Чтение онлайн

— Вы ему поверили?

— Да. Тибо был хорошим парнем. Чересчур эмоциональный, но очень славный. И очень чувствительный. Он не оставил бы меня в неведении, видя, как я волнуюсь, если бы хоть что-то знал.

— Понятно. У Тибо и Клары с тех пор дружба не возобновилась?

— Нет. Из неразлучных друзей они превратились в равнодушных соседей.

— Вы знали, что это Тибо Брока сообщил следователям о предполагаемой связи Клары с господином Шабаном?

Жубер удивленно покачал головой.

— О нет! Жандармы мне этого не сказали. Учитывая то, что произошло, вы считаете, что Тибо все выдумал?

— Возможно, он пытался навредить Шабану, — предположила Луиза. — Как, по-вашему, он на такое способен?

— Но зачем ему это? — нахмурился Жубер.

— Мы знаем, что Клары испытывала нечто вроде влечения к этому учителю. Вся ее тактика говорила о том, что она хочет его соблазнить.

Отец принял удар, и на его лице застыло недоверчивое выражение. Он пробормотал:

— Я… не знаю, что вам сказать… Я ведь слышу это впервые от вас… Я узнал об этом учителе, когда его обвинили. Клара никогда не говорила о нем раньше.

— Простите за настойчивость, но, как по-вашему, Тибо Брока мог предъявить такие обвинения просто из…

— Ревности, — закончил фразу Жубер. — Это не исключено. Он был совершенно болен моей дочерью. Но в свете того, что вы только что рассказали, может быть, он увидел, как Клара пытается соблазнить учителя, и искренне поверил, что у них роман?

— На ваш взгляд, он мог варварски разбить машину? — продолжила Луиза.

Мужчина с недоумением взглянул на нее и спросил:

— Но… что означает этот вопрос? Какая здесь связь с…

Он внезапно остановился.

— Машину учителя разбили, да? — потрясенно спросил он.

— Да.

— И вы думаете, что это Тибо… Но это абсурд! Это попросту совершенно невозможно! Тибо не был ни уголовником, ни хулиганом! Он был интеллектуалом, совершенно не из тех, кто изображает из себя «крутого»! Его главным оружием было слово. И когда он этого хотел, мог быть очень саркастичен. Нет, физическое насилие для него это очень… — Во взгляде Жубера мелькнуло что-то похожее на воспоминание, и в голосе появилось сомнение, когда он закончил фразу, — для него это очень мало.

Жандармы хранили молчание, их взгляды были прикованы к Жуберу. От них не ускользнули его колебания и неуверенность. Мужчина вздохнул и наконец признался:

— Иногда он что-то ломал.

— Иногда?

Снова долгий вздох.

— Довольно часто. Когда обманывался в своих ожиданиях. Например, когда мы играли в викторину и он проигрывал. Он мог швырнуть какой-нибудь первый попавшийся ему под руку предмет. Или когда мать в очередной раз отменяла свой приезд, потому что была завалена работой… Короче говоря, это были импульсивные жесты! Ничего ужасного!

— Вы так думаете? А почему же вспомнили об этом? Через двадцать лет? А, господин Жубер? — настаивала Луиза.

Мужчина смущенно взглянул на нее. Он сделал движение рукой, словно говоря «ладно, забудьте»!

— Месье, мы расследуем серьезное дело. Очень серьезное. И любая мелочь может оказаться важной.

— Однако нельзя судить о человеке по одному поступку! — сурово возразил он, подняв указательный палец. — Как это сделали жандармы после второго исчезновения Клары. И я не собираюсь поступать так же с Тибо. «Кто пил, тот и будет пить» и прочее бла-бла… это слишком легко, вам не кажется?

— Может, вы позволите нам об этом судить, месье?

По лицу Жубера пробежала тень усталости. Он больше не хотел ничего говорить.

— Расскажете вы нам или нет то, о чем думаете, неважно, — мы теперь знаем, что у Тибо были приступы ярости, — объяснила Луиза. — Так вы уверены, что ничего не хотите нам сказать?

Жубер взглянул на нее с досадой и некоторой насмешкой.

— А вы упорная дама.

Жандарм молча кивнула.

— Ну ладно, раз вы настаиваете… Тибо и Кларе в то лето было лет десять-одиннадцать. Я привез их на пляж, на целый день. Они стали играть с группой детей: закапывались в песок или перекидывались мячом. Укрывшись в стороне под зонтом, я читал книжку и поглядывал на них. Я находился метрах в пятидесяти, не больше. Внезапно раздались крики. Я поднял глаза и увидел, что Тибо дерется с каким-то мальчиком его возраста. Тот упал, и Тибо сел на него верхом, а учитывая его габариты, у мальчика не было никакой возможности вырваться. Но проблема в том, что в том месте, где они играли, из-за прилива уровень воды за это время сильно поднялся. Пока мы с отцом мальчика до них добежали, тот сильно нахлебался.

Жандармы обменялись понимающим взглядом, что не ускользнуло от Жубера.

— Отец схватил ребенка за ноги, поднял его, и мальчик выплюнул все, что проглотил, и дело с концом! Если бы не прилив, драка осталась бы незамеченной. И наконец, повторяю вам: это единственный раз, когда я видел, как Тибо на кого-то нападает!

— Но это не доказывает, что таких случаев больше не было, не правда ли?

Мужчина молча возвел глаза к небу.

— Можно ли сказать, что Тибо плохо владел собой, когда испытывал разочарование?

— Он был эмоционален, это правда. Но еще раз…

— Что он был ревнив? — прервала его Леа. — Проявлял собственнические чувства?

— Если вы имеете в виду Клару, думаю, я уже ответил.

— Вы что-нибудь слышали о Тибо Брока с тех пор, как он вернулся во Францию? — продолжила Луиза.

— Да. Он приезжает ко мне время от времени… Примерно раз в год. И всегда спрашивает, есть ли у меня новости о моей дочери. Исчезновение Клары — для него тоже настоящее горе… Я не уверен, что он от него оправился полностью. Тибо не меньше четверти часа проводит в комнате дочери, медитируя.

— Медитируя?

— Ну, я так это называю, — ответил Жубер, устало проводя рукой в воздухе. — Скажем так: он там погружается в прошлое! Понимаете, в конечном счете он больше времени прожил у нас, чем у своих родителей.

Жандармы поняли, что здесь они уперлись в тупик. Луиза решила подойти с другой стороны.

— Вы упомянули о новой дружбе с девушкой по имени Валериана?

— Да. Спустя несколько недель после окончания новогодних каникул Клара начала мне рассказывать о Валериане. Валериана то, Валериана это. Я так понял, что они прямо родственные души. Обе ходили в секцию плавания. Учились в одном классе и делили одну комнату в интернате. Валериана была девочка замкнутая, но милая. Она приезжала к нам два-три раза на выходные.

— И они тоже были неразлучны? — спросила Леа.

Озадаченный Жубер поднял голову. Поколебавшись несколько секунд, он ответил:

— Да, похоже так… При этом Клара выглядела счастливой. Я для себя это отметил еще тогда! Она была жизнерадостной, сияющей! И, может быть, чересчур…

— Чересчур — что? — спросила Луиза, когда отец внезапно умолк.

— Чересчур экзальтированной. В Кларе была такая кипучая энергия, что она с ней не справлялась. Я помню, что иногда она казалась мне сильно перевозбужденной. Я поговорил об этом с одной нашей соседкой, госпожой Мартен. У нее было две дочери, которые уехали из дома несколькими годами ранее. Она рассмеялась и сказала: «Ба! Не ломайте себе голову, господин Жубер! Ваша дочь влюблена, вот и все! Знаете, гормоны в этом возрасте могут вызывать самые неожиданные реакции!»