Колумбайн
Шрифт:
В тот день Робин поговорила по телефону с Заком Хеклером. Она ничего не сообщила о своей роли в плане Эрика и Дилана. Зак ничего не знал про оружие, но был в курсе, что парни изготовляли трубчатые бомбы. Они делали бомбы? Ничего себе, удивилась Робин. Хотя на самом деле ее не очень сильно шокировала эта информация. Зак рассказал Робин кое-что о Дилане. Он заверил, что именно Эрик и Дилан могли оказаться людьми, которые бегали по школе и, смеясь, убивали людей.
Зак только не сказал Робин о том, что именно он помог парням изготовить заряды. Ничего себе! Неужели Зак оказался замешан в этом деле еще серьезней, чем она?
Зак тоже был очень напуган. Тогда все друзья Эрика и Дилана были на грани. Зак не собирался идти в полицию и рассказывать обо всем, что ему известно. Во время допроса он вообще не упомянул, что парни изготовляли бомбы.
Крис Моррис вел себя по-другому. Он позвонил в полицию, как только заподозрил, что его приятели могут иметь отношение к массовому убийству. Перед включенными ТВ-камерами на него надели наручники и увели. Крис рассказал полиции многое. Он упомянул то, что Эрик был увлечен нацизмом, не забыл о шуточках, которые тот отпускал по поводу спортсменов, а также и то, что Эрик хотел отключить в школе электроэнергию и заложить бомбы, начиненные гвоздями и болтами в качестве шрапнели.
Если болтовня Криса была правдой, то получалось, что парни вели себя как неопытные молодые убийцы, рассказывавшие о своих планах друзьям. Если Эрик и Дилан многим поделились с Крисом, то вполне вероятно, что они поведали обо всем и другим приятелям.
Полиция связалась с отцом Криса, который после этого незамедлительно позвонил адвокату. В 19.43 начался допрос Криса, его отца и пришедшего на встречу юриста семьи. Крис и отец подписали документы о том, что вся раскрытая ими информация может быть использована против них. На допросе Крис предоставил много подробностей об убийцах. Он рассказал о том, что парни часто говорили о бомбах, и однажды Дилан принес на работу трубчатую бомбу, после чего Крис приказал унести ее из помещения. Крис знал, что у парней есть оружие. Многие сотрудники пиццерии Blackjack вот уже несколько месяцев были в курсе, что парни хотят купить оружие. Эрик и Дилан не говорили Крису, что у них уже есть оружие, но эту информацию он получил от нескольких других людей.
Крис подозревал, что приобрести оружие парням помог некий Фил Дюран, который ранее работал в Blackjack, но потом переехал в Чикаго. Дюран рассказывал Крису о том, что ездил с Эриком и Диланом на стрельбище, где они стреляли, кажется, из АК-47. Сам Дюран никогда не говорил Крису о том, что купил парням оружие, но Крис предполагал, что это могло быть именно так.
Оказывается, Крис имел массу компрометирующей информации об Эрике и Дилане, но, по его собственным словам, не относился серьезно к тому, что они говорят. Крис согласился на обыск его одежды и комнаты. После этого с полицейскими договорились о встрече в доме Криса. Копы приехали туда, и мать Криса передала им компьютер сына и показала, где находится его спальня. Потом брат Криса привез полиции одежду. Он сказал, что Крис боится возвращаться домой, потому что там его ждут представители СМИ.
Полицейские не нашли ничего компрометирующего в вещах Криса, забрали массу разного материала и уехали в 23.15.
Робин хотелось с кем-нибудь поговорить и посоветоваться. Ее лучшая подруга Келли пришла к ней домой во вторник, в 19.30. Они пошли в спальню Робин. Келли прекрасно знала Эрика и Дилана, особенно последнего. Она была в той же группе ребят, с которыми Дилан ездил в лимузине в ночь выпускного. Робин сказала подруге, что та кое-чего не знает. Она помнит, что Робин в прошлом ноябре оказала парням одну услугу? Келли помнила. Робин неоднократно говорила о том, что помогла парням, но хотела бы держать это в секрете. Раньше Робин не рассказывала Келли, в чем именно заключалась помощь, но теперь хотела облегчить душу. И Робин призналась подруге: когда в Денвере проходила большая выставка-продажа оружия, Эрик с Диланом позвонили ей, в воскресенье, если не изменяет память. Они были на ярмарке в субботу и нашли там оружие, которое им очень понравилось. Но им его не продали, потому что тогда парням еще не исполнилось восемнадцать лет. Нужен был совершеннолетний человек, который купил бы им это оружие. Ей нравился Дилан, и она согласилась помочь.
