Чтение онлайн

Но как они можно понять, интересовало друзей лишь одно - мои отношения с магинями. В принципе ничего удивительного, в тесном дружеском кругу разговоры рано или поздно переползают на извечные темы - "машины, байки и бабы". Увы, машин здесь не наблюдалось, байки кончились, осталось только последние.

– Истинный лэр не обсуждает дела свои сердечные, - вставил щегол.

Мы переглянулись, но Пило снова отпальцевал и я убрал руку с пояса. Рано.

– Так никто Ройса и не просит болтать о том, что в постели было. Хотя мы не против, - удивительно, но Руст смог увернуться от тычка Младшего, видать навострился.

– Да чего там обсуждать, - вздохнул я.
– Мою ситуацию вы знаете, пять лет в лесу. Ну и у Сильвии, скорее всего, тоже давно парня не было.

– Ну-ну, - усмехнулся Ушастый.
– То-то она на тебя так смотрела.

– Как смотрела, и когда ты, вообще, успел приметить как на меня кто смотрит.

– Было время, - продолжал ухмыляться эльф.
– А смотрела она на тебя аки пчелка на мед. И если бы не наш новый знакомый, точно бы увела.

– Тебе показалось, - пожал плечами я. Да и не могло быть ничего такого, просто встретились два человека, отдохнули, и разошлись. Ничего особенного.
– Кстати, нас же еще не представили.

Пило еле заметно кивнул, а щегол уже заливался соловьем.

– И то верно. Прошу нижайше простить за такое вопиющее пренебрежение этикетом, - парнишка разве что в пояс не поклонился.
– Меня зовут...

– Эка, - перебил его наш командир и тоном барда, вспоминающего легенду, продолжил.
– Эту историю так рассказывать нельзя. Собираемся в круг и слушаем батьку Пило. Начнем с того что, когда ты Ройс отправился в свободное плавание, мы оказались в смертельной лавушке.

– Пило жутко боится темноты и ограниченного пространства, - прошептал Руст.

– ... Но, несмотря на это нам удалось вернуться к развилке и через два дня блужданий мы вышли аккурат к голове армии, где нас встретил Старший. Радости его не было предела, ведь он так боялся, что нас накрыло той лавиной!

– Командующий чуть ли не до смерти отпинал своего брательника, - прокомментировал Ушастый.

– ... Спустя пару дней, наша армия устроила перевалочный лагерь у подножия гор. Каждый день я вставал с рассветом и вглядывался в неприступные гребни, ища пропавшего друга и брата.

– Кто-то ему втравил что там орлы спариваются, ну и Пило чуть ли не с подзорной трубой их караулил, - посмеивался эльф.

– ...Увы, меня подстерегала неудача. Многие отчаялись увидеть отважного Ройса живым, но только не я. Я продолжал ждать и верить, что наступит день, когда мы снова соберемся все вместе. И видят боги, я не прогадал.

– Ага, в лагере уже ставки стали делать, мы конечно ставили на тебя, - только демоны знают каких усилий стоило Русту сохранять серьезное выражение лица.

– ... И вот, томительное ожидание закончилось. Мой брат приставил к нам новенького, - Пило, казалось, не замечал едких комментариев друзей, продолжая разглагольствовать и активно жестикулировать.
– Сперва мы испытывали недоверие к этому юнцу, но теперь...

Младший кивнул, и у горла щегла скрестились клинки, я же, обнажив кинжал, приставил его к кадыку незнакомца.

– Но теперь мы твердо знаем что что-то здесь не так.

– Слушай, а обязательно было комедию ломать?
– спросил я, вглядываясь в глаза мечника, там почти не было страха, только удивление.

– Ты хоть понимаешь как скучно таскаться в рейды по Нимии, когда все нормальные разумные разбивают зимовье?
– вздохнул Пило и тоже обнажил свой бастард, за это время мы уже успели обезоружить щегла, тот даже не сопротивлялся.
– А так хоть какое-то развлечение.

– Опасное развлечение, - покачал я головой.
– Может объяснишь что к чему, а то я не до конца в теме.

– Да нет проблем. Старший действительно приставил к нам новенького, для полного комплекта, так сказать. Вот только знаешь почему парнишку перевели? Да он весь двадцатый десяток на койки к костоправам отправил! И за что? За то, что те скверно выражались о приписных.

– Лэр не имеет права словом или делом порочить деву, - отчеканил юноша.

– Ой да заткнись ты, - прошипел Руст.
– Сил уже нет, даже наставления Ушастого не так донимают.

– Во-во, - поддакнул Пило и присел на пень.
– Короче, почуяли мы что-то неладное, но виду не казали. А непонятки все продолжалась. Представь себе, это тело представилось Лином, якобы безотцовщина, что не очень то и удивительно. Мы, понятное дело, не поверили, но опять же виду не показали. Первая несостыковка возникла когда этот щегол прочитал перехваченное донесение Нимийцев. Ха, читающая безотцовщина. Да я скорее демона душу продам, к тебе Ройс это не относиться, чем поверю в такую глупость. И буквально через день мы наткнулись на группу разведчиков, и Лин завалил троих, причем тремя разными стилями боя! Да я такого отродясь не видел! Решили спросить как такое может быть.

– И что?

– И то! Наш сирота заявил что якобы странствующий мудрец, забредя в их деревню, обучил сорванца всем известным ему премудростям.

– Так и сказал?- удивился я.

– Так и сказал.

Я даже слов не находил что бы описать всю степень моего офигевания, по другому такое состояние и не назовешь. Использовать столь избитую "легенду", которая уже стала притчей во языцех, это я даже не знаю. Нужно быть либо отчаянным храбрецом, либо таким же глупцом, а может и все вместе взятое.

– И что ты думаешь?
– спросил я у скучающего Пило.

Тот обнажил кинжал и стал им чистить зубы. Дурная привычка, которой страдали почти все разведчики. Солонина имеет ужасную особенность - она постоянно застревает в зубах, и уже через несколько приемов пищи тебя начинает преследовать эфемерное чувство терзающее десны.

– Есть несколько предположений, - сказал он. Надо отдать должное щеглу, он не мешал нашей беседе.
– Но хотелось бы послушать что скажешь ты. Как никак свежий взгляд и все такое.

Логично. Оглядев паренька, я применил все доступные мне знания. Итак, что мы имеем. Для начала объект нужно рассматривать как потенциальную "бутылку", так расширяться рамки обозримой картины. Наша первая встреча показала, что юноша весьма неплохо владеет клинком, да и его рефлексы, скорость реакции и подготовленность оставляют позади большинство известных мне воинов. Значит учили с детства, и, скорее всего учил его не один наставник, а целая когорта. Далее - безукоризненный говор, ни западающих гласных, как, например, у меня, ни рычащих ноток, как у того же Щуплого. Соответственно преподавали риторику и пение. Движения плавные, но уверенные, руки грубые, но мозолей нет. Следовательно тяжелой рутинной работой не занимался, а тренировки мечом чередовались с танцами.