Чтение онлайн

– Это ИБХ, – сказал он, точно прочитав мои мысли. – Институт биоорганической химии. Эти корпуса построили в середине восьмидесятых, а до этого институт в другом месте был. Я про него снимал, когда на «ящике» работал.

– А чем он занимается? – спросил я, не отводя взгляда от забора.

– Вопросами биоорганической химии, естественно. Вакцины всякие делает, опыты проводит, лекарства тестирует, свойства организма изучает. Кстати, корпуса построены в виде цепочки ДНК.

Я не знал, как выглядит цепочка ДНК, но это почему-то произвело на меня колоссальное впечатление. Да и вообще – таинственная шахта, гибель оператора, подземелья, прикрытые корпусами, за ними пустыри…

Мы перешли улицу и двинулись вдоль территории. Чёрный и ржавый местами забор не был глухим. Между металлическими направляющими хорошо просматривались газон, дорожка вдоль корпуса и пустынные парковки чуть впереди. Я шёл и рассматривал крышки колодцев на территории. И снова почувствовал хорошо знакомое мне волнение: какой из них тот самый? Ведь так легко пропустить нужный люк, спутав его с десятками таких же вокруг. Возле тротуара виднелись прямоугольные решётки под землю. Из них тянуло влажным теплом. «Теплотрасса», – определил я, потянув носом воздух.

– Может быть, вот туда спуск, – указал на аварийные выходы режиссёр. – А может, и нет.

– Точно нет, – ответил Андрюха. – Это теплак, теплосеть то есть.

Куприн с ухмылкой посмотрел на моего друга:

– Лазали, что ли, туда?

– Нет, не лазали, просто такие оголовки или в кабельники ведут, или в теплаки, а отсюда пар идёт, значит, теплак!

– Да и запах соответствующий. Кабельники по-другому пахнут, – подтвердил я.

– Так вы, диггеры, по запаху, что ли, определяете, что под землёй? – спросил режиссёр. Мне послышались в его голосе нотки издёвки.

– Бывает, что и по запаху, – пожал я плечами. – А что? Все подземные сооружения пахнут по-разному.

– Да, далеко вы так уйдёте!

– Да, я удивляюсь, как вы в тот раз не поняли, что в канализацию полезли? – не выдержал Андрюха. – Там же к колодцу подходишь к закрытому – уже запах такой, что дай боже. А вы ещё и вниз спустились и – неужели не поняли?

– На запах ориентироваться нельзя. Это непрофессионально! – отрезал режиссёр.

Возле входа на территорию института была проходная. Куприн решительно распахнул дверь и, показав охраннику удостоверение «пресса», сказал, наклонившись к окошку:

– Нам нужно локации осмотреть для съемок документального фильма.

Охранник недоуменно посмотрел на нас сквозь заклеенное какими-то бумажками стекло.

– Вы договаривались?

– Нет. Вернее, о съёмках, конечно, договаривались, а о том, что сегодня подъедем, – нет! Нам только территорию посмотреть.

– Раз не договаривались, значит, пропусков на сегодня нет. Звоните начальству!

– Ясно, в другой раз, – сказал режиссёр, выходя на улицу. – Раньше попроще было. Мы как-то так проходили, никто не останавливал. Но один раз ментов вызвали, поэтому мы тут и не спускались больше. По коллектору ходили.

Получалось, что входов в Колодец трёх рек было много. Только почему теперь не осталось ни одного? Куда они все исчезли? Я шёл и оглядывался на проходную. Где-то там, за забором, возле странных корпусов шумел под землёй огромный объект, от которого в разные стороны расходились коллекторы. Там, пенясь, срывалась в шахту вода и летела на неизвестную глубину, а на поверхности земли было тихо и скучно.

– Я когда в этой шахте очутился, сразу подумал: вот он, подземный храм Сатаны, – сказал Куприн. – Всё там какое-то огромное, непонятное, я бы даже сказал, циклопическое. Какие-то балконы, колонны, как в замке. Псевдоготика вперемешку с конструктивизмом. Я раза три там бывал. В самый низ мы не спускались, там вода стояла, всё бурлило и был виден огромный тоннель и водоросли зелёные.

– То есть вы всё-таки видели, что там на дне? – удивился я.

– Конечно, видели! Только не спускались, хотя спуститься было можно, но с нами был биоэнергетик один, который сказал, что там внизу смерть.

– Биоэнергетик?

– Да! И вот он запретил нам спускаться. А потом мы ещё ходили вверх по коллектору. Там очень интересно было. Там довольно разветвлённая система. И мы где-то вылезали возле роддома. Я ещё хотел в фильме это подчеркнуть. Что снизу смерть, а на поверхности новая жизнь. И даже сцена такая сложилась у меня, что в окне стоит женщина и показывает герою ребёнка, а он машет ей рукой. Он отец этого ребёнка. А ему сейчас нужно спускаться под землю! Он открывает на её глазах колодец и уходит, а там вот это вот всё!

Режиссёр поймал машину, сказав напоследок:

– Если найдёте шахту, позвоните, я бы туда вернулся.

Ещё утром я надеялся, что после встречи с Куприным тайна Колодца трёх рек если не исчезнет, то хотя бы немного приоткроется. Но теперь загадок стало только больше. В мистику я не верил, но волей-неволей череда событий, связанных с этим объектом, впечатляла своей необычностью. Всё перемешалось, как в запутанном фильме ужасов с плохим переводом. Биоэнергетик, институт для производства вакцин, смерть человека, искривление пространства и, наконец, исчезновение разветвлённого подземного сооружения. Тем не менее у нас появилась привязка: территория ИБХ и какой-то роддом, расположенный поблизости. Для начала решили проверить колодцы возле роддома.

До него оказалось минут пятнадцать быстрым шагом, направление подсказали прохожие. Огромный девятиэтажный корпус перинатального центра выходил одной стороной на дорогу.

– Вот тут должен проходить коллектор. А оператор ниже погиб, под пустырём. Если Куприн говорит, что они вверх пошли, значит, это этот роддом, – рассудил Андрюха.

Люк подцепили палкой. Конец её моментально разлохматился и стал похожим на мочалку, из-за чего никак не хотел заходить в проушину обечайки. Я орудовал ею как рычагом, палка угрожающе изгибалась и потрескивала. Как только крышка чуточку приподнялась из упорного кольца, Андрюха моментально просунул в образовавшуюся щель палку поменьше и зафиксировал крышку в таком положении. Теперь можно было схватиться за неё руками, не боясь за пальцы. Из приоткрытого колодца донёсся далёкий равномерный гул. Мы откинули крышку и смотрели в чёрную, казалось, бездонную яму колодца. Глубоко внизу отражала серое небо быстро бегущая вода. Потянуло сладковатым противным канализационным паром. Неужели Куприн поднимался здесь, из этого колодца? Но как ему удавалось дойти сюда в таком мощном потоке? И тем не менее у нас созрел план: поздним вечером или ночью на выходных забраться на территорию ИБХ и если не открыть люки, то хотя бы определить наличие потока под одним из них. Ведь Колодец трёх рек должен рокотать, шуметь и реветь в своём подземном логове. А значит, в ночной тишине шум может быть слышен на поверхности. А ещё я решил съездить в Музей воды и там показать рисунок Маклакова.

Музей воды занимал небольшое двухэтажное здание недалеко от метро «Пролетарская». Двор в качестве экспонатов украшали вентили и фрагменты труб, задвижки и разные малопонятные механизмы, одним своим видом внушавшие глубокое уважение к подземной гидротехнике. Я потянул ручку двери и шагнул на чистую светлую лестницу, поднимавшуюся наверх. На стенах виднелись фотографии рабочих, грузовых автомобилей с огромными цистернами и толстыми шлангами.

– Здравствуйте! – послышалось сверху.

Я поднял голову и увидел женщину, наблюдавшую за мной. Она была в вязаной кофте и в длинной тёмносиней учительской юбке в пол. Её голос сразу же располагал к себе какой-то спокойной уверенностью.

– Здравствуйте! Скажите, а где мне найти экскурсовода?

– Экскурсии у нас для школьных групп по предварительному согласованию, поэтому экскурсовода сейчас нет на месте, но вы можете осмотреть экспозицию самостоятельно.

– Да, я узнать хотел, вернее, показать кое-что, – отчего-то растерявшись, промямлил я, вытаскивая из внутреннего кармана измятый рисунок Колодца трёх рек. – Мне бы специалиста какого по канализации.