Чтение онлайн

Весь вечер с «Санта-Мари» подавали «Пинте» сигналы. На ночь зажгли огни на верхушке мачты, и эти огни горели всю ночь. Но «Пинта», ни на что не обращая внимания, всё удалялась и наконец скрылась за горизонтом.

Тогда «Санта-Мари» и «Нинья» тоже двинулись в дальнейший путь. Теперь они направлялись к юго-востоку, проходя мимо гористых местностей.

Через два дня они пристали к мысу, который индейцы называли Богайо. Здесь в реке они нашли камни, блестевшие золотым налётом. Подальше рос сосновый лес, годный для мачт, и Колумб приказал спилить несколько деревьев для «Ниньи».

Эта страна Богайо была похожа на Испанию, и Колумб назвал её маленькой Испанией — «Эспаньолой». Здесь росли миртовые деревья и ночью пели соловьи. На берегу собралась толпа островитян и с ними их царёк — касик. Этот касик был хилый старик с большим животом и тонкими ногами, такой же голый, как его подданные. Он принёс с собой кусок золота величиной с руку, разрезал его на тонкие пластинки и менял на бусы и безделушки. При этом он настойчиво торговался, требуя больше. Наконец по кусочкам весь его слиток перешёл в руки Колумба. Тогда касик сказал, что назавтра он снова придёт и принесёт много золота. Пусть приготовят ему за то хорошие подарки.

На другой день испанцы разукрасили свои корабли и дали залп из ружей. В назначенное время касик явился. На этот раз его несли на носилках. Он был украшен всеми полученными вчера от испанцев драгоценностями. В ухе была закорючка от стеклянного бокала, похожая на свиной хвостик. Глиняные черепки, нанизанные на верёвочку, украшали его грудь. Жёсткие волосы были перевязаны ниткой бус.

Колумб принял его с почётом, усадил рядом с собой за стол в своей каюте, и они вместе ели и пили. Два индейца, принёсших касика, сели у его ног, и он кидал им остатки своей еды. Потом, насытившись, он стал ходить по каюте, дивясь всему, что видел. Он схватился за зелёные занавеси кровати, и Колумб подарил ему эти занавеси. Он дал ему также несколько янтарных зёрен из своего ожерелья, красные туфли из кордовской кожи и бутылку померанцевой настойки. Касик глотнул из горлышка, обжёгся и испугался. Но затем ему стало приятно, потому что он был старый, а водка согрела его. Он выпил всю бутылку и вылизал последние капли, висевшие на горлышке.

Потом он стал болтать и хвастаться, что может достать золота сколько угодно, надо лишь, чтоб испанцы потерпели несколько дней, пока он пошлёт за золотом, и чтобы они не скупались на такие хорошие подарки и согревающее стариков питьё.

— Куда же пошлёшь ты за золотом? — спросил Колумб.

Касик ответил, что за два дня пути есть остров совсем золотой — остров Чи-ба-о. Туда пошлёт он своих людей, они знают дорогу.

Когда касика унесли, пьяного и сонного, Колумб сказал капитану К'oса, что это Чи-ба-о, быть может, и есть золотой остров Чипанго.

— Хорошо, если так, — ворчливо ответил старик. — Ведь люди поехали за золотом, и я скоро не буду знать, как сдерживать их алчность. Последний раз, когда послали матросов на берег за водой, они принесли трёх жирных гусей и кусочек золота.

— Они выдрали кольцо из носа женщины, — подтвердил Гутьерес.

— Мартин-Алонсо, быть может, теперь уже на Чипанго, — сказал капитан К'oса.

— Завтра сочельник, — сказал Колумб. — Люди захотят отпраздновать его и отдохнуть. Через день или два пойдём на Чипанго. Нужно будет захватить нескольких индейцев, чтобы они указали нам дорогу.

По ночам корабли из предосторожности редко становились на якорь. Обычно они медленно подвигались вдоль берега. Так поступили и в ночь под рождество.

Праздник справили торжественно. Пили вино, палили из ружей в воздух. Утомлённый шумом, Колумб рано ушёл в свою каюту. Матросы один за другим свалились и уснули. Рулевой дремал и кивал головой, стоя у румпеля. Наконец он сказал юнге:

— Слушай, Ласаро, ничего не случится, если я пойду спать. Ты останешься у руля.

— Ваша милость, я боюсь!

Рулевой показал ему кулак, сказал:

— Это прибавит тебе храбрости, — и ушёл.

Ласаро дрожащими руками взялся за руль и застыл.

Ночь была тихая и звёздная. Корабли медленно подвигались вдоль берега. С земли нёсся аромат цветов и соловьиное пение. Это было так похоже на милую родину, что Ласаро загрустил. Он был совсем одиноким на этом спящем корабле.

Течение незаметно уносило корабль в сторону от курса. Ласаро видел, как понемногу приближается берег, но не решался позвать на помощь. Он помнил кулак рулевого.

Неожиданно раздался треск. Мальчика толчком отбросило в сторону, и он ударился головой. Корабль рванулся вперёд и застыл неподвижно. Тогда Ласаро закричал не своим голосом.

Колумб ещё не спал. Он выбежал на крик, нагнулся через борт и всмотрелся в глубь сверкающей под лунным светом воды. Потом сказал негромко:

— Это мель. Мы на песчаной мели, — и начал сзывать команду.

Матросы выбежали, ещё не проспавшиеся и не проснувшиеся. Но, услышав, как «Санта-Мари» скрипит и стонет, будто живое существо, они очнулись, закричали:

— Тонем! — и бросились к бортам.

— Надо спустить лодку и попытаться бросить якорь с кормы, — сказал Колумб. — Быть может, прилив подымет корабль и нам удастся спасти его.

Капитан К'oса повторил приказание, и все как один бросились его выполнять. Едва спустили лодку на море, матросы, как лягушки, стали прыгать в неё, и в одно мгновенье набралось их столько, что лодка едва не затонула. Тогда те, кто был уже в лодке, оттолкнулись от корабля и стали грести. Но, вместо того, чтобы направиться к корме, они гребли всё быстрей и быстрей, удаляясь от корабля по направлению к «Нинье». Делали они это молча, не сговариваясь, но единодушно. Приблизившись к «Нинье», они так же единогласно закричали:

— «Санта-Мари» тонет! Бросьте нам конец, чтобы мы могли спастись.

Винсенте-Янес крикнул сверху:

— Убирайтесь, проклятые трусы, гребите обратно, свиньи, дети свиньи!

Он велел оттолкнуть их лодку, чтобы они не могли взобраться на «Нинью», а сам распорядился отправить свою лодку на помощь гибнущему кораблю.

От сильного удара у «Санта-Мари» треснул киль, и сквозь трещину вода набиралась с такой быстротой, что хотя её откачивали помпой и отчерпывали кухонными котлами и ведрами, она всё прибывала. Люди стояли по колена в воде, и вода уже подходила к поясу.

Вдруг «Санта-Мари» начала крениться набок. Колумб приказал рубить мачту, надеясь, что корабль выпрямится. Но мачта, упав, разбила борт, а «Санта-Мари» легла набок. Тогда, увидев, что всякие дальнейшие попытки безнадёжны, Колумб приказал команде переправляться на «Нинью» и сам с капитаном К'oса следил, чтобы люди без давки и драки садились в лодки. Последним покинул он гибнущий корабль.