Чтение онлайн

– Сравнила хрен с морковкой. Кейпов и не кейпов.

– Прекрасно, - он оставил уязвимость для наступления.
– Тогда я просто сделаю замечание о других твоих "коллегах". Остальных Скитальцах. Очевидно, что у вас есть трения. Недовольство. Душечка говорила об этом. Так что, мне кажется, ты сам не веришь в то, что говоришь.

– Это тоже совсем другое.

– Ты всё время так говоришь. Может быть, принципы, по которым ты живёшь, не настолько устойчивы, чтобы выдержать простейшие вопросы. Разве что ты сможешь объяснить, что именно здесь по-другому?

– Ты пытаешься выудить информацию о моей команде.

– Мне интересно, что происходит, ага. Но ещё я пытаюсь понять тебя. Ты же сам сказал, что мы коллеги.

– Разве не ты только что спорила со мной по этому поводу?

– Скажи, веришь ли ты в это на самом деле, и я в соответствии с твоими словами изменю свои доводы.

Он вздохнул.

– Я не пытаюсь разозлить тебя, честно, - сказала я.
– Но ранее я имела дело с разными интересными личностями, вроде Суки, Регента и Чертёнка, и понимаю, что не смогу с тобой общаться, пока не уясню, что ты из себя представляешь. Поэтому я хочу предпринять дополнительные усилия, чтобы разобраться и лучше понимать тебя в будущем...

Я прервала свою речь, наблюдая за ним, не даст ли он подсказку, что знает, что Выверт планирует лишить меня будущего. Но ничего не было. Я не видела его лица, но в его позе, походке и жестах ничего не изменилось.

– Ты не собираешься перестать докапываться и лезть в мои дела, да?
– спросил он.

Мысленно я отнесла его к типу людей, во многом схожему с Сукой. Только он был умнее, и воздействовал на оппонента не угрозой немедленного применения грубой силы, а - как же это назвать? Сепарацией? Разрывом связей, тем, что он станет считать меня своим врагом, из-за чего с ним тяжелее будет сотрудничать в будущем?

Возможно, это объясняет раскол между ним и другими членами его группы.

– Если ты меня попросишь? Я отстану, но...
– под влиянием момента я решила действовать так же, как и с Сукой в тех случаях, когда я была уверена, что она не собирается меня ударить.
– Я думаю, мы оба согласимся с тем, что сам факт твоей просьбы будет означать, что я права.

– Грязный трюк.

– Конечно.

– И что же ты хочешь узнать? Мне нужно раскрыть свои самые глубокие, мрачные тайны?

– Меня устроит, если ты расскажешь, почему вы так злитесь на Трикстера, и почему на него зол именно ты.

– Не-а. Не могу сказать.

– Не можешь или не хочешь?

– Не хочу. У нас соглашение, согласно которому, мы держим кое-что в секрете даже от Выверта. И я не собираюсь рассказывать об этом тебе.

– Мне не нужна конкретика.

– Тебе не нужно знать даже в общих чертах.

– Ну почему? Может быть, именно ты нуждаешься в том, чтобы поделиться? Один из твоих товарищей сказал, что ужасно одинок, а ведь он ближе к остальной части команды, чем ты. Может быть, ты тоже чувствуешь себя одиноким? Может быть, тебе некому излить душу?

– Я же парень. Мы не делимся своими эмоциональными переживаниями. Ты что, пытаешься прикинуться Сплетницей? Зачем тебе так нужны подробности? Не похоже на простое любопытство и желание получше узнать коллег.

"Просто очень многое зависит от моей способности получить твою поддержку против Выверта".

Но у меня не было достойного ответа, и я промолчала. Мы продолжили идти по улице по направлению к озеру-кратеру. Наши ноги шлёпали по тонкому слою воды.

– Он отнял у нас всё, - прервал молчание Баллистик.

– Трикстер?

– Трикстер. Когда всё начало разваливаться, он взял на себя инициативу и принял несколько решений. Плохих решений. И сейчас наша группа - это всё, что у нас осталось. Ни друзей, ни семьи, ни дома, в который можно вернуться, и единственная цель - исправить проёбы Трикстера.

Когда-то я обратила внимание, как Солнышко неохотно использует свою силу. Возможно, это из-за разрушений, которые она произвела в прошлом? Погибли люди? Может быть, это были члены их собственных семей? Или к этому имела отношение Ноэль?

Это могло объяснить, почему они избегали использовать свои силы на полную, и почему они так настойчиво пытались удержать Ноэль под замком, когда мы противостояли Девятке.

– Остальные, возможно, ненавидят Трикстера, но всё ещё уважают его, - продолжал Баллистик.
– Либо они не уважают его, но и не испытывают ненависти. Скорее первый вариант. Лично я уже не испытываю к нему ни дружеских чувств, ни уважения, однако, похоже, что в нашей группе я такой один.

– И что ты собираешься с этим делать?

– А сейчас мы вернулись к началу. Я уже объяснял. Деньги, страх, уважение, жизнь в комфорте в качестве злобного надсмотрщика.

– И после всего что ты сказал про ненависть, после обвинений в том, что он разрушил твою жизнь, ты даже не хочешь ему отомстить?
– спросила я как можно более небрежно.

– Нет. Я в этой группе только по одной причине: я измазался в дерьме. Я не собираюсь действовать против Трикстера. Я согласился на договор с Вывертом, потому что думал, мы вернём хоть что-то из того, что потеряли. Но я вижу лишь наивные надежды своих товарищей на выполнение пустых обещаний Выверта. Типа, Сплетница найдёт ответ, или он сделает запрос каким-нибудь учёным, изучающим паралюдей. И, разумеется, никаких ответов мы не получим.

– Возможно, они где-то есть.

– Не-а. Зачем ему давать нам то, что мы хотим, ведь тогда он останется без наших услуг? Но сейчас мне уже всё равно. У меня договор с Вывертом и я буду его придерживаться, пока не появится хорошая причина его нарушить. А если такая причина найдётся, нахуй команду, нахуй Выверта. Однако нет никакого смысла с кем-то связываться, если потом пара оставшихся лет жизни уйдёт на поиск такой же непыльной работёнки.

– Напоминает клаустрофобию: ты сам себе ставишь такие ограничения, дела команды отодвигаешь на задний план. Хочешь остаться один?

– Я не буду один. Думаю, у меня достаточно бабла и уважения, чтобы заполучить поклонниц. Этого хватит на следующие пару лет. Если ты только не собираешься утверждать, что есть смысл устанавливать долгосрочные отношения - ведь нам всем недолго осталось.

Я вздохнула. Не было смысла продолжать. Стало ясно, что Баллистик не передумает, а у меня не было хорошей причины убедить его присоединиться к нам.

Мы прошли несколько кварталов в молчании. Когда перед нами возникло озеро, которое Левиафан создал в центре города, мы повернули в сторону северной части Кукольного городка.