Колесничие Фортуны
Шрифт:
– Ты ранен, Вальдар?
– Ерунда, пара царапин. А вот Инельгердис нуждается в помощи.
Девушка действительно еле держалась в седле, бледная от сильной потери крови. Я заботливо снял ее с коня и отнес на одну из импровизированных лежанок.
– Я сама вполне могу ходить! Рана не опасна, – начала возмущаться моя героическая сестрица, еле шевеля языком от боли и усталости.
– Лежи и не дергайся! – рявкнул я. – Лаура, будь так добра, лично проследи за этой валькирией, а то я знаю эту породу – и минуты не пройдет, как она вскочит и куда-нибудь убежит, ищи потом ее!
– Что, воспитываешь? – раздался за моей спиной голос Лиса. – Это правильно. Ну что, госпожа рыцарь, ножка-ручка бо-бо? Ничего, до свадьбы заживет!
Инельга злобно зашипела, то ли от боли, то ли от того, что Рейнар, сам того не желая, наступил ей на любимую мозоль.
– О, злится. Это хорошо, значит, живая. Да! Вальдар, тебя барон зовет, – внезапно посерьезнел мой друг.
– И я! Я пойду с вами. Я уже совсем здорова. – Инельгердис, морщась от боли, решительно поднялась. Я понял, что возражать бессмысленно.
– Ты Шамберга не видел? – спросил Лис, оглядывая двор.
– Ну если его нет здесь, значит, он уже в замке и скорее всего утешает леди Джейн.
– Кто такая эта леди Джейн? – спросила моя любопытная сестрица, облокачиваясь на руку, галантно подставленную Лисом.
– Дочь хозяина замка.
– Бедняга! Представляю, как ей сейчас тяжело…
Как я и предполагал, Честер был уже в покоях лорда Нейвура. Леди Джейн хлопотливо обрабатывала ужасную рану на груди своего любимого отца. На секунду оторвавшись от своего занятия, она перевела на нас уставший измученный взгляд.
– Приветствую вас, господа. Рада вас видеть. Благодарение Богу, вы живы. Отец постоянно теряет сознание… Но он просил вас быть подле него.
Мы расселись подле ложа тяжелораненого и стали ждать. Прошло около получаса, когда наш друг открыл глаза и, увидев нас, сделал слабую попытку улыбнуться.
– Мы вновь победили, сынок… Спасибо тебе. Я умираю счастливым. Только объясни мне, почему они кричали: «Смерть мятежникам!..» – Барон охнул и вновь потерял сознание.
– Господа, я прошу вас, – обратилась к нам леди Джейн, – оставьте нас. Отцу нужен покой. Поймите меня правильно.
На ее усталом лице залегла тень глубокой печали. В комнату семенящим шагом вошел маленький старичок с лицом иссушенным и сморщенным и глазами человека, обитающего душою в горних мирах.
– Знакомьтесь, – произнесла наша бывшая соратница, – это Брандинис, наш астролог и лекарь.
Звездочет, услышавший свое имя, вернулся из тех неведомых эмпиреев, где витал его дух, и, недоуменно оглядев нас, чопорно поклонился.
– Если господа не возражают, – неожиданно тонким голосом пропел он, выпрямляясь, – я приступаю к исполнению своих обязанностей. Джейн, девочка моя, надеюсь, ты поможешь мне?
Понимая, что наше присутствие здесь далее вызывает определенные неудобства, мы поспешили откланяться.
Когда я уже выходил из комнаты, маркиза неожиданно задержала меня и тихо произнесла:
– Вальдар, нам необходимо поговорить. Зайдите ко мне вечером. Это важно.
Я поклонился и вышел вслед за всеми.
– Как ты полагаешь действовать дальше? – спросил меня Росс, когда мы вышли из покоев Джона Нейвура.
– Думаю, ночная вылазка принесла бы нам больше пользы, чем сегодняшняя схватка.
– Быть может, ты и прав, – пожал плечами Честер, – но сражение было знатное.
Я тяжело вздохнул. Объяснить что-нибудь людям, ценящим процесс выше результата, в принципе невозможно.
– Так как, ты согласен? – просто спросил я.
– Отчего нет? – удивился рыцарь Атакующей Рыси. – Конечно, нападение ночью – это не в традициях рыцарства, но имея дело с мятежниками…
– Хорошо. Тогда отбери лучших из своих людей. Выступаем перед рассветом. А сейчас – отдыхать.
При всем желании я не смог исполнить просьбу маркизы: приготовления к предстоящей вылазке совсем вымотали меня. Прикорнув, как мне казалось, на несколько минут, я проснулся только тогда, когда Лис начал с силой трясти меня за плечо, приговаривая:
– Войска построены, командир. Ты едешь с нами или как?
Я наскоро умылся и, на ходу поправляя мятую одежду, спустился вниз. Росс и человек пятьдесят из его отряда уже ждали нас во дворе замка.
– Что слышно? – спросил я.
– Всю ночь было тихо. Робин со своими стрелками уже засел возле лагеря.
– Ну что, начнем, пожалуй?
Миновав наш бивак, разбитый Честером под стенами Нейвура, мы, стараясь производить как можно меньше шума, начали спускаться в овраг, чтобы скрытно приблизиться к врагу.
– А я? – раздался возмущенный окрик над самым моим ухом. В предрассветных сумерках вырисовалась фигура всадницы на рыжем коне.
– Святой Януарий! – Лис схватился за голову. – За что нам столько счастья?! Куда вас, миледи, опять понесло? Вам прописан постельный режим!
– Либо я еду с вами, либо без вас. Но участвовать в вылазке я буду в любом случае! – отрезала Инельга.
– Тише, не шуми! – приструнил я эту ретивую воительницу. – Если уж тебе не спится, спешивайся, как все, и не суетись!
– У меня нога болит! – обиженно пробурчала моя сестра.
– А это уж твои проблемы. Можешь вернуться обратно!
Инельгердис фыркнула, но, спешившись, захромала вслед за нами.
– Такую бы энергию, да в мирных целях! – сокрушенно покачал головой Лис.
Мы приближались к лагерю все ближе. Казалось, там все спали, лишь кое-где у частокола смутно виднелись фигуры часовых да в глубине отсвечивали трескучие костры.
Над моей головой послышалось негромкое карканье.
– Это Робин, – пояснил Росс. Через минуту Локсли съехал по сыпучему склону оврага и оказался рядом.
– Ну что, начинаем?
– Да. Твоя задача – тихо снять часовых и открыть ворота. Досчитай до ста – и начинай.
Мы выбрались из оврага и стали ждать сигнала к атаке. Не прошло и десяти минут, как ворота, сонно заскрипев, отворились и… из них, не таясь, медленно вышел обескураженный Робин. Мы вскочили на коней и помчались к наспех возведенному частоколу.
– Что стряслось, Робин? – выкрикнул я, подлетая к главарю вольных стрелков. Впрочем, я и сам начал догадываться.
– Во всем лагере не больше двадцати обозников.