Чтение онлайн

Статуи собак мановением палочки ожили, бросились в погоню.

И теперь только на псов и оставалось уповать.

В лицо бил горячий воздух. Стыл на коже. Мешал вслушиваться в окружение.

Но оно и не требовалось.

Приглядеться — и видна была неловкая фигура оленихи. С неестественно длинными ногами. С пятнами светлыми на боках.

Она неслась, спотыкаясь. Через корневища деревьев переступала, запиналась и впопыхах вставала снова. Бежала. Спасалась.

Галка не знала, зачем преследует. Не задумывалась.

Ну, догонит, а дальше что?

Справа обгонал Валя, несся с арбалетом наизготове.

Он ведь видел одобрение матери, коим она одарила Галку. И ревновал будто. Старался доказать что-то. И скакал так быстро. Так лихо.

Ничего не замечал пред собой. Видел только цель. Только олениху.

Бил коня пятками, подгонял.

И даже не заметил, как под ноги его пес попал. Не обратил внимания, как копыта с чавканьем пробили тело собаки. Не услышал ни короткого взвизгивания, ни скулежа. Ни хруста хребта.

Не сбавлял ходу. Не отставал.

Бурка ошеломленно затормозила. Да так отчаянно, что задние ноги чуть подкосились.

Кобыла с ужасом глядела на тело, ржала дико. Испуганно.

И Галка хотела посмотреть тоже, увидеть, что сталось с собакой, но огромная голова Бурки закрывала обзор.

И вдалеке только видно было, как на ходу целится Валя. Как стреляет жесткой рукой прямо в бедро оленихи.

И попадает.

Снова стихло.

Задышали тяжело.

Зашагали медленно.

Валя спешился. Натянул тетиву снова. Медленно вложил стрелу.

Упивался моментом. Подошел к подстреленной жертве. Смотрел долго, вглядывался. Изучал каждое испуганное движение. Отчаянную дрожь. Наступил подошвой сапога на морду. Прижал, чтобы не дергалась.

Их облепили собаки. Вынюхивали, изучали, преграждали своими телами обзор для Галки.

Валя опустил оружие. Прицелился.

Выстрел.

Галка не видела, но знала — стрелял в глаз. Дабы добить.

Глухой цокот позади. Мимо прогарцевала Лада. Остановилась у младшего сына и только сказала коротко:

— Испортил шкуру.

Как тошно было. Как мерзко. Каждый звук, всякое движение холодным потом оседало в сознании.

Все давило даже изнутри.

У самого верха живот скрутило. Глубоко в горле зародился спазм.

Желчь чуть поднялась.

И осела.

Теплота и спокойствие окутало внезапно. Это Влад к девушке подъехал вплотную. Приобнял одной рукой за плечи. Второй вынудил спрятать лицо у него на груди, не глядеть на труп.

Но не смотреть было тяжело. Тушу закинули Бурке на круп. И Галка знала, что прямо у нее за спиной мертвое тело.

И что же такого?

Гала пыталась себя успокоить. Она и раньше видела смерть. Только никогда она не была такой жестокой. Никто еще не развлекался этим. Не называл охотой.

Мало нравились ей эти западные развлечения.

И как бы ни старалась Галка отвлечься, дурманом в голову лезли воспоминания.

Она тогда на секунду лишь скользнула взглядом по убитой собаке. Увидела растоптанный череп, перебитую спину. Темнеющую от крови медь.

И отвернулась.

Хватило одного этого вида.

На ужин уже подали жареную оленину. Жесткую, тянущуюся. Есть ее было мучением. И кусок в горло не лез. Даже политый сверху сок кислый не скрашивал горечь.

— Это твоя первая охота, — Лада Идавна впервые обратилась к Галке напрямую.

— Да, госпожа.

— Есть чему учиться.

Она говорила это, словно хвалила.

И Валя в ответ на эти слова отчаянно сжал губы. До побеления, до того, что весь его рот в одну полоску угрюмую превратился.

Прогуливаясь по саду потом, Валентин общался с Галкой дружелюбно, весело. Будто и не произошло ничего. Спрашивал смеясь, не испугалась ли она. И подразумевал вопрос этот, только веселое отнекивание.

И потребовалось Гале всей смелости, чтобы признать свою трусость.

Она остановилась, посмотрела в глаза Вали серьезно и сказала:

— Испугалась. Мне не понравилось.

От отмахнулся.

— Я говорил, нужно сначала научиться в седле держаться, прежде чем галопом иль рысью скакать. Спина теперь болит?

Он мягко погладил вдоль позвоночника своей горячей рукой.

И почудилось Гале, что переломает ей сейчас спину, как растоптал ищейке.

— Не в этом дело.

— Давай научу, — он ее не услышал, не захотел.

Прошелся по саду до скамейки каменной. Горячей, нагретой на солнце. И сел, как лошадь бы оседлал. Позвал Галу сесть напротив.

Она замялась. Сделала робкий шаг вперед. И остановилась.

— Нет, — отрицательно покачала головой, — не хочу.

Все ее тело противилось. Помнило, как Влад предупреждал: не приближайся к Вале.

Но сам Валя на отказ не обиделся, не расстроился.

— Не переживай так. Это была твоя первая охота. В следующий раз справишься лучше.

Галка отвернулась. Если бы не платок, заметно было бы, как она уши заложила.

— Впереди танцы. Умеешь танцевать?

— Ну, — двигаться любила. Скакать, топать, хлопать. Прыгать и махать руками. Они с Евой часто танцевали. Было весело. И только от теплых этих воспоминаний, самый кончик хвоста счастливо вильнул.

Валя поднялся, протянул руку. Сам не приблизился. Вынуждал подойти.

И Галка подошла.

Какие скучные были европейские танцы. Шаг, шаг, поворот. Шаг-шаг, притоп. И в чем забава? Даже в парных танцах, ничего интересного. С партнером и руками не соприкоснуться, ходишь, бродишь, обводишь человека.

Но ходить-то нужно правильно.

Четко по правилам, по инструкциям. Шаг влево, вправо — уже ошиблась.

Да ну. Глупость.

Но, Валя, человек открытый, все равно развеселил Галку. Подколами, смешками, комментариями лестными или не очень.

Набесились, натанцевались, надурачились. Упали на лавку оба довольные и утомленные.

— Так, — Галка смутилась, но не могла взять над собой верх. Не могла унять любопытство и тягу к знаниям, — как правильно скакать?

— Нужно чувствовать ритм. Подниматься, как чувствуешь импульс. И напрягать бедра, не колени. А то потом проблем не оберешься с суставами.