Чтение онлайн

— Нет. Старшекурсники загадочно молчат или говорят полунамеками, по крайней мере, без дополнительной платы. А у меня нет лишних баллов или «Стволовых Таблеток».

Как только Энци договорил, на всю округу раздался громкий звон колокола, призывающий всех студентов общежития собраться в холле первого этажа для переклички.

— Вот опять, — раздраженно буркнул Альт, вставая из-за стола.

— Хе-хе, и чего эта старая карга тебя так невзлюбила? — ехидно спросил Энци, хотя и слышал ответ уже сотню раз.

— Говорит, я похож на ее бывшего мужа, что бросил ее с детьми и сбежал на север с блондинистой варваршей, — Альт зыркнул на светлую шевелюру Энци. — Удивительно, что ты ей не приглянулся.

— О чем ты? Я любимец всех женщин кампуса, — Энци энергично провел пальцами по своей челке.

— Ага, как же…

Друзья подняли со стола свои подносы с остатками еды и медленно поплелись в очереди других студентов сдавать тару в мойку.

Холл общежития D-ранга. Два часа до полуночи.

Вдоль обшарпанных стен, с обеих сторон от выхода во двор, в несколько рядов построились все студенты общежития. Общий сбор касался и старшекурсников, и первогодок. Все одеты в полные комплекты формы университета серого цвета, обозначающего ранг. В холле царила почти полная темнота. Лишь несколько свечных огоньков на подсвечниках, неряшливо прикрученных к колоннам, давали тусклый свет. Однако еще один светильник в руках дежурного бегал за старухой-комендантшей, вышагивающей вдоль рядов.

Старуху звали Агата Тарминус. Ее имя, смуглая кожа и карие глаза говорили о селлийском происхождении. Она одевалась в черное платье с горлом, скрывающим шею вплоть до самого подбородка, поверх платья она всегда повязывала белоснежно чистый фартук. Агата никогда не носила головных уборов, а ее пышная седая шевелюра всегда виднелась даже с километра. Ее цепкие карие глазки высматривали нарушителей среди собравшихся, а крысиный нос с бородавкой на конце смешно подергивался, когда ей что-то не нравилось. Старуха постоянно хвасталась своей феноменальной памятью, зная каждого из сотни студентов поименно, даже если они переезжали в ее общежитие после понижения в рейтинге, что случалось почти каждые выходные. Однако сами студенты ее имя произносили редко и меж собой звали просто комендантша, старуха или карга, хотя в лицо ей такое никто сказать не осмеливался. При встрече с Агатой они вежливо кланялись и говорили «госпожа комендант».

Двое дежурных старшекурсников семенили по холлу вслед за старухой. Один, пухлый и низкого роста, держал в руках открытую книгу и перо для записи, второй, долговязый и сутулый, метался между старухой и товарищем, держа светильник в руке. Несчастному приходилось подбегать к каждому студенту и светить ему в лицо, как только старухина бородавка чуть зашевелится. В эти моменты его товарищ оставался без света и переставал писать. Следом раздавался злобный писклявый крик старухи: «Пиши, бездельник, или отправлю в наряд на кухню!» — сутулый сразу бежал обратно к товарищу подсвечивать ему книгу. Такая сцена повторялась вновь и вновь на протяжении всей переклички.

— Альт Церино! Где мой муженек!? — раздался пронизывающий до костей крик старухи. Бородавка на ее носу начала дергаться еще до произнесения его фамилии.

Среди студентов послышалось несколько смешков в предвкушении предстоящего концерта.

— Здесь! — Альт насупился, готовясь к привычной каторге. Он стоял у второй колонны к западу от выхода во двор.

Старуха резко развернулась на его возглас, приподняла подол своего платья, взявшись за него пальцами в районе колен, и быстро зашагала в сторону Альта. Ее бородавка дергалась все сильнее, чем ближе она подходила к нему. Наконец она остановилась и начала громко топать ногой в нетерпении.

— Свет! — злобно завизжала старуха, практически перейдя на ультразвук.

Нерасторопный дежурный со светильником задержался всего на секунду, давая своему товарищу закончить записи. От ее крика он вздрогнул и резко прискакал на место рядом с Альтом. Дрожащей рукой он поднял огонь над своей головой.

И тут старуха заулыбалась во весь беззубый рот. Она смаковала каждое пятнышко грязи на шинели Альта, ведя их счет и отгибая при этом пальцы.

— Семь, восемь! — сосчитав все пятна, что он получил в лесу, спасаясь от преследователей, старуха еще раз обошла парня вокруг, проверяя, не пропустила ли чего.

— Восемь нарядов на кухне вне очереди! — провизжала она, повернув голову к дежурному с книгой учета.

— Записывай, бездельник! — рявкнула старуха, заметив, что тот прохлаждается в ожидании освещения. — И себе поставь три! Сколько надо на тебя кричать!?

Долговязый рванул к поникшему товарищу подсветить записи, но было уже поздно.

Удовлетворившись своей властью, старуха еще раз злобно зыркнула в глаза Альту и пошла дальше вдоль рядов, периодически выкрикивая имена студентов. Так продолжалось еще примерно час, вплоть до полуночи.

Эта процедура повторялась изо дня в день, даже на выходных и в праздничные дни. Первокурсники поначалу считали, что это такое своеобразное наказание за то, что они попали в низший ранг, но старшекурсники рассказывали, что в других общагах тоже проводятся поверки, но полегче. Ходили слухи, что в общежитиях высших рангов дежурные просто ходят по комнатам и отмечают присутствующих. Но точно новички пока ничего не знали.

Общежитие «D-ранга». Второй этаж. Ночь.

Альт очень любил поспать. Даже скрипучая кровать с поломанной ножкой и жесткий матрас не мешали ему заниматься любимым делом. К суровым условиям он привык еще со времен жизни в эльфийских руинах, где обучался колдовству у Думаана. Впервые увидев свою комнату, он даже обрадовался наличию окна на петлях и отметил, что в комнате хотя бы не сыро.

Перед сном Альт по обыкновению заходил в комнату и запирал дверь на щеколду. Замков в комнатах студентов не было, так что ценного имущества обычно здесь никто не держал. Да и откуда ему взяться, ведь студенты «D-ранга» — самые бедные в кампусе, им доступны только базовые пайки, обмундирование и канцелярские принадлежности для учебы. Все остальное приобреталось в обмен на баллы рейтинга или их эквивалент в «Стволовых Таблетках», которые у «дэшников» водились редко. А если и водились, то серые, низкоранговые, а за такие ничего достойного и не купишь.

Заперев дверь, Альт первым делом накладывал порцию еды, припасенной с ужина, возле здоровенной щели в стене, где жил его сосед по комнате — крыса по кличке Перк. Он сам назвал ее так за странный звук, что крыса издавала вместо обычного писка. Собственно, благодаря этой особенности Альт и решил ее не убивать, благо и сама крыса относилась к нему дружелюбно. Не то что злобные крысы из подземелья, шнырявшие там стаями по углам. Альт с Думааном тратили уйму времени и заклинаний, чтобы их истреблять. Группами крысы и сами могли напасть на людей, если от них вовремя не избавляться.

Крыса съедала подаренную еду и, «перкнув» пару раз на прощание, уползала обратно в щель. Альт садился за деревянную парту перечитывать свои записи, а после ложился спать.

Но в этот раз спокойно утонуть в океане снов ему не удалось. Возможно, от стресса из-за недавно пережитого нападения, а может, и интоксикации тушеной капустой, но какое-то странное чувство не давало Альту покоя. Он встал с кровати, потянулся и начал одеваться в форму, осмотрительно не прикасаясь к своей грязной шинели. Возможность сдать ее в стирку в обмен на чистую представится только в конце недели, а баллов на покупку новой у него сейчас нет. Кроме утренней «платы за выход», Альт вообще еще не потратил ни одного лишнего балла. Его «Карта Легионера» показывала ровно пятьдесят семь единиц стволовых клеток в организме. Это означало, что он в течение почти двух месяцев исправно глотал все «Стволовые Таблетки» перед выходом из общежития. Альту не терпелось испытать на себе состояние при увеличении параметров, но для второго уровня ему предстояло проглотить еще целых четыреста сорок три таблетки «D-ранга».