Чтение онлайн

— Ух ты, блин! — со своей стороны озвучил падение грузовика Михаил. На бой он опоздал. Пока наказывал Татьяне не высовываться, пока вылезал из кабины и обалдело шарил рукой под сиденьем — автомат исчез, — пока обегал грузовик, все было кончено. Вражеское транспортное средство уже катилось по обрыву. Но Михаил успел, можно сказать, на самое интересное и приятное. На захватывