Колдун не знает
Шрифт:
Но была существенная разница. Скромность моей отдаленной хижины была вызвана лишь тем, что я ленился тратить силы на что-то более значительное, да и смысла в этом более значительном я не видел никакого. Скромность же чайного домика Шалы-Шалуна являлась скорее элементом стиля.
Она прекрасно гармонировала с окружающим пейзажем. В нескольких шагах от моей отдаленной хижины бил океанский прибой. В нескольких шагах от чайного домика Шалы-Шалуна радовал прохладой пруд, в котором плескались упитанные утки.
— Хороши мои утки, правда?
— Хороши, Шала.
— И красивы, и вкусны. Думаю, не зажарить ли одну на обед.
— Можно и зажарить, Шала. Почему бы и нет.
— Хорошо ли ты позавтракал, Олел?
— Хорошо, Шала. Не жалуюсь.
— Вот и славно. После таких тревожных снов нужно хорошо подкрепить своё тело да и дух тоже подкрепить не помешает.
К домику вела дорожка, выстланная крупными камнями.
— Вступи на эту дорожку, Олел, и усиль свою медитацию. Оставь мирское. Насладимся прекрасным древним напитком и отвлечёмся от тщеты будней.
— Да, Шала. Отвлечёмся и насладимся. Я прямо чувствую себя аристо. А давно ли я им стал?
— С того самого момента, как достиг третьего ранга управления энергией. Хотя, подозреваю, ты был им и прежде.
— Я сын рыбака, Шала.
— Не видал я рыбаков с рангом выше первого. Да и их детей с рангом выше второго тоже не видал.
— На что-то намекаешь, Шала?
— Давай оставим эти суетные разговоры. Разве не прекрасен окружающий пейзаж?
— Безусловно он прекрасен, Шала.
— Ну вот и хорошо. Постоим же у этого камня-колодца и ещё усилим нашу медитацию.
— Не возражаю, Шала, не возражаю.
— Твоя медитация очень искусна, Олел. Я прямо так и чувствую концентрацию энергии вокруг тебя.
— Это всё целитель Оэла. Он научил меня.
— О, целитель Оэла. Это был мощный маг.
— Откуда ты знаешь, что он был, а не есть, Шала?
— Очень просто, Олел. Если бы он пребывал в состоянии «есть» а не в состоянии «был», то тебя бы тут не было рядом со мной. Ты был бы рядом с Оэлой. Разве я не прав?
— Прав, Шала.
Шалу понесло в философию. Это тревожный признак. Не отъехала ли у него кукуха от чрезмерного бега по стенам?
— Как ты заметил, я даже не требую от тебя звать меня «учитель».
— Ну какой ты учитель, Шала-Шалун? Учитель не тот, кто учит чему-то. Учитель это тот, кто изменяет тебя, как из камня делают золото.
— Ты прав, Олел. Я не учитель для тебя. Можешь называть меня своим другом, если желаешь.
— Это верно, друг Шала.
— Давай же, друг, сосредоточимся на этом камне-колодце и совершим здесь омовение рта, лица и рук.
Камень — колодец представлял собой камень с выдолбленным в нём углублением. В углублении собиралась поступавшая сюда по довольно толстой бамбуковой трубе вода. Рядом лежали несколько деревянных ковшиков, которые служили для того, чтобы набрать воды и омыться. Что мы с их помощью и сделали.
— Обрати внимание на этот прекрасный каменный светильник на четырех ножках, друг Олел.
— Да, светильник и вправду очень красив, Шала. Друг Шала.
— Светильник символизирует связь между мирами. Между миром Света и миром материального, в котором мы пребываем. Сейчас светит солнце, поэтому этот символизм не так заметен. Если же зажечь светильник ночью, то связь будет более явная.
— Как красиво ты говоришь, Шала. Друг Шала.
— Место обязывает, Олел. Друг Олел. Так вот, Олел, четыре ножки этого светильника символизируют четыре времени.
— Речь про четыре времени года?
— Вообще четыре времени. Настоящее, прошлое, будущее и Несуществующее.
— Круто-то как.
Шала-Шалун нахмурился.
— Я вижу, что уровень твоей медитации снизился. Так не пойдёт.
— Хорошо-хорошо, Шала. Я верну прежний уровень. Пошли уже дальше.
Мы прошли через низкую дверцу, о которую я стукнулся лбом и попали в сам домик.
— Низкая высота этой двери имеет большой смысл, Олел. Всякий входящий сюда должен смирить свою гордыню и принять правила.
— Очевидно, что эти правила придуманы низкорослыми гномами. А может быть книжными эльфами?
Шала-Шалун вздохнул и никак это не прокомментировал.
Внутри домика я обратил внимание на нишу в дальней стене. В нише висел свиток с начертанными на нём иероглифами.
— Что здесь написано, Шала?
— Стихотворение, друг Олел. Мне оно очень нравится.
— Красиво сказано.
— И не только красиво, но и правдиво.
Плотно прикрыв за собой дверь, Шала пригласил меня присесть на циновку.
— Только тесновато тут.
— Тесновато не тут, Олел, а в твоём сознании. Однажды в подобной комнате смогли поместиться восемьдесят четыре тысячи учеников Будды.
— Но то ученики Будды. А то я.
— Ты ученик целителя Оэлы. Это тоже неплохо.
— Конечно неплохо. Оэлу я, по крайней мере, знаю. Ну, где чай?
Шала-шалун ухмыльнулся.
— Мы сюда пришли совсем не для этого, друг Олел.
— А для чего?
— Чтобы поговорить о той, что приходила к тебе сегодня ночью.
— Да я ничего не помню.
— Ай, как не хорошо обманывать.
— Ерунда. Обманывать — хорошо. Если это нужно для твоей цели.
— Слушай, Олел. Я знаю, кто ты.
— Отлично. Расскажи. А то я-то не знаю. Хотя, конечно, у меня есть какие-то сомнения. Это резкое погружение в мир аристо.
— Я уже сказал, что каждый, кто достиг третьего уровня владения…
— Энергией, да-да. Но я-то сын рыбака. Или нет?
Шала- Шалун скрестил руки на груди и посмотрел на меня очень пристально.
— Хорошо, Олел. Думаю, что ты и вправду не всё знаешь. Я расскажу. Слушай.
*-*-*-*-*
Для большинства людей всё зло одного цвета — черного. Никто не разбирается в его сортах.