Коллектор с сердцем. Руководство к действию
Шрифт:
У Соболевой была хорошая квартирка в центре. Они скинула обувь и ввалилась внутрь.
– Коньяка… Еще хочу, – еле выговорил Андрей.
– Сейчас все будет.
Покачиваясь и опираясь на стены, Надька направилась, видимо, куда-то в сторону мини-бара, но, не заметив раскиданные в прихожей тапочки, запнулась о них и свалилась в коридоре.
– Аха-ха-ха! Ну, чего же я такая неуклюжая, ик! Карпов, ты видел? Я упала, ик!
Андрей подлетел к ней, при этом сам чуть не упал по дороге.
– Ты как? Не ушиблась?
– Если и ушиблась, я этого не почувствовала. Столько выпить, знаешь ли… ик! О, как же мне надоело икать!
Словно наблюдая за своими действиями со стороны, Андрей протянул руку и убрал несколько рыжих прядей со лба Соболевой. Взгляд женщины тут же перестал блуждать. Теперь она смотрела прямо в глаза Карпову и, казалось, даже немного протрезвела.
Повисла пауза. Оба продолжали сидеть в коридоре и смотреть друг на друга. За окном шумел ветер. Настенные часы в кухне громко отсчитывали секунды. В какой-то момент Соболева набросилась на Карпова, неожиданно, словно хищник у водопоя. Губы соединились с губами. Андрея бросило в жаркую негу. По телу пронеслась дрожь, поднимающая каждый волосок на коже.
Не размыкая долгого поцелуя, они поднялись и стали медленно, почти вслепую двигаться в сторону спальни. Адреналин очистил кровь, и пьяная неуклюжесть сменилась медленными целенаправленными движениями.
Андрей водил языком по ее зубам. Она целовала его губы в ответ. Запахи вина, терпких духов, перегара и пота смешались в странном коктейле, разжигающем внутренний пожар. Сексуальное желание подогревали глубокие взгляды, легкие прикосновения, падающая на пол одежда.
В спальне Надька быстрым движением стянула с себя платье. Увидев ее в белье и черных чулках, Карпов застонал. Ее руки гладили его спортивную спину, грудь, живот. Ниже, еще ниже. Наконец, ладони расстегнули пряжку ремня и плотно обхватили его затвердевший половой орган. Из его глотки вырвалось непроизвольное мычание.
Соболева умело водила ладонями вверх и вниз, глядя Карпову прямо в глаза.
– Нравится? – спросила она хрипло.
– Ну, конечно, Надь… – с улыбкой прошептал мужчина.
– М-м-м, а смотри, что я еще умею, мистер коллектор. – На этих словах она опустилась на корточки и взяла его возбужденную плоть в маленький рот.
Андрей положил руки ей на голову, а сам, закрыв глаза, все больше отдавался наслаждению. Оно переполняло, кружило голову, билось в каждой клеточке. Накатывающее волнами преддверие оргазма не хотелось обрывать на полуслове.
Но в следующее мгновение Андрей поднял Надю за локти и бросил на кровать. Стянул с нее трусики и отшвырнул в сторону. Он оказался сверху и начал медленно целовать ее тело в мелких веснушках на локтях и шее, ее возбужденные, похожие на красные ягодки соски, ее руки, стройный живот, живые бедра…
Соболева извивалась под ним, покусывая его плечи и шею. Двумя пальцами он аккуратно вошел в ее горячее естество женщины, ее глотка взорвалась громким стоном. После нескольких нежных толчков рука Андрея начала ускоряться, движения становились жестче. На очередном – Надька взвизгнула, и на постель мелким бисером посыпались брызги накопившейся в ее чреслах влаги.
Мужчина вошел в мягкое, горячее женское нутро. Они двигались медленно, вдвоем, так, как диктовали им инстинкты. Потом шаг за шагом их совместный ритм возрастал, все больше и больше. Наконец оба начали двигаться на максимальной скорости. На очередной фрикции Андрей задержал дыхание, замер на секунду, а в следующее мгновение глухо застонал, почувствовав сладостное опустошение.
В одиннадцать Соболева вскочила как угорелая:
– Андрей, солнце, давай вставай поскорее! Я на работу ужасно опаздываю! Мне уже выпускающий звонил!
– А кем ты работаешь? – спросил спросонья Карпов.
– На телике. Ну в кадре. Журналист и ведущая, короче. Давай вставай, Андрюш, мне нужно бежать, ты не обессудь!
Вечером она написала ему: «Привет! Ты как?» Карпов ответил не сразу: «Надюш, у меня семья, и то, что вчера было, было хорошо. Но давай на этом и закончим». К его удивлению, в ответ прилетело легкое: «Конечно, закончим! Разве я похожа на ту, кого можно окольцевать? Спасибо за чудную ночь, однако дружить-то нам никто не мешает, правда?» В конце необычного сообщения стоял подмигивающий смайл.
Андрей удивился. Неужели есть женщины, готовые вот так просто провести вечер с мужчиной и не строить никаких планов, с ним связанных?! Это был разрыв шаблона.
За его короткий отпуск они встретились еще дважды, на «нейтральной» территории уютных кофеен. Надька показала ему пару своих эфиров – смотрелась она на телике и правда очень органично.
– А почему в крупный город не уедешь, Надь? – спросил Андрей. – Ведь там, как ни крути, больше возможностей. У тебя вон какая карьера здесь. Перевези ее туда, и будешь жить на совершенно другом уровне.
– На совершенно другом уровне… – задумчиво повторила Соболева. – Понимаешь, Андрюш, здесь я что-то значу. Чиновники мне ипотеку в банке помогли взять с пониженной ставкой. Мама, брат под боком. Я здесь всех знаю, и все знают меня. А что будет в большом городе? Кому я там нужна? Знаешь, как говорят, – лучше синица в руке…
– Надь, погоди-ка, ты разве не веришь в себя? В то, что сможешь и в большом городе в телик попасть?
– Верить я могу во что угодно, Андрей. Но высокую конкуренцию и поправку на возраст, – она грустно взглянула в зеркальце, достав его из сумочки, – никто не отменял.
Карпов долго думал об этом разговоре. Почему есть люди, которые верят в лучшее без оглядки, по-детски наивно, чисто и горячо? Которые берут и делают без раздумий, без сомнений? Которые, несмотря на трудности, предательства, неудачи, – встают, отряхиваются и идут дальше?
И наоборот, почему есть те, кто, имея в жизни успех, так отчаянно держится за него, не разрешая себе мечтать о чем-то большем?
Ведь, казалось бы, должно быть наоборот: неудачники должны закрыться в своих норах, а везунчики – идти все дальше к светлому будущему. Может быть, проходя тяготы и испытания, одни все больше закаляются и приобретают бесстрашие в боях? А другие, развиваясь в тепличных условиях, просто разучиваются бороться за счастье?
Если ты не плывешь – ты тонешь.
И речь не только о плавании. Если мы не работаем руками и ногами, мы: 1. не движемся вперед, 2. начинаем уходить на дно.
Существование требует движения. Всегда. Если вам кажется, что вы на вершине, – сделайте ее очередной точкой «А», чтобы двигаться к следующим горизонтам.
Глава 4
Приехав из короткого отпуска, Карпов застал своего подопечного Романа в тягостном расположении духа.