Чтение онлайн

Одан принес в жертву четыре быка — по одному на каждого бога. Место, которое было выбрано для ритуала — склон зеленого холма с прекрасным видом на гавань — понравилось бы Надьюлу. Одан сделал все, что было нужно. Он молился богам, чтобы Надьюл в той жизни наслаждался вином, прекрасными женщинами и чтобы у него не было недостатка в хороших партнерах по фехтованию, ведь мускулы его должны оставаться крепкими и молодыми. Затем Одан поднялся. Отступил назад.

Улыбающийся Анкиду последовал за ним к их колесницам.

— Ну а теперь повеселимся, мой принц. Танец живота! Вино!

Без сомнения, это было большим искушением для Одана: ведь он оставался мужчиной и в его теле бурлила горячая кровь. Но его жажда стать богом подавляла все страсти.

— Ты иди, друг Анкиду. А у меня есть кое-какие дела. Но учти. Об этом не должны знать ни король, ни его министры, ни жрецы. Понял?

— Да, мой принц. Понял.

— Тогда утром встретимся во дворце.

Король Шанадула любезно принял их и предоставил место во дворце. Одан вернется обратно после того, как сразится за свою новую судьбу.

Он помчался прочь из города со страшной скоростью, не заботясь о своей безопасности и о здоровье тех, кто встречался ему по дороге.

Анкиду посмотрел вслед ему и вздохнул:

— Может, он и принц, и полубог, но он человек, страстями которого владеют демоны!

Некроман Сялу из Шанадула имел всего один глаз. И левое ухо у него было отрезано. Жидкие волосы не прикрывали серый череп. Но он уверенно сидел в бешено несущейся колеснице, держа под рукой свиток папируса. Одан нашел его именно там, где и ожидал найти. Асхурнакс с помощью магии отлично организовал эту встречу.

— Вот тут сверни в лес, принц, — сказал Сялу.

— Там дьявольски темно.

— Теперь твой путь лежит во мраке, Одан-полубог.

— Я помчусь за всеми демонами, чтобы удовлетворить жажду моего сердца!

У него хватило достаточно благоразумия довериться лошадям, чтобы они сами находили путь между деревьями. Ни один луч света не проникал сюда, как бы боясь забраться в угрюмый мрак под деревьями. Одан в этом лесу не заметил ни одного знакомого дерева. Мрак все более сгущался.

— Дальний крик из твоей пустыни, принц.

Это был крик и из лесов Зумера тоже, но Одан промолчал. Он уже научился хранить молчание за время своего пребывания в Эреше. Он молчал во время нескончаемых обедов, во время торжественных процессий по городу, во время богослужений. Одан решил, что если он будет королем, то он в корне изменит королевскую жизнь.

— Теперь уже недалеко, мой принц. Если произнести соответствующее заклинание, то можно вызвать Орпкула. Я сделаю это для тебя ради моей дружбы с Асхурнаксом. Но как только я это сделаю, моя работа будет выполнена, и ты должен будешь идти дальше один.

Одан, готовый идти хоть в ад, чтобы стать богом, повернул хмурое лицо.

— Ты не будешь сопровождать меня?

Мастер Сялу прикрыл свой единственный глаз.

— Нет, принц.

Ну то же, это к лучшему. То, что Одан хотел спросить, должно быть тайной, и все его планы должны оставаться в строгом секрете, пока он после завершения намеченного не вернется в страну Эа.

Лес впереди становился немного реже, но светлее не становилось. Из земли тут и там торчали камни, серые, шершавые. Какие-то неведомые силы поработали над ними так, что эти камни стали похожи на жуткие неподвижные фигуры, один вид которых внушал ужас и трепет. Кони зафыркали и остановились. Сялу соскочил с колесницы. Он присел на корточки, приготовился и развернул свиток. Его единственный глаз вглядывался в строчки. Он был похож на уродливого гнома, темного и злого, не принадлежащего к миру веселого солнца. Но Одан знал, что некроман трудится для него и должен получить за свою работу золото.

Он вызывал известного — или неизвестного — Оракула Шаемишту. Простые смертные обращались к его могуществу только в самых крайних случаях. Она общалась в основном с колдунами, волшебниками, магами, которые вызывали ее, чтобы воспользоваться ее могуществом, получить совет в тех делах, при одном упоминании о которых у простых смертных стыла кровь в жилах. Ее знали под именем Равен.

Одан медленно шел вперед, а Сялу оставался позади и занимался своим делом. С камней в воздух поднялись три большие тяжелые птицы. Сильные удары крыльев подняли этих ворон вверх, и их черные перья скрыл мрак, они стали невидимыми во тьме. Одан шел вперед. Вскоре он нашел расселину в камнях, о которой ему говорил Сялу. Там стоял треножник, на котором возвышался золотой сосуд. Одан снял кошелек с пояса и бросил в сосуд. Золото со звоном встретилось с золотом.

И как ему говорил Сялу, Одан крикнул:

Говорили, что один человек много лет назад тоже пытался вызвать Равен, но из расщелины вырвался язык пламени и дыма, который полностью поглотил того смельчака.

Одан, сгорбившись, наклонив голову, стоял, глядя в расщелину и положив руки на рукоять меча.

Во мраке появилось какое-то движение. Возникли проблески света, которые клубились, извивались, снова исчезали, снова появлялись и приближались к выходу. И вот из расщелины показались языки бледного дыма. Дым сгущался. Одан затаил дыхание. На камне перед ним стояла прекрасная женщина. Одан с изумлением смотрел на нее. Да… Да! Это была Зенара! То же лицо, те же прекрасные формы, те же блестящие волосы… да, это была точная копия его возлюбленной Зенары… И тут раздался тихий голос.

— Я услышала тебя, Одан-Кудзук. Я явилась по твоей просьбе.

Одан проглотил комок в горле. Его окружала кромешная тьма, и только эта женщина, которая была похожа на Зенару и не была ей, светилась призрачным светом. Снова раздался ее голос, сладкий, чарующий, напоминающий, требующий.

— Ты пришел ко мне, чтобы узнать то, что тебе знать нельзя.

— Нет, Равен, нет, — говорить ему было трудно. Он знал, что любой промах, любая ошибка с его стороны приведет к мучительной смерти. Но он шел на риск. Сялу бы не смог уже помочь. — Я сын бога. Это доказано. Я хочу узнать тайну, как стать настоящим богом. Я…

— Ты просто ничтожный дурак, который суется не в свое дело.

— Да, я дурак. Но не ничтожный. Ты можешь посвятить меня в эту тайну? — и здесь сказалось его воспитание у Хекеу. Голос его стал громче, голова заносчиво вздернулась. — Да или нет?

А в ответ послышалось шипение.

— Полегче, полегче. Ты говоришь, как человек, который хочет, чтобы душа его отделилась от тела. Ты, вероятно, не знаешь моего могущества.

— Если бы я не знал, то не пришел бы сюда. Ты можешь дать мне те знания, которые нужны мне?

— Ты принес золото. Но ты не принес покорности и смирения.

— Я преклоняюсь перед богами. Ты не богиня. А я…

— Ты не полубог, Одан Кудзук.

Одан был ошарашен таким заявлением. Он облизал губы.

— Что ты сказала?

Шепот был очень разборчивым, и в смысле слов сомневаться не приходилось.

— Я стара. Я старше, чем ты можешь себе представить. И все же еще до меня было много поколений тех, в чьей мудрости я не сомневаюсь. Страна Эа была населена большими людьми, близкими к богам по могуществу и мудрости. Затем пришли другие люди, маленькие, страшные, похожие на обезьян. Эти люди верили в могущество деревьев и камней, птиц и зверей. Они боялись темноты и населили небо своими ничтожными богами, которых придумали сами.