Чтение онлайн

— Нет. Не много. Но как вы будете жить без прежнего комфорта?

— Припеваючи!

Гала совсем обозлилась.

— Что за глупость? Вы только из-за этого хотите нас кому-то отдать?

— Ну, я просто думал…

— В следующий раз, спросите, что думаем Мы. Вот я, например, хочу остаться. И если Еву спросите, она тоже захочет. Мы даже сами будем за домом ухаживать.

— Не нужно. Не настолько все плохо.

— Как Вы только подумать могли? Где такое видано? Ужас.

Гала возмущенно зыркнула на господина. Он был растерян.

Дурак.

Девушка обманчиво успокоилась. Отпустила одежды Влада. И тут же принялась щекотать его бока.

Влад, большой и могучий по сравнению с маленькой Галкой, позорно сжался. Измученно засмеялся. Тщетно старался остановить девушку. Но она только пуще щекотала.

В жалкой попытке прекратить мучения, хозяин перехватил руки девушки. Обнял с силой, чтобы не брыкалась. А она только взвыла, что несправедливо так.

Они катались в траве, шуточно сражались.

Им было безмятежно и легко.

Прервал детское веселье Мерин. Он невзначай резко поднялся над водой. По-хозяйски вышвырнул, как выбрасывают мусор, ил и водоросли. Да так, что грязь на ноги Влада попала. А Мерин как ни в чем не бывало, напевал что-то под нос и раскладывал травинки.

Ева удивилась не меньше Галки странным решениям Влада. За ужином высказала желание остаться с хозяином. И хотя говорила когда-то, что самое неприятное для нее жить в безденежье, даже не подумала уйти. Какая разница, что слуг будет меньше. Разве проблема это?

Тогда же, за ужином, девушки поинтересовались у Влада, что же за письма ему приходят. И нехотя Влад рассказал.

— От матери моей. Она владеет землями к северу от меня. Для нее этот год был неурожайным, как и для меня. Чтобы засеять поля в этот раз, нужно потратить больше золотых, чем у нас есть.

— Вы жертвуете собственными служанками, работницами, чтобы хватило посевов?

— Верно. Кроме того, чтобы решить денежный вопрос, мне вскоре придется уехать.

— Я с Вами! — Галка даже без раздумий вскочила.

— Нет. Я поеду к матери. Нужно будет обсудить все казначейские вопросы.

— Вот именно. Разве это не лучшая возможность для меня научиться ведать делами? Тем более я уже знаю и какие у нас есть поля, и что мы сеяли в прошлых годах. И сколько у нас людей. И какой торговый оборот. Вы обязаны меня взять.

Влад старался сохранять спокойствие. Но весь его вид так и кричал, что он в недоумении.

— Какая же ты хозяйка, если оставишь дом? — Ева попыталась сбить спесь с подруги. И почти было получилось. Но Галка лишь на секунду стушевалась.

— Ты лучше моего справишься. Я-то с расчетами разбираюсь. Тем более Сара и Седа будут с тобой, — Гала многозначительно поглядела на дворецкую и управляющую.

Те, делать нечего, кивнули уверяюще.

Спорить с Галкой было бесполезно. Чем больше приводили доводов, что поехать она не может, тем больше хотела девочка.

Уши и хвост!? Спрячет. Повяжет как Рада Адовна платок. И юбку попышнее.

Не умеет себя вести, этикета не знает!?

— Я тише воды, ниже травы. Молчать только буду. Обещаю. Рада Адовна меня всем правилам уже обучила.

— Что же ты им не следовала?

— Так необходимости не было.

Ей как об стенку горох любые “нет”.

И когда пришло время ехать, игнорируя всякие слова хозяина, просто села с ним в экипаж.

Ева им тогда платочком только помахала. Владу сказала, что он сам виноват. А Гале в дорогу напутствие теплое сказала. И возбужденно поделилась своими переживаниями. Только Галка не сильно ее поняла. Два месяца уже как кровь не идет у Евы. Ну, и хорошо.

Отправились с утра пораньше, когда еще птицы не пели. Первое время Гале позволили на козлах сидеть. Даже немного обучили как поводья держать. Но вскоре заставили сесть по-человечески к Владу в карету.

— Не лезь к лошадям, Галла, — говорил хозяин назидательно.

Было до тошноты скучно. А в изобилии юбок жарко. А еще постоянно тряслась противно карета.

Но Галка не расстраивалась. Во-первых, познакомиться хотела с Ладой Идавной. Во-вторых, отстоять свое поместье. Что ни говори, но все понимали, что Влад весьма уступчив и мягок. Мужчина как ни как. В свой пробивной характер Галка верила больше.

Да и путешествие интересно. Повидать земли и поля Влада по дороге было захватывающе. Будто по самой Жаре золотой катились, когда по пшеничным полям проезжали. Бескрайние, пушистые, яркие. А от вида перекопанных пахотных земель внутри свербило. Как подумать, что все это люди возделывали — ужас и восхищение. Иногда и самих округов видать было. Веселых, загоревших, дурашливых. Махали им вслед, хохотали. Молоко свежее прямо из крынок пили, обливались и передавали дальше.

Галка на каждую корову или лошадь мимо проходящую вскакивала и пялилась до рези в глазах.

Влад надеялся, что после сотой кобылы девушка устанет. Но как бы ни так.

Добрались измученные от жары и дороги. И немного от Галки.

Поместье Влада ни в какое сравнение не шло с имениями его матери госпожи Яровой. Галка не готова была верить, что такие места на земле бывают. Это верно должны быть высшие сады Жары. Сколько зелени, прудов, статуй. И выстрижена каждая травинка аккуратно. И начищены все золотые фигуры львиц, медведиц, орлиц. Так, что смотреть больно — глаз слепит.

И деревья росли небывалые, скрученные, страдающие. Гиганты, которых заключили как пленников в темнице. И цветы высажены сказочные. Строго в одну линию, как живые настоящие растения не живут.

Все здесь было выхолощено, доведено до идеала, измучено совершенством.

Галка почувствовала себя неуютно. Будто лишней была, неправильной. Не в своем мире, не в своей шкуре.

Странно. Ведь и в доме Влада она была посторонней, но так себя не ощущала. А тут… Даже Влад не к месту. Недостаточно хорош.

Их встретили служанки в мундирах, в высоких скрипящих сапогах. С них пот лился, не вглядываясь заметишь. А они на все пуговицы застегнуты, замурованы.

Сгрузили сундуки, понесли в покои. А гостей провели в купальни.

Не бани, нет.

Все в этих местах пытались делать на европейский манер. И даже мылись не парясь.

А до ужина баловались посиделками с чаем и десертами.

Привели в залу с высокими потолками и бестолковой громоздкой мебелью. Будто специально все неудобным было, неуютным. В одном из причудливых кресел сидела седая женщина с вечно хмурым лицом. А на изгибающейся софе рядом лежал статный мужчина. Также неудобно, искривившись да покрасивее.