Чтение онлайн

Крокодил, как стрела, направлялся к нему. Сейчас он отхватит ему ноги своими острыми, как бритва, зубами.

Почему этот кретин не расправляется со своими ранеными товарищами, как это делают другие его собратья?

Одан заставил себя плыть под поверхностью. Он высунул голову из-под воды. Однако он не замечал солнца, не слышал шума толпы. Он вдыхал воздух и плыл, описывая широкие круги, почти не глядя вокруг.

И вот он ощутил всей кожей, что вода забурлила. У него возникло ощущение, что нечто огромное, свирепое плывет сзади. Он посмотрел. Он увидел, что крокодил разворачивается, что его ужасный хвост поднялся для удара. Сейчас он ударит и…

Одан резко ушел вниз и, описав полукруг, очутился сбоку крокодила. Он забросил одно ногу на его туловище чуть позади головы и обхватил обеими руками его ужасные челюсти.

Одан сжал изо всех сил.

Челюсти крокодила способны рвать мясо, дробить кости, пережевывать человека в бронзовых доспехах. Когда он закрывает челюсти, ничто не может сопротивляться ему. Но открыв их, даже маленький ребенок может удержать. Одан сжал челюсти крокодила и сел на него верхом.

Сколько времени это будет продолжаться, он не знал. Единственное, что он знал, это что Зумен из тотема Хекеу не отступит перед глупым безмозглым чудовищем.

Вода бурлила вокруг них. Эта необычная пара то вспарывала поверхность с чудовищным всплеском, то снова уходила глубоко под воду, оставляя след пузырьков в зеленоватой воде. Зрители были вне себя от возбуждения. Сам король величественно приблизился к пруду, чтобы лучше видеть. Старый Нарпул-Стафф вежливо взглянул на пруд и затем отвернулся. Как ни силен был этот дикарь с севера, конец будет один.

Они кружили и кружили по бассейну. Одан изо всех сил старался направить крокодила ближе к берегу. И вот он увидел двух остальных чудовищ, которые оставили труп своего собрата и направлялись к ним. Да, теперь уже конец был близок.

И внезапно, так что он захлебнулся от удивления, Одан обнаружил, что под ним не крокодил, а лягушка. Когда она устремилась в сторону, первой мыслью Одана было войти в тело лягушки. Но затем он понял, что войдет только его душа, а тело медленно будет тонуть, его разорвут на кусочки мерзкие чудовища. Он снова взглянул вниз и с удивлением увидел двух лягушек, которые изо всех сил удирали от него.

Крокодилы! И теперь лягушки!

Мастер Асхурнакс!

Одан всплыл на поверхность, с любопытством посмотрел на короля, на его министров. На толпу зрителей. Затем он осторожно вступил на первую ступень. Одан выпрямился во весь свой рост, стараясь не показать свою привычную сутулость. Он расправил плечи. Вода ручьями стекала с него. Он выглядел, как великолепная статуя из черных обширных равнин севера, дикий, первобытный, неуничтожимый.

Толпа молчала.

Одан посмотрел на людей, высоко подняв голову. Плечи его снова наклонились вперед. Он посмотрел на толпу. Он уже наметил себе путь бегства, видел оружие, которое схватит на бегу, засек место, где перескочит через стену.

И тут показались два бегущих человека. Один из них помогал другому, тот шатался и спотыкался, задыхаясь и изнемогая от усталости.

Король повернулся, на его лице было написано неудовольствие.

— Это твоя работа, мастер Киду?

Киду отвесил почтительный поклон.

— Да, мой король, да будет благословенно имя твое, — они были на людях. И это требовало от обоих — и короля, и колдуна — выполнения определенного церемониала, выработанного за много сотен лет и предназначенного для того, чтобы внушить робость и почтение простым людям. — Это моя работа, о великий король, да будет имя твое прославлено навеки!

Затем, подойдя совсем близко, так, что охранники и жрецы вздрогнули, Киду сказал тихо, чтобы мог слышать только король:

— Король, мне нужно поговорить с тобой немедленно, — и повысив голос, он сказал для всех: — На нас напали дьяволы из Эндала. Они хотели разрушить колдовством наш город. — Народ в ужасе зашевелился, послышались крики. Киду поднял руки. — Не бойтесь! Опасность позади! Но эти дьяволы из Эндала, пусть их внутренности вечно горят в адском огне, хотели уничтожить Одана Кудзука. Видите, как мы расправились с ним…

Король не был тугодумом. Мысли его работали мгновенно. Он крикнул повелительно:

— Кефру-Кет, высший жрец Задана, сопровождай меня! Нарпул-Стафф! Закрой церемонию. Пришли этого Одана ко мне! И отошли людей по домам — с моим благословением. И побыстрее, если вам дороги свои головы!

Одана схватили. Асхурнакс поспешил к нему.

— Не сопротивляйся, Одан-Кудзук! Есть новости — но пока я не могу тебе рассказать о них. Идем с нами, и ты получишь объяснения. Хотя, — Асхурнакс печально покачал старой головой, — хотя объяснения мало помогут тебе.

Следующие две недели Одан-полубог лежал в сильнейшей лихорадке. Кормить его можно было лишь силой. Он потел и худел. Он стонал и рвал в клочья белье. Он нападал на охранников. Он корчился от боли, и кровь текла их его носа и рта. Он умирал.

— Что мучит моего сына? — спрашивала Моми. Она приходила к нему и сидела часами у его постели. Она с трудом верила, но сердцем чувствовала, что этот огромный и прекрасный юноша был ее настоящим сыном, маленьким Оданом, ее мальчиком, теперь выросшим. И она спрашивала: — Что мучает его? Ведь он же со своей матерью и с королем, своим отцом, как приказал Одан Эн-Ке.

Король был безумно рад, что его сын вернулся из мертвых.

Правда, теперь возникала проблема королевы Фратти и ее сына, и эта была остра, как куст, усыпанный шипами. Но это потом, а пока радость! Радость! Так как Одан-полубог жив и вернулся в свою семью…

А Одан лежал, болел, ничего не ел. Он непрерывно слабел и никто не мог — или не хотел, — сказать почему.

Асхурнакс отыскал мастера Киду.

— Нет, Асхурнакс. Я считаю, что нужно все хранить в тайне. Я рад, что король, да будет благословенно его имя, вернул себе сына. Сын королевы Фретти может причинить много неприятностей, но я знаю кое-что о нем, что королю лучше бы не знать. Пока, — добавил Киду, искушенный в дворцовых интригах. — Пока я не сочту, что ему пора узнать все.

— Я не хочу знать ничего об этом. Но если королеве Моми, самой прекрасной и доброй женщины страны Эа, рассказать, то она поймет и, может быть, поможет…

— Никто не может помочь сейчас. Хотя, — Киду почесал свой подбородок. — Говорят, что на небе видели громадную звезду, когда Одана бросили в жертвенный пруд с крокодилами. Может быть, Одан Эн-Ке поможет.

— Я сейчас же иду в его святилище. Бык. Два быка. Золото и серебро. Я буду молиться. Произнеси заклинание для меня, Киду, друг мой. Пошли заклинание, чтобы помочь мне в мольбе.

— О, — сказал мастер Киду. — Неразумно смешивать колдовство и религию. Они оба слишком сильные лекарства. Но я буду молиться Задану.

— Молись Одану. Молись всем богам.

— Хорошо. Я буду молиться за Одана-полубога.

Через два дня после того, как мастер Асхурнакс принес жертву Одану Эн-Ке и мастер Киду принес жертву — правда, не быков, а свои заклинания, — и король, и его министры и жрецы, и весь народ принес жертвы Задану, богу Эреша, Одан-полубог, который был Оданом Кудзуком и остался Оданом Горбуном, поднялся с постели, умылся, оделся, поел и сказал: