Чтение онлайн

– Кто вы, мессир?

Я обомлел. Это был явный прокол в моей легенде.

– Вы, несомненно, Камдил, – продолжала девушка, испытующе глядя на меня. – Вы безумно похожи на моего брата, и все же вы – не он. Я допускаю, что за семь лет, которые мы не виделись, Вальдар мог изменить привычки, характер, с трудом, но допускаю, что он изменил свое отношение ко мне… Я даже могу поверить, что чудесным образом у него исчез шрам над правой бровью, полученный им, когда еще ребенком он учил меня фехтовать на палках. Но! Простите, у моего брата серые глаза, а не темно-карие, как у вас…

Инельга немного помолчала, как бы раздумывая.

– И в то же время вы не маг, принявший обличье моего брата… Итак, я требую ответа! – закончила она.

– Нет, Инельгердис, ты ошибаешься. Я – твой брат. И в то же время я тот, который не рожден и чей путь предначертан мечом! – Это туманное объяснение было первым, что пришло мне в голову.

Не думаю, чтобы оно удовлетворило младшую из Камдилов, но по крайней мере заставило ее задуматься. И тут, на мою удачу, прогремел рог, оповещающий о начале боя.

Повинуясь навсегда установленному порядку, две железные лавины обрушились друг на друга, с азартом и неистовством убивая и калеча себе подобных. Треск ломаемых копий и звон железа о железо повис над лугом.

– Первый тур марлезонского балета! – произнес Лис по мыслесвязи.

Но мне уже некогда было слушать его шутки. Отряд, в три раза превосходящий по силам наш, мчался на нас, опустив копья. Насколько я мог видеть, на левом фланге происходило то же самое. «Сработало! – успел подумать я. – Сейчас дело за полевой фортификацией!»

Первые несколько рыцарей, перелетев через головы своих рухнувших коней, с грохотом свалились на землю и остались лежать недвижимы. Однако этот пример ничему не научил их. Отряд продолжал свою безумную скачку, теряя все новых воинов. Потеряв изрядную часть боевого состава, противник замедлил движение.

– Врежь им, Лис!

Описывать дальнейшее не имеет смысла. Я не настолько кровожаден, чтобы живописать поголовное истребление массы в общем-то ни в чем не повинных людей. Я вновь кинул взгляд на левый фланг. Как мы и договаривались, барон Нейвур, приняв первый удар, постепенно начал отступать, увлекая за собой вошедших в боевой азарт рыцарей принца Джона. Увлеченные атакой, они слишком поздно заметили, когда оказались между семью вагенбургами [42] .

– А вот теперь пора! – выкрикнул я.

– Фривэй! – разнесся по полю мой боевой клич. Наш небольшой отряд ринулся в атаку, нацеливая свой удар на шатер с развевающимся над ним штандартом. Мы сшиблись со свежим отрядом, мечами прокладывая свой путь. Судя по мастерству и храбрости, с которой сражались эти рыцари, мы имели дело с личными телохранителями принца.

– Ко мне, Старлинг [43] ! – раздался отчаянный крик баронессы.

При всем желании рыцарь, имеющий на гербе эту веселую птицу, не мог выполнить ее приказа – стоя над убитым конем, он яростно отбивался клинком от наседавшего на него всадника с серебряной перевязью в лазури. Я с досадой разглядел тоненькую фигурку сестры, вырвавшейся далеко вперед на своем Листике и теперь теснимую сразу тремя рыцарями.

«Куда тебя несет неведомая сила!» – пробормотал я, раскручивая правой рукой булаву и метая ее в голову ближайшего противника Инельги.

– Держись, сестричка! Сейчас мы их сделаем! – Я развернул Мавра, бросая его туда, где отчаянно рубилась моя сестра.

Внезапно сбоку от меня послышался звон мечей.

– Если не возражаете, милорд, – услышал я голос Бассета, перехватившего удар, предназначавшийся мне.

– Спасибо, Алан! Дарю его тебе – он твой! – Я кивнул моему соратнику на воина, готовившегося нанести удар, и помчался дальше.

Инельга из последних сил сдерживала натиск двух оставшихся рыцарей.

– Прочь! – рявкнул я, отрубив руку у ближайшего ко мне врага. – Не сметь… обижать… мою сестру!

Второй рыцарь на секунду переключил на меня внимание, что весьма пагубно отразилось на его здоровье: собравшись с силами, баронесса Шангайл со всего маху плашмя навернула несчастного мечом по хаубергу, отчего тот, не издав ни звука, рухнул на землю.

– Сэр, вы мой пленник! – крикнула она, подымая коня на дыбы. Не думаю, однако, чтобы тот ее расслышал…

– Спасибо, братец! Скорее к шатру!

И тут вновь протяжно загудел рог, перекрывая шум битвы. Я обернулся: «засадный полк», поставленный по моему предложению Честером на левом фланге, сделал свое дело. Легко отбросив мечущихся в панике между вагенбургами рыцарей, он погнал их, нещадно истребляя всех, кто попадался на его пути. Понимая бессмысленность дальнейшего кровопролития, неведомый мне полководец дал сигнал к отступлению. До шатра оставался десяток ярдов, однако нам лучше было поскорее возвращаться обратно, ибо мы рисковали быть попросту сметенными потоком отступающего войска. Схватив за уздечку рыжего жеребца Инельгердис, я силой развернул его:

– Назад!

Воительница бросила на меня негодующий взгляд, но, к моему удивлению, безропотно повиновалась.

– Уходим! Ожье, Серж, уходим! – закричала она своим людям.

Наш отряд, описав дугу, чтобы не столкнуться нос к носу с воинами Джона Плантагенета, возвратился на свои позиции. Сражение, давшее нам больше славы, чем пользы, угасало. По-рыцарски удовлетворившись отступлением врага, Росс и не помышлял о преследовании. Обе стороны, еще недавно беспощадно истреблявшие друг друга, теперь почти бок о бок занимались сбором раненых и убитых.

– Благодарение Богу, вы живы! – Граф Честер подъехал ко мне, на ходу пытаясь унять кровь, сочащуюся из раны на бедре.

Наш отряд, сократившийся почти наполовину, представлял собой довольно жалкое зрелище: израненные люди, утомленные кони, изрубленные доспехи…

– Все произошло именно так, как вы и говорили. Жаль, что Нейвур не увидел исхода этой битвы.

– Он убит? – выдохнул я, готовясь услышать самое худшее.

– Жив. Но очень плох. Рана весьма опасна.

– А Иглстон? – сам не знаю почему, спросил я.

– Погиб, как подобает настоящему рыцарю, поразив четверых.

– Ну что ж, надеюсь, теперь-то он доволен…

Двор замка Нейвур сейчас менее всего напоминал тот объятый радостным возбуждением военный лагерь, каким он был вчера. Везде, где только мы могли видеть, лежали раненые, вокруг которых расторопно сновали женщины, превратившиеся сегодня в сестер милосердия. Моя маленькая принцесса, как-то вдруг растеряв всю свою детскость, руководила работой этого лазарета. Рядом с ней уже вновь неотступно находилась ее грозная статс-дама, еще не успевшая сменить боевое одеяние на более приличествующий ее положению наряд. Заметив нас, Лаура опрометью бросилась ко мне через весь двор, плача и смеясь одновременно. Спрыгнув с коня, я обнял этого взрослого ребенка, пытаясь утешить.