Чтение онлайн

— Ну вообще это я больше из вежливости спросил. Но если расскажете, послушаю. Интересно же.

— Мы плывём с острова, называемого Жемчужная Отмель к себе домой, в Красную Пустошь. Слыхал про такую? — подал голос человек с заплечным мешком.

Красная Пустошь, Красная Пустошь… это вроде как какая-то дыра на дальнем юге. Точно. Но, пожалуй, не стоит об этом говорить путникам. Обидятся ещё чего недоброго.

— Не имел счастья. Видимо, весьма достойные земли?

— Достойные земли? Если бы я не знал, что ты первый раз слышишь это название, то я, наверное, затолкал бы твой язык тебе глубоко в глотку — владелец сумки, похоже, был чем-то сильно огорчён.

— Не хотел вас никоим образом обидеть. А что случилось с этими землями? Кстати, не скажете, как к вам обращаться?

Владелец заплечного мешка ткнул себя в грудь:

— Я Кхес. А он Кхус. Мы братья. Близнецы. А тебя, мальчонка, как зовут?

— Я Олел. Я же уже сказал. И я уже не мальчонка.

— А кто? Девчонка? — Кхус заливисто заржал.

Да, похоже чувство юмора у них в Красной Пустоши незамысловатое. Кхес и Кхус. Мило. Теперь бы ещё это запомнить и не перепутать.

— Нет, не девчонка. Я уже почти совершеннолетний.

— Ну ладно, немальчонка. Так и будем тебя звать. НЕМАЛЬЧОНКА! Ааах… — они заржали уже в два голоса. Голоса у них были хриплые, неприятные.

— Да ладно, Олел. Не обижайся. Мы не такие уж буки, как кажемся поначалу. — Кхус решил немного сгладить возникшее напряжение.

— Просто понимаешь, Красная Пустошь, наша несчастная родина, полегла под колдунов, — продолжил Кхес. — Почти не сопротивляясь. Мы — одни из немногих, кто с этим был не согласен.

— Так вы же торговцы. И вы что — плывёте торговать с колдунами? Нет?

— Да, весёлый ты парень, как я погляжу! — Кхус кивнул в сторону лодки, — видишь, что изображено на парусе?

— На парусе вроде бы орёл.

— Именно. А что означает орёл, знаешь?

— Нет.

— Ладно, давай по другому. Кто злейший враг орла?

— Не знаю. А кто?

— Злейший враг орла — змея. Потому что змеи проникают в гнездо орла и поедают или разбивают его яйца.

— Вот как. А почему на парусе нет змеи? Ну, как будто орёл убивает змею, раз она его враг?

— Потому что этот орёл уже убил всех змей. Это орёл из будущего, Олел. А мы — его птенцы. Теперь тебе понятно?

Теперь мне было понятно.

И страшно. Потому что я понял, кому принадлежал герб, изображенный на одеяле, в которое был завернут подброшенный моим приемным родителям младенец.

Всё бы ничего, но ведь этим подброшенным младенцем был я.

В которой ГГ знакомится с Кхесом и Кхусом, которые запекают лунного зайца, а в итоге ГГ чуть не сожран нечистью.

Теперь мне было понятно.

И страшно. Потому что я понял, кому принадлежал герб, изображенный на одеяле, в которое был завернут подброшенный моим приемным родителям младенец.

Всё бы ничего, но ведь этим подброшенным младенцем был я.

Лунный заяц прожарился, и птенцы орла принялись с аппетитом его жрать. Предложили и мне разделить трапезу, но я вежливо отказался, сославшись на плохую переносимость жирного.

— Зажрались вы тут, на Змеином острове. Зайцы для вас жирные!

Так что я сидел и смотрел, как братья смачно уговаривают зайца. Я бы вообще-то тоже был непрочь поесть. Но тушка зайца казалась мне слишком мелкой для двух таких здоровенных дядек. Если к этим дядькам добавить ещё и меня, как едока, то зайца и вовсе будет маловато. Пусть уж лучше эти двое наедятся. А я пока побуду вегетарианцем и пожую банан.

— Вы здесь заночуете?

Кхес (а может и Кхус — не так легко было их различить) жевал ножку зайца и что-то промычал непонятное, ну а Кхус (или Кхес) свой кусок жевать уже заканчивал, поэтому соблаговолил мне ответить.

— Нет. Мы на берегу никогда не ночуем. На берегу можно ночевать только если человек десять с тобой, чтобы выставить стражу. Иначе могут ночью подобраться и чик… — Кхус (или Кхес) выразительно провёл ладонью поперёк горла.

— Да ну, у нас тут спокойно. Я миллион раз ночью спал на пляже. Зверей тут у нас опасных не водится. Только вон зайцы прыгают да птички летают.

Кхес (или Кхус) уже дожевал заячью ножку, протёр усища кулаком и добавил своё мнение по этому поводу:

— Тебя послушать — так прям райский сад у вас тут! Для тебя может место и спокойное. Кому ты интересен? Кто попрётся тебя в ночи гасить? На хер ты никому не впёрся

Мне даже стало несколько обидно от такого принижения моего статуса до позиции «на хер никому не впёрся». Но это было правдой. Меня даже в рабство бы не похитили — работорговцы нападают по ночам, но они нападают сразу на деревню, предварительно всё планируют и забирают не одного, а сразу многих. Охотится за странным одиночкой, спящим на пляже — это примерно как искать в лесу случайный колосок пшеницы, вместо того, чтобы прийти с серпом на пшеничное поле.

— А вас что, кто-то преследует?

— Прямо сейчас нет. А вообще да. Когда ты кого-то убиваешь, тебя обязательно кто-то преследует. Так уж жизнь устроена.

— А нельзя никого не убивать?

— Теоретически можно. А практически не очень — Кхусс или Кхес с сожалением посмотрел на опустевший вертел. — Маленькие какие-то у вас зайцы.

— Больно ты много вопросов задаёшь, мальчонка — добавил второй братец.

— Я Олел!

— Ну ладно, уговорил. Олел. Твоя победа. Маленькая победа маленького Олела! — Кхес(или Кхус) засмеялся, но где-то в глубине был явно недоволен моей маленькой победой, — Так вот, Олел, больно ты много задаёшь вопросов. Всё хочешь про нас узнать, а ведь мы знаем о тебе только то, что ты живёшь где-то тут рядом.

Его брат Кхусс(или Кхес) не смеялся, а был совершенно серьёзен.

— Да-да, Олел, ты как-то мало о себе рассказал нам. А может быть, ты лазутчик наших врагов, а?

— Я не лазутчик.

— Чем докажешь?

— Не знаю. А чем надо доказывать? — меня посетили нехорошие предчуствия. Вот возьмут сейчас эти дикие орлята и насадят меня на вертел, чтобы как следует уже пообедать. Кролики-то нынче не уродились у нас. Малы им кролики. А я, пожалуй, буду побольше кролика…

Я уже начал озираться, прикидывая в какую сторону мне бежать если что, но Кхус (или Кхес), а может быть Кхес(или Кхус), — я в них окончательно запутался, — вытащил из большого заплечного мешка маленький мешочек, а из этого маленького мешочка вытащил гроздь каких-то сморщенных шаров.