Чтение онлайн

После того как торт был разрезан и роздан, Баррет и Эддисон станцевали свой первый танец. Когда заиграла следующая песня и к ним стали присоединяться другие пары, ко мне повернулся Торн.

– Не хочешь ли потанцевать?

Я улыбнулась.

– С удовольствием.

Он взял меня за руку и помог подняться со стула. После того, как мы вышли на танцпол, я скользнула рукой по спине Торна, а его рука легла мне на талию. У меня перехватило дыхание, когда я оказалась так близко к нему. Мои чувства были переполнены его близостью, запахом его одеколона, ощущением его мозолистых пальцев. Я хотела быть к нему ещё ближе, хотела чувствовать его кожу на своей. Всё, что я чувствовала к нему, казалось обострилось, как будто эмоции, связанные со свадьбой, заставили пробудиться все мои чувства.

Пытаясь собраться с мыслями, я сосредоточилась на группе, которая играла песню эпохи биг-бэнда.

– Мне нравится эта музыка, – сказала я, чтобы нарушить молчание между нами.

– Правда?

Я кивнула.

– Гленн Миллер, Коул Портер, Томми Дорси – лучшие в биг-бэнде. Иногда мне кажется, что я родилась не в ту эпоху. Я всегда ненавидела клубы со всеми этими потными дёрганьями и пульсирующей музыкой, но если где-то танцуют джиттербаг65 или медленный танец, то я буду там. – Глядя на него снизу-вверх, я спросила: – Ты когда-нибудь чувствовал, что родился не в тот период времени?

Торн задумчиво склонил голову набок.

– Я предпочитаю современные удобства, но солдат во мне хотел бы родиться во время Второй мировой войны.

– Кто же не захочет надрать нацистам задницы, верно?

Он усмехнулся.

– Именно, и я бы с удовольствием служил под началом таких великих полководцев, как Макартур, Паттон и Брэдли. – Он кивнул в мою сторону. – Кстати, о Второй мировой войне, я вполне могу представить тебя Клепальщицей Роузи66.

Я усмехнулась.

– Хотя я люблю музыку того периода, не уверена, что смогла бы сделать это как женщина времён Второй мировой войны. Я бы очень разозлилась, если бы перестала клепать, как только мальчики вернулись домой.

– Я совершенно точно вижу это в тебе. Я также вижу, что ты сильная женщина, способная поддержать домашний очаг.

– Конечно, я такая. Я бы обязательно повязала жёлтую ленту вокруг старого дуба для моего мужчины67. – Наклонив голову, я спросила: – У тебя был кто-нибудь, чтобы завязать жёлтую ленту? – Я тут же пожалела о своём вопросе, когда на лице Торна появилось страдальческое выражение. – Прости, мне не следовало спрашивать об этом.

– Нет, это вполне нормальный вопрос. Учитывая, как быстро моя бывшая порвала со мной во время моего размещения, я сомневаюсь в этом. На самом деле она была не из тех, кто повязывает жёлтые ленты.

– Похоже, она была не для тебя. Любая женщина рядом с тобой должна была понимать важность для тебя твоей карьеры.

– Ты совершенно права. Она никогда по-настоящему не ценила этот аспект моей жизни.

Разговор был испорчен. Может быть, из-за моего неловкого вопроса, а может из-за того, что мы, казалось, перешли от хождения на цыпочках вокруг невидимой линии, проведённой на песке между нами, к гигантским шагам.

Когда музыка смолкла, я осталась в объятиях Торна. Честно говоря, я могла бы остаться в его объятиях до конца ночи. Визг микрофона дирижёра отвлёк моё внимание от Торна.

– Леди и джентльмены, пожалуйста, пройдите к выходу, чтобы посмотреть на фейерверк, когда жених и невеста будут готовиться к медовому месяцу.

– Фейерверк? Вот это проводы, – размышляла я.

– На мой вкус немного чересчур, но они меня не спрашивали, – ответил Торн, когда мы направились к двери.

– По-моему, это романтично.

Торн поднял бровь.

– Грохот в ночном небе – это романтично?

– Яркие краски на фоне звёздного неба прекрасны.

– Если ты так говоришь.

– Да. Фейерверки – это часть торжеств, а что может быть лучше, чем праздновать свадьбу?

Торн усмехнулся.

– Как только я думаю, что ты не девчонка, ты берёшь и говоришь что-то вроде этого.

Я махнула ему рукой.

– Я прекрасно справляюсь с тем, что я девчонка и любительница поболтать.

– У тебя точно есть нотка стервозности.

Прежде чем я успела возразить Торну, над нашими головами раздался громкий взрыв, сопровождаемый полосами синего и фиолетового. На вершине лужайки стоял Баррет, обняв Эддисон за талию, и их лица были обращены к небу. Я стояла на своём прежнем утверждении, что это было действительно романтично.

Когда я взглянула на Торна, его уже не было рядом. Вместо этого он нырнул под дерево позади нас. Я поспешила к нему. Согнувшись пополам, он, казалось, пытался выровнять дыхание.

– Ты в порядке? – крикнула я, перекрывая шум фейерверка.

Сначала он не ответил. Вместо того чтобы задать ему ещё один вопрос, я просто стояла и ждала, когда он заговорит со мной. Я не пыталась дотронуться до него. Мучительно тянулись секунды. Наконец Торн поднял голову.

– Конан, наверное, сходит с ума в моей комнате, – задумчиво произнёс он.

Я со свистом выдохнула. Он снова был со мной, и его настроение казалось хорошим, так как он шутил, но я знала кое-что о самоуничижительном юморе.

– Ты в порядке? – повторила я.

– Буду.

Я протянула руку, чтобы погладить его по щеке.

– Мне очень жаль.

– Всё в порядке. Тебе не за что извиняться.

– Просто... – слова казались неподходящими в данный момент. – Мне неприятно видеть, как ты страдаешь.

– И я благодарен тебе за заботу, – мягко сказал он.

– Правда. Мне не всё равно.

Глаза Торна вспыхнули от моих слов. Как будто он ждал моего согласия, потому что он набросился на меня, впечатав меня в ствол дерева. Он поднял руки обхватил ладонями моё лицо.

– Мне тоже не всё равно, – сказал он.

Следующее, что я помню, его губы на моих, и даже с закрытыми глазами я видела фейерверк. Поцелуй начался мягко, Торн нежно прижался ко мне тёплыми губами, а затем его поцелуй превратился во что-то отчаянное, как будто он хотел забраться внутрь меня, и Боже, помоги мне, я хотела, чтобы он это сделал. Когда его язык скользнул между моих губ и проник в рот, я застонала, и мои руки поднялись, чтобы обхватить его мускулистые плечи.

Когда Торн наконец прервал поцелуй, моя грудь тяжело вздымалась, и я вся дрожала от желания. Боже. Торн поцеловал меня, и это было даже лучше, чем в моих мечтах и фантазиях. На самом деле я не фантазировала о том, чтобы поцеловать его под деревом на лужайке Белого дома под разноцветным фейерверком; то, что я представляла себе, было гораздо более интимным, но это был тот же уровень интимности.