Чтение онлайн

Олдвин Этельсберн, конечно, не знал об этом благословении герцога Вильгельма, но достиг берегов Англии в тот же день, как покинул герцогский двор. Спустя три дня он уже переправился через речушку Олдфорд и въехал в ворота своего замка. По дороге он заметил приготовления к близкой войне, но в долине Эльфлиа готовились только к весеннему севу. На лугах паслись стада молодых ягнят, резвившихся с наступлением первых теплых деньков. В поместье царили мир и покой, и Олдвин приободрился.

Когда он переправлялся через реку, его увидел какой-то молодой парнишка. Бросив на землю мотыгу, парень помчался к замку, выкрикивая на бегу:

– Лорд вернулся! Лорд едет домой!

Ида выбежала во двор, и, увидев ее, Олдвин пришпорил коня. Поравнявшись с нею, он соскочил с седла, подхватил Иду на руки и звонко расцеловал. Мэйрин как раз шла из леса с корзиной лекарственных трав и корней, но, увидев родителей, уронила корзину и бросилась навстречу отцу, чуть не столкнувшись с Брэндом, который спешил домой с полей, где присматривал за работой крепостных. Обнимаясь, хохоча и плача от радости, они направились в замок. Ида велела принести мужу еды и питья.

– Какие новости?
– нетерпеливо спросил Брэнд, не обратив внимания на укоризненный взгляд матери.

– Готовятся к войне, - ответил тан.
– Это заметно всюду. Я завернул в Нормандию и присягнул герцогу.

– В Нормандии тоже готовятся к войне, отец?
– спросила Мэйрин.

– Да, и не дай Бог они промедлят!

– Но говорят, что у Гарольда Годвинсона войско больше, чем у герцога, сказал Брэнд.
– Неужели герцог надеется победить при таком численном превосходстве противника?

– Гарольд Годвинсон - неплохой воин, но Вильгельм Нормандский лучше. Кроме того, он - настоящий вождь. В его войско стекаются люди из всех французских королевств - из Бретани, из Фландрии, из Аквитании. Дело в том, что герцог внушает доверие. У него огромные запасы и уйма денег, так что в конце концов он должен победить. И чем скорее это произойдет, тем лучше для Англии.

– А что ты будешь делать, отец, - спросила Мэйрин, - если Гарольд Годвинсон прикажет собрать фирд <Фирд - ополчение в средневековой Англии.>? Как ты ему откажешь?

– Я могу лишь еще раз поблагодарить Бога за то, что Эльфлиа находится в уединенном месте. Однако если нас призовут, я скажусь больным и усталым после долгого путешествия. А ты, сынок, в этом случае обязан будешь остаться дома и защищать Эльфлиа, поскольку мне это якобы будет не по силам. Помни, Брэнд: нет ничего позорного в том, чтобы отказаться подчиниться глупому требованию, даже если так поступают все вокруг. Пусть другие болтают о чести и долге, но поскольку я уже присягнул на верность герцогу Вильгельму, то с моей стороны бесчестно сражаться против него. Наш долг, Брэнд, - защищать твою мать, твою сестру, наших крестьян и Эльфлиа.

***

Все лето 1066 года Англия продолжала ждать вторжения. Несмотря на то что Вильгельм Нормандский был уже давно готов к походу, ветер не благоприятствовал переправе через пролив и упорно дул не в ту сторону. Граф Гарольд действительно велел собирать фирд. Жители Эльфлиа узнали об этом от путника, проходившего через долину. Однако никто не явился в Эльфлиа с официальным сообщением о приказе короля. В предвоенной панике об этом скромном поместье просто забыли. Английская армия расположилась лагерем на побережье напротив Нормандии и все ждала, ждала...

В фирде, представлявшем собой народное ополчение под командованием различных танов, стало расти беспокойство. Многие приехали издалека, и с каждым новым днем местному населению становилось все тяжелее кормить ополченцев, которые только ели, пили, слонялись без дела да начищали свое оружие. Потом к скучающим танам стали приходить письма от жен. Пришло время собирать урожай, а рабочих рук в поместьях не хватало.

Появление графа Тостига на острове Уайт вызвало некоторое оживление, особенно когда граф явился в Гамбер с шестьюдесятью кораблями. Молодой граф Мерсии Эдвин выступил ему навстречу с большим отрядом и заставил Тостига отступить. Узнав об этом сражении, Олдвин Этельсберн хмуро улыбнулся и сказал:

– Англичане дерутся с англичанами. Вот чего добился Гарольд Годвинсон. А будет еще хуже, попомните мои слова. Тостиг отправился в Шотландию, но мы о нем еще услышим.

В сентябре Гарольд Годвинсон был наконец вынужден распустить свою армию. Все были уверены, что Вильгельм Нормандский уже не придет в Англию в этом году, а урожай надо убирать. Погода вот-вот испортится, а корабли Вильгельма и так целое лето прождали попутного ветра. Вскоре пролив между Англией и Нормандией станет почти несудоходным; только самые отчаянные рыбаки и торговцы отважатся выходить в море.

Как только ополченцы разошлись по домам, король Норвегии Харальд Хардероде решил выступить с претензиями на английский трон. Обтэединившись с графом Тостигом, он захватил йоркширское побережье. Юный граф Моркар послал за помощью к своему брату, графу Эдвину. На сей раз Эльфлиа не обошли стороной.

– Мы должны ехать, - сказал Олдвин Этельсберн.

– Но почему?
– спросила Ида.
– Разве ты не говорил, что не станешь участвовать в войне?

– Я говорил, что не стану сражаться против Вильгельма Нормандского, но это не Вильгельм. Это проклятый дикарь-норвежец и Тостиг! Разве я могу отказать графу Эдвину, когда он просит помочь его брату? Я - мерсиец, и моей помощи просит граф Мерсии. Мы с Брэндом не можем не поехать.

Брэнд был вне себя от возбуждения. Ему уже за двадцать, но до сих пор еще не представилось возможности поучаствовать в сражении. Он радостно готовил оружие, натачивал лезвие меча, заострял копье, а Ида тем временем хмуро проверяла его кольчугу, чтобы удостовериться, в порядке ли она. Мэйрин отвела Дагду в сторонку.

– Поезжай с ними, - попросила она.
– Я знаю, прошло уже много лет с тех пор, как ты дышал воздухом сражений, но я прошу тебя не воевать, а просто быть рядом с ними, Дагда. Привези их домой целыми и невредимыми!

Дагда не стал спрашивать, что она прочла по рунам, хотя и видел, как она трижды разбрасывала камешки на бархатном лоскуте. Ирландец понимал, что он вернется живым и здоровым: ведь если следовало особо поберечься, Мэйрин обязательно предупредила бы его.

После отъезда мужчин женщины в поместье Эльфлиа двигались и управлялись с хозяйством, словно во сне. Слишком много времени минуло с тех пор, как война затрагивала их деревню. Старухи качали головами и рассказывали страшные истории, а молодые женщины жили в постоянной тревоге за своих мужей и возлюбленных. Они поднимались с первыми лучами солнца и отправлялись спать на закате. Все находили во сне покой и утешение, но не Мэйрин.