Чтение онлайн

Он помолчал. Потом добавил задумчиво:

— Говаривают, иногда по ночам на дороге появляется черный странник. Слышали про такого?

— Ерунда все это, — фыркнула я. — Сказки детские.

— Отнюдь. Те, кто видел странника и остался в живых, либо сошли с ума, либо сделались нелюдимы. Черный странник, изгнанный из своего мира за непомерную гордыню, ходит по чужим мирам и питается человеческими душами. На поиски пропитания выходит по ночам, когда люди наиболее уязвимы. Именно поэтому передвигаться по дороге лучше днем.

— Вы всегда даете советы, которыми нельзя воспользоваться? — спросила я.

Ни в каких черных странников, я, разумеется, не верила. Если кто и бродит тут по ночам, черный и внушающий ужас, то лишь бесхозные демоны.

Созданы они были во времена диктатуры магии и являлись результатами неудачных экспериментов, эдакими недоделками, или, как их чаще называли, недодемонами. Имели весьма жуткую внешность и совершенно не имели мозгов, пугая путников своим внезапным появлением. Однако со временем недодемоны теряли свою магическую составляющую и постепенно развеивались даже без постороннего вмешательства. Маги-экспериментаторы время от времени охотились на демонов с помощью специальных демоно-ловушек, надеясь использовать безхозную энергию в своих опытах или хотя бы для охраны, а то и в качестве послания через переговорник, дабы отвадить любителей вызывать кого попало ради развлечения. Изредка охота даже увенчивалась успехом.

Был и в нашем музее один выловленный демон, заточенный в специальную антидемонову клетку. Периодически он громко и довольно жутко выл. Назначение его так и не определили — то ли охранник, то ли страшилка для непослушных детей. Иногда нами овладевала жалость, и мы размышляли, не отпустить ли бедолагу на волю. Потом представляли, как он будет выскакивать на нас из темных углов, и жалость тут же проходила.

И все же, когда всадник обмолвился о черном страннике, по спине пробежали мурашки. Одно дело — встретиться с порождением магов в городе, где, как мы неоднократно наблюдали, несчастных демонов гоняют даже дети. И совсем другое — в чистом поле.

— Не хотите советов, могу помочь делом, — не обиделся всадник. — Например, довезти девушку до пункта назначения. Рыцарю, однако, придется терпеть дальше. Ибо Ливар не вынесет троих.

— Спасибо, нет, — ответил за меня мой спутник.

Вот же самоуверенный тип. А вдруг бы я согласилась?

— На нет и коня нет, — благодушно отозвался пришелец. — Далеко вам ехать? Может, прислать помощь?

— Не надо, — ответили мы хором.

— Ну, тогда, если не встретите черного странника или он по какой-то случайности не выпьет ваши души, заезжайте в гости. Даш Меднель, к вашим услугам. Мой замок недалеко, в получасе езды отсюда. Счастливо терпеть, — всадник коротко рассмеялся и пришпорил коня.

Мы помолчали.

— Может, стоило согласиться? — спросил наконец Гвейнард.

— Может, — я не стала спорить. — Но тебе все равно придется оживлять быстроходку.

— Оживлять? Каким образом? — неподдельно изумился парень.

— То есть как — каким? Вот этим самым следаком. Сам же сказал — вместо элемента можно поставить любой артефакт. Как думаешь, следак достаточно любой?

Я протянула парню цилиндрик. И добавила:

— Ремонтируй и поехали. И даже не надейся на интимную ночь вдвоем.

Гвейнард хмыкнул, буркнул себе под нос «ну вот, взяла и обломала» и приступил к работе.

Я смотрела туда, где скрылся всадник, и уже всерьез начала жалеть, что не ускакала вместе с ним. Через полчаса я сидела бы в теплой комнате у камина, пила горячий чай с булочками, а потом слуга принес бы нам поднос, уставленный едой — жаркое, пироги, салаты… Я почувствовала жуткий голод и приказала себе не думать о съестном. Чтобы отвлечься, а заодно и согреться, принялась крутить головой и конечнностями.

Да так и застыла с растопыренными руками.

Потому что прямо по полю по направлению к нам шел черный странник.

Этого никак не могло быть, и я сперва решила — Даш Меднель по какой-то причине решил нас напугать, оставил где-нибудь коня, а сам прикинулся странником и вернулся обратно.

Потом отвергла эту мысль.

Поскольку фигура, двигающаяся по полю, не могла быть Дашем Меднелем.

Да и вообще человеком.

Почему я так решила — не могу объяснить. Лишь много после поняла — как бы я на него ни смотрела, маго-взором или обычным, он все равно оставался сгустком черноты. Маг, обвешанный амулетами, светился бы довольно ярко; безмаг — тоже светился, но едва-едва; все-таки во всем Ойлине, да и в Данетии тоже, не нашлось бы человека, так или иначе не соприкоснувшегося с могуллием. Этот же человек (человек ли?) был черен абсолютно.

Кроме того, от него исходил прямо-таки замогильный холод. Я чувствовала потоки ледяного воздуха, проникавшего в мое нутро, в самую душу, и крупная дрожь сотрясала все тело. Попыталась окликнуть Гвейнарда. Тщетно. Губы будто бы свело судорогой — не разлепить.

Тем временем черный странник приблизился ко мне почти вплотную. Как ни вспоминала я потом, так и не могла вспомнить, во что он был одет, и вообще, была ли на нем одежда. Единственное, на что я смотрела — на лицо. Вернее, на черную дыру вместо лица. Порыв ледяного ветра, вырвавшийся из этой дыры, на мгновение лишил меня сознания.

А когда я очнулась, рядом не было никакого черного странника.

Я огляделась. Никого и ничего. Ни странника, ни Даша, ни коня. Лишь быстроходка да присевший возле нее парень. Должно быть, черный человек мне почудился. Усталый мозг вырубился на какое-то короткое время, вот и увидела я странный и жутковатый сон. Потому что очень-очень проголодалась и замерзла.

Гвейн все еще возился. Однако вскоре раздалось бодрое «готово», и он завел машину. Я запрыгнула на свое место и не без радости почувствовала поток теплого воздуха, направленного на ступни — Гвейнард включил обогрев. Над приборной панелью зажегся небольшой фонарик.

— Хорошо-то как, — счастливо выдохнула я.

— Жить можно. Вызывай ремонтника, — Гвейнард протянул мне карточку с номером.

— Зачем? Для моральной поддержки? Тогда не надо было отпускать всадника… как его — Даша.

— А вдруг именно этот Даш двигался по сигналу следака?

— Даш?

А почему бы и нет? Кто он такой, этот любезный мист? Что делать одинокому всаднику ночью на пустой дороге? Он ведь и сам сказал, мол, ехали бы лучше днем. Так почему сам поперся в темноту?

— Ну вот, теперь я стану думать, что Меднель притаился возле яблочного дома за каким-нибудь валуном, а когда мы приблизимся, выскочит, да ка-а-ак…

— Это «ка-а-ак» он мог сделать и сразу, — успокоил парень. — А раз не сделал, значит, не станет притаиваться за валуном. Не отвлекайся, Мира. Вот тебе лампа, вызывай. У следака остался совсем небольшой заряд, ты, наверное, тоже заметила. Можем не доехать.

Мне бы поразмыслить над странностью последней фразы. Но усталость и желание преодолеть путь как можно быстрее вытеснили все остальные мысли и лишили меня способности думать логически. Я взяла картонку и принялась вызывать. Тщетно. Никто не отзывался.