Чтение онлайн

— Расслабься, мальчонка Олел! Мы тебе плохого не сделаем. Но знать о тебе нам бы всё же хотелось. На-ка вот, пожуй сладких сушеных плодов из Красной Пустоши. Очень вкусно, — и Кхус (или Кхес), а может быть Кхес(или Кхус) отправил половину шаров себе в рот, а другую половину предоставил мне — протянул раскрытую ладонь, на которой лежали эти сухофрукты. Выглядели они так себе, но пахли приятно. Я взял несколько и отправил один из них в рот. Это было вкусно.

— Бери все, не стесняйся! Кхес их не любит.

Ага, понятно, значит сухофруктами меня угощал Кхус. Приняв сей щедрый дар, хотел спросить, как же всё таки их отличать, но передумал. Я их действительно спрашивал-спрашивал, а о себе ничего не говорил.

— Ну а что говорить о себе. Ну живу я тут, действительно. Точнее все это время жил, а сейчас не знаю.

— Как это?

— Да я жил у учителя. А учитель взял и умер. Один я остался.

— А родители? Братья-сёстры?

— Родители, братья-сёстры… Нет у меня больше родителей. И братьев-сестёр похоже, тоже нет.

— С чего это ты так решил?

— Говорите, вы плывёте с Жемчужной Отмели?

— Говорим.

— И давно вы оттуда отправились?

— Да месяца три наверное. Колдуны тут распоясались, приходится крюк делать.

— Ну тогда вы не знаете. Что стало с Жемчужной Отмелью. И с Жемчужным Берегом, откуда я родом.

— Почему не знаем. Мы же не в пустоте плывём. Очень вовремя мы оттуда свалили. Подожди-подожди. Так а ты, значит, Жемчужного Берега?

— К несчастью.

— Даа… не свезло тебе, малец. Там, похоже, живых не осталось.

— Ну и вот я не знаю, чего мне теперь делать. Староста хотел меня в какую-то школу отправить. Но добрые люди рассказали, что хочет он меня не в школу отправить, а в рабство. Я и сбежал. Надеюсь, вы не попытаетесь заставить меня вернутся обратно?

Кхес и Кхус молчали. Я первым прервал это нависшее молчание вопросом, который не давал мне спокойно жить:

— И всё таки, как вас различать? А то мне хочется обратиться по имени, но я боюсь перепутать и обидеть этим.

— Не обидишь, нас постоянно путают. Мы привыкли. Быть близнецами — такое дело. Ко многому нужно привыкнуть.

— Но есть же какой-то признак?

— Есть. Вообще-то если бы ты был наблюдательнее, то сам бы заметил.

Я переводил взгляд с Кхуса на Кхеса и обратно с Кхеса на Кхуса и ничего не замечал. Никакого признака.

— Может я и не наблюдательный. Но никакого признака я не вижу.

— А вот так? — один из братьев повернул голову в сторону, и я заметил, что у него отсутствует мочка левого уха.

— Теперь я вижу. Но если бы не знал, что признак есть, то наверное не увидел бы. Так это..

— Это Кхус, — заявил близнец без мочки уха, — Кхус неполнокомплектный. Кхус — безухкхус!

Как-то надо было на это отреагировать.

— Кхус должно быть, сильно везучий, ведь если в бою отрубили только мочку уха…

— Да никакой он не везучий, — перебил меня Кхес, — просто когда он был ещё совсем мелким Кхусом, то дрых в лесу на полянке. И к нему подкрался хорёк, принялся его зачем-то обнюхивать. Ну а Кхус решил в этот самый момент повернуться на бок. Как раз на тот бок, где этот хорёк сидел. Хорёк занервничал и взгызся ему в ухо.

— Я тут же вскочил, а хорёк вцепился и не отпускает — продолжил сам Кхус, — ну и пришлось его отодрать. Вместе с мочкой уха. Поэтому, малец Олел, везучий из нас двоих с братцем как раз он. Ему хорёк ухо не отгрыз. А мне отгрыз.

— Это оттого, братец, что я не дрых где не попадя. Везучесть тут ни при чём.

— А я думаю, что очень даже при чём!

— Что так глазами завращал, братец? Хочешь в глаз получить?

— А это ещё неизвестно, кто получит!

Взрослые вроде дядьки… Неужто правда подерутся? Но они не подрались.

— Ты не обращай внимания, малец Олел. Это у нас свои такие приколы — недокомплектный Кхус рассмеялся в своей обычной неизящной манере.

Вот так устроен мир. Ты только что рассказал им о величайшей трагедии своей жизни, а они уже всё забыли и ржут над чем-то, с их точки зрения, очень забавным.

— А это урок тебе, малец Олел. Если хочешь что-то увидеть, то, во первых, желательно знать, что это что-то существует. Ещё лучше знать, что это что-то такое. Но если ты знаешь, что оно существует — ты на полпути к успеху, — поделился недокомплектный Кхус сокровенной краснопустошной мудростью.

— А второе условие, — добавил не менее мудрый (а вообще-то и более, раз он не дрых в лесах, где рыщут хищные хорьки) Кхес, — это смотреть на вещи с разных сторон. С одной стороны у Кхуса вполне нормальное ухо. Но с другой — покусанное хорьком!

Я думал, что сейчас Кхус точно заедет Кхесу в глаз, но они только рассмеялись хором.

— Ну вот, теперь ты знаешь наш самый большой секрет.

— Даа… экзамены друг за друга у вас сдавать бы не получилось.

— Почему бы не получилось? Мы сдавали.

— Вы сдавали экзамены? А вы разве где-то учились?

— Обижаешь, малец Олел. Думаешь, что нарвался на таких вот прямо дикарей, которые даже книжку в глаза не видали. А мы, между прочим, закончили Школу Магов.

— Да ну? Вы — маги?

— Ага. Неожиданно?

— И какую же школу магии вы заканчивали?

— Северную. Далековато отсюда и климат не очень. Зато учат неплохо.

Вот так совпадение. Интересно, знали ли они целителя-отравителя Оэлу?

— Кстати, малец Олел, ты тут что-то говорил про своего учителя, который умер. А чему он тебя учил? Небось, горшки лепить, да? — и близнецы опять покатились со смеху. Весёлые птенцы у Орла, ничего не скажешь.

— Он учил меня обращению с ядами.

Близнецы разом перестали смеяться.

— Да ну? А как звали твоего учителя?

— Его звали целителем Оэлой. Хотя некоторые предпочитали звать его «отравитель Оэла».

— Интересно-интересно. И многому ты успел научиться у своего учителя-целителя-отравителя Оэлы?

— Да ну, очень мало чему. Я вообще не столько учился, сколько рыбу сушил. Ну по хозяйству.

Мне показалось, что близнецы как-то разом вздохнули с облегчением.

— Да, малец, такие они, эти отравители-целители. Наобещают научить тебя разным чудесам, ты им и поверишь. И такой — раз — и уже сушишь рыбу. Кишки потрошишь и всё такое прочее. Грязь, вонь, обида. Так?