла бы, чем заняться, правда? И еще. В кабинете — огромная библиотека старинных книг. Я слышала, вы разыскиваете древние манускрипты?

— Данни, — сказала я по возможности твердо, — прекрати меня искушать.

Сама Инея! Наиболее близкая по духу к святому Улии! Если бы наш музей получил в свою экспозицию хотя бы парочку подобных вещичек, министр магии лично поцеловал бы каждого сотрудника. Нет, пусть лучше премию выпишет. Да, я бы так ему и сказала: дорогой министр магии, я терпеть не могу целоваться с посторонними мужчинами, лучше дайте премию, потому что одежка моя совсем истрепалась, а купить новую не на что…

— Скажи начальнику, пусть оформит тебе командировку, — прервала подруга мои мечтания. — И — вперед с желанием победы! Я дам тебе ключи от всех комнат. Будешь полноправной хозяйкой. Хочешь, книги читай, хочешь, артефакты изучай. Ну, подумай, с твоим-то маго-взором тебе там самое место.

— Но я не могу!

— Да почему?!

Тут я чуть не проболталась о секретном сообщении Банкина, но вовремя прикусила язык. Я доверяла Данни, как себе, и это касалось всех вопросов. Всех, кроме служебных. При поступлении на работу мы подписывали договор о неразглашении, составленный с помощью магических технологий. Нарушение договора тут же становилось известно начальству и влекло за собой разнообразные «приятности» — от увольнения до полной чистки памяти.

— Начальник не отпустит, — сказала я, потому что он ведь и впрямь мог не отпустить.

— Отпустит-отпустит! Напомни ему, сколько он тебе платит, и все.

М-да. Зарплата — мое больное место. Если бы не работа с артефактами, я бы ни за что не ушла из редакции. Дело, которому я служу, мне очень-очень нравится, чего не скажешь о вечной финансовой яме. Вот если бы премия…

Внезапно мне в голову пришла гениальная мысль. А что, если в замке удастся узнать что-то про ключ, пещеру и Привратника? Литературы там полно, Макер-тот был магом, значит, книги по магии среди упомянутых Данни манускриптов наверняка. Глядишь, какие-то сведения и всплывут. Некоторая сумма в качестве вознаграждения мне точно не помешает!

Я соображала, что скажу Банкину и как обосную необходимость поездки, а Данни уже вовсю командовала:

— Едешь завтра. Не забудь собрать самое необходимое. Что еще? Ага. Как ни прискорбно, именно тебе придется встречать моих родственников. Ты, хоть и была один раз в яблочном доме, вряд ли знакома именно с этой троицей. Сейчас расскажу, погоди.

Во все время разговора Данни ходила туда-сюда по комнате. Она всегда была холериком, а после несчастья с последними родителями импульсивность ее только усилилась. Впрочем, ей очень шли и вспышки энергии, и стремительность движений — все то, чего мне так отчаянно не хватало.