Чтение онлайн

— Да, парень, прекрасный город. Пройди много миль — и не найдешь лучше. Но, конечно, мой Шанадул — самый прекрасный город в мире.

— Ну, разумеется.

Надьюл подозрительно взглянул на Одана, но ничего такого он не смог прочитать на его лице.

— Говорят, что Карканиз богаче. Может, и так. Карканиз и Шанадул расположены на противоположных концах Великого торгового пути между двумя морями. Но Карканиз…

— Я все знаю о Карканизе.

— Верю.

Одан рассказал все свои приключения в Карканизе. Сам Надьюл четырежды проехал по этому участку Реки туда-обратно в поисках дикаря Кудзука. Одан ощутил благодарность к нему.

— Никогда не женись, парень. В нашей профессии оружие — наша жена и любовница. Правда, у меня есть сын.

Одан поднял голову и с любопытством посмотрел на него. На лице юноши выделялся твердый прямой нос. Длинные волосы спадали на щеки.

— Хотя, — продолжал Надьюл благонравным тоном, — если бы он вел себя, так как ты, я бы хорошенько всыпал ему.

— Несомненно, Надьюл Квик.

— Да уж, поверь мне, черт побери.

Одан не насмехался над тем, что старый солдат то и дело упоминал черта. Однажды он отпустил шутку, вовсе не имея намерения обидеть его, и тут же острие меча Надьюла уперлось ему в горло. Все было сделано так быстро, что даже молниеносная реакция дикаря северных гор не помогла ему. Он стоял неподвижно, едва дыша, а меч Надьюла зловеще трепетал между ними.

И затем:

— Черт побери, Одан! Заруби себе на носу — никогда не шути над тем, кому поклоняются люди, если не хочешь умереть.

Одан хорошо усвоил урок.

Теперь они были в Эреше, и Одан сказал:

— Бог Эреша — Задан.

— Да. Но ты будешь здесь, как дома, у них есть святилище бога Одана. Здесь очень модно давать детям имя Одан. Говорят, что сам Одан Эн-Ке являлся сюда. Я не знаю, так ли это на самом деле, я думаю, что никто не знает, но имя Одан в этом городе весьма популярно.

Они вошли в городские ворота. Одана поразила мощь городских стен. Город стоял в широкой излучине Реки, которую архитекторы города использовали очень умно и эффективно. Они продолжили широкий канал, спрямляющий русло Реки, и этот канал служил осью оросительной системы. На изрезанной каналами равнине располагались фермы, небольшие деревеньки. Город возвышался на этой равнине. Река, на берегу которой он стоял, была искусственно сужена в этом месте и через нее был перекинут мост, такой большой и широкий, что по нему было возможно двусторонее движение. В центре моста было установлено хитроумное сооружение, которое было предназначено для подъема моста и пропускания корабля, следующего по Реке.

Поэтому правители Эреша были уверены, что мимо них не пройдет ни один корабль, не уплатив пошлины или налога.

Город рос вверх. Этаж за этажом. В самом центре возвышалось грандиозное здание, достающее своим шпилем до самых небес. Это было святилище бога Задана. Рядом стоял королевский дворец. В городе были святилища и других богов. Надьюл указал на башни замка, посвященного богу, чье имя носил Одан.

Тот не испытывал никакого почтения к своему тезке:

— Я заберусь туда и украду жертвенную свинью.

— О, это слова настоящего Кудзука.

— Я поклоняюсь только Ке и Хекеу.

— О, да. Но здесь, в Эреше, будь осторожен, упоминая о Задане и других богах. Послушай моего совета.

— Задан, Тиа, да и все остальные — это все новые боги. Но Ке и другие древние боги выше их. Они настоящие. Я знаю это.

И вдруг он задумался. А что сказал бы ему шаман относительно богов страны Эа, если бы его убили люди из племени Дракона? Одан заметил, что Надьюл поморщился.

— Мой бог — новый бог, Одан. Но я предупреждаю тебя…

— Надьюл, ты знаешь, что я не отступлю ни перед чем и ни перед кем. Но в вопросе о богах…

Река произвела исключительное впечатление на Одана. Он мог смотреть на ее скользящую поверхность целыми часами, наблюдая еле заметные переходы цвета, разглядывая снующие по воде, как жуки-плавунцы, лодки, корабли, баржи, и любуясь бесконечно кружащими над водой и пронзительно кричащими чайками. Огромные крокодилы, бесшумно скользящие в воде, возбуждали в Одане беспокойные чувства, но он не позволял этим чувствам овладеть собой. Взгляд его привлекали берега. Там непрерывно в поте лица трудились мужчины и женщины, одетые в белое. Они работали на полях. Огромные стада животных бродили на пастбищах. Они возбуждали в Одане чувства охотника, но он понимал, что это домашние животные и они кому-то принадлежат. Мышление его расслабилось. По лицу скользнула легкая гримаса недовольства. К сожалению, это не добыча для воина племени Хекеу.

Запах реки! Как глубоко он проникал в самое существо человека, как притягивал его к Реке, когда человек удалялся от ее вечно скользящей переменчивой глади! Длинные колеблющиеся на ветру тростинки, таинственные заросли подводных растений, всплески рыб… Какой фантастический чудесный мир!

А когда солнце клонилось к закату и обливало все своим светом — цвета расплавленной бронзы и золота? Пурпурные тени, огненные вспышки гребней волн — они непрерывно перемещались, скользили меж берегов по плавным изгибам Реки вниз по течению.

У Надьюла была золотая монета. Настоящая золотая монета, на которой было выбито изображение короля Нарзирнеса. И Надьюл хотел найти в городе хорошую таверну. Они прошли мимо захудалых забегаловок на набережной.

Такие заведения были типичны для любого города на Реке. Друзья двинулись дальше по улицам, лестницам, переходам и наконец очутились на Зерновой улице. Здесь уже горели уличные фонари, бросающие золотые и оранжевые круги на мостовую, Одан с удивлением отметил, что чем дальше они перемещаются к югу, тем быстрее заходит солнце.

Наконец они остановились перед освещенным приветливым домом, у дверей которого была подвешена амфора, и вошли туда. Их встретил нестройный гул голосов. Здесь люди отдыхали после дневных трудов.

— Овца и меч, — сказал Надьюл. — Здесь не так уж и плохо, хотя не совсем то, что нам нужно.

Им прислуживала девушка-рабыня, одетая в чистую, но заплатанную юбку. Черные волосы ее были собраны в узел и их украшало несколько желтых цветков. Одан с интересом осмотрел ее, затем осторожно пригубил пиво. Только две кружки, поклялся он про себя.

Надьюл сделал большой глоток, с наслаждением вздохнул и огляделся вокруг, откинувшись на спинку кресла.

— Завтра, — сказал он, — первое, что мы сделаем, это найдем торговца, который отправляется через пустыню в Шанадул.

— Шанадул? — спросил остролицый субъект за соседним столом. — Одноглазый Лорто выезжает в Шанадул с караваном. Если у вас есть чем заплатить, он с удовольствием захватит вас.

— Заплатить? — спросил Надьюл, опустив поднятую ко рту кружку. — Заплатить? Когда было такое, чтобы Надьюл Квик платил за то, что он едет с караваном?