Парни дали ей деньги на приобретение оружия. Она нигде не поставила своей подписи, но тем не менее именно она купила три единицы стволов. Одно из ружей было похоже на помповое. Эрик получил полуавтоматическое ружье, наподобие большого для пейнтбола. Робин мучают угрызения совести. Но откуда она могла знать, как они собираются использовать это оружие?
Но и на этот раз Робин не рассказала подруге все, что знала. Она сообщила свой главный секрет, но упустила одну небольшую деталь. Она утверждала, что узнала имена убийц, только когда их озвучили по ТВ вечером в понедельник. Келли не поверила тому, что Робин, учившаяся на одни пятерки, не догадалась о личностях преступников, когда СМИ сообщили о том, что на убийцах надеты пальто или плащи.
Семья Клиболдов провела весь вечер на веранде своего дома. Они ждали. Полиция не пускала их внутрь. В 18.10 прибыл один из помощников шерифа с заявлением о том, что их жилище теперь расценивается как место преступления. Родители убийцы пока не могли в нем оставаться и должны были уехать. Том и Сью Клиболд признавались друзьям, что чувствуют, словно над их домом прошел ураган. Как известно, в Скалистых горах не бывает ураганов. Но так уж получилось.
– Надо было поскорее уезжать, – так говорила о том времени Сью. – Мы не знали, что произошло. И мы не могли горевать по поводу смерти нашего ребенка.
Под наблюдением полиции Том вошел в дом и собрал одежду на ближайшие несколько дней. Сью вынесла домашних животных: пару кошек, двух птиц, а также их корм, клетки и лотки. В 21.00 супружеская пара уехала в автомобиле.
В тот вечер они еще раз говорили с адвокатом, который высказал им одну мудрую мысль: «Дилан умер, и ему уже все равно, что его ненавидят. А вы живы, и теперь ненавидеть будут вас».
18. Последний автобус
Учеников привозили на автобусах в начальную школу «Леавуд». Родственники радовались, когда видели друг друга. Постепенно родителей, которые пока не нашли своих детей, становилось все меньше и меньше. «Я так завидовала людям, которые, увидев своих детей, радостно выкрикивали их имена», – вспоминает Дорин Томлин. Она чувствовала, что ей становится все сложнее вставать после того, как прибывал новый автобус. Ее муж не терял надежды, а вот сама Дорин отчаялась. Автобусы приезжали, а она даже не поднималась со стула, мысленно укоряя себя за это: «Я думала: почему ты не ищешь своего ребенка? Все родители глаз не отводят от сцены, а ты просто сидишь».
Брайан Рорбоф потерял надежду раньше Дорин. Еще в 14.00 он, стоя в толпе родителей, уже внутренне сказал себе, что его сын мертв. «Я знал, что его уже нет, – говорил он позднее. – Возможно, Господь готовил меня к этому известию. Я надеялся, что предчувствие меня обманывает. Мы встретили много автобусов с детьми, но я знал, Дэнни нет ни в одном из них. Я сказал Сью: “Его уже нет”».
Бывшая жена Брайана до конца не теряла надежды. Не сдавалась и Мисти Бернал. Привезли ее сына Криса, но Кесси никак не появлялась. Она жива! – упорно повторяла про себя женщина. Мисти не хотела отчаиваться и верила до конца.
– Мама Кесси подходила ко мне каждые две минуты и спрашивала, не видела ли я ее дочь, – вспоминала одна из подружек погибшей девочки. – Один раз я сказала, что, наверное, есть много родителей, которые еще не нашли своих детей.
Мисти было не очень приятно услышать такой ответ.
Она молилась: «Господи, пожалуйста, верни мне моего ребенка! Господи, где же она?»
Потом Мисти ушла из публичной библиотеки. Она пришла в Клемент-Парк и услышала о том, что детей вывозят в автобусах. Мисти бегала от одной машины к другой. Одна из подруг Кесси увидела ее и схватила за руку.
– Ты видела Кесси? – воскликнула женщина.
– Нет.
Мисти вернулась в библиотеку, где ее ждали муж Брэд и сын Крис. Потом всех отправили в «Леавуд». Так было лучше – больше людей в одном месте, выше шансы найти своего ребенка.
На протяжении определенного времени автобусы с детьми прибывали каждые десять или двадцать минут. Потом, приблизительно с четырех часов дня, все затихло. Затем обещали прибытие еще одного автобуса. Родители в некотором изумлении посматривали друг на друга. Чьи дети приедут на этот раз?