Чтение онлайн

– Еще!
– услышала она стон Жосслена.
– Ах, колдунья моя, я хочу еще!

Мэйрин, не совсем понимая, что он имеет в виду, все же попыталась ответить на эту мольбу. Охватив ногами его талию, она почувствовала, как Жосслен проник в нее глубже и затрепетал от наслаждения. Она парила в бескрайнем небе взаимной страсти. Она чувствовала, взмывая на гребне своей любви, что вершина этой страсти уже близка. Ногти ее впились в спину Жосслена, и Мэйрин услышала собственный стон, исполненный почти невыносимого блаженства, когда оба они взлетели на эту вершину.

– Ах, колдунья моя! О-о-о!

Расслабляясь по мере того, как буйство страсти утихало в ее теле, Мэйрин тихонько засмеялась.

– Вот видишь.., ты ревел, Жосслен, - поддразнила она его. Все еще продолжая лежать на ней, Жосслен охватил ладонями ее лицо и ласково поцеловал сначала в нос, потом в губы.

– Возможно, - с томной улыбкой ответил он.
– Но ты не оставила мне другого выхода.

– Это верно, милорд, - согласилась она. Но тут в колыбели, стоявшей в углу спальни, неожиданно заплакал ребенок.

– Проклятие, - проворчал Жосслен.

– Что, милорд?
– недоверчиво переспросила Мэйрин.
– Неужели ты откажешь Вильгельму в моем внимании?

Поднявшись со смятой постели, она подбежала к колыбели и взяла сына на руки. Вернувшись в постель, она уселась со скрещенными ногами и, откинув с лица прядь волос, поднесла ребенка к груди. Довольный, Вильгельм громко зачмокал; младенчески голубые круглые глаза его угрюмо уставились на отца, глядевшего на него с нескрываемой завистью. Пухлые ручонки малыша увлеченно тискали материнскую грудь.

– Ну разве он не самый красивый мальчуган на свете?
– восхищенно проговорила Мэйрин.

Вильгельм на секунду оторвался от груди, чтобы шумно срыгнуть, и снова продолжал сосать.

– Пользуйся, пока можешь, маленький обжора, - сказал Жосслен своему наследнику.
– Но скоро эта роскошная грудь снова станет только моей. Я не собираюсь делить ее с тобой.

Услышав звук отцовского голоса, Вильгельм немедленно прекратил сосать и повернул головку к Жосслену.

– Он тебя понимает!
– изумленно воскликнула Мэйрин.
– Я уверена, он все понял!
– Она бережно вставила сосок обратно в ротик Вильгельма.

Вильгельм теперь стал сосать более вдумчиво, прекратив чмокать.

Жосслен рассмеялся.

– Да, правильно понял, - согласился он.
– И это только первый отцовский урок. Потом будут и другие. Конечно, рано или поздно он станет большим и сильным и сможет побить меня, но это произойдет еще нескоро. Слышишь меня, поросенок? Я здесь хозяин!
– Хвастун, - заметила Мэйрин.

– Ну-ка поцелуй меня, жена!
– потребовал Жосслен, подставив губы.

Улыбнувшись, Мэйрин прижалась к его губам в поцелуе, рассчитывая, что поцелуй этот окажется коротким, но почему-то не смогла оторваться. Языки их снова встретились а страстном танце. "Я в раю!" - ошеломленно подумала Мэйрин, но тут Жосслен неожиданно отстранился.

– Завтра же!
– проговорил он сквозь зубы, и Мэйрин прекрасно поняла, что он имеет в виду.

Бросив взгляд на увлеченно сосущего Вильгельма н снова подняв глаза на мужа, Мэйрин едва удержалась от смеха.

– Хорошо, завтра, - согласилась она.

Они сидели рядом, глядя, как Вильгельм заканчивает свой ужин, одним глазом подозрительно косясь на отца. Наконец его головка, покрытая мягким пухом младенческих волос, упала на теплую грудь матери: Вильгельм уснул. Жосслен и Мэйрин с улыбкой переглянулись.

– Я так счастлива!
– сказала Мэйрин, перенеся Вильгельма в его колыбель.

– Это все, чего я хотел, - отозвался Жосслен.
– Я всегда хотел только одного: чтобы ты была счастлива со мной.
– Он встал, обнял жену и нежно прижался губами к ее губам.
– Ах, колдунья моя, - вздохнул он.
– Я самый богатый на свете человек: у меня есть ты, наши дети и наш дом. Чего еще можно желать?

– Нечего больше желать, любимый мой Жосслен, - тихо согласилась Мэйрин. Больше ничего и не нужно! Мы с тобой владеем целым миром!

В темном вечернем небе за узким окном спальни сияла ослепительная голубая звезда, но Мэйрин и Жосслен, опутанные чарами любви, не замечали, как приближается ясная тихая ночь: для них уже заблестела заря новой жизни, полной счастья и надежд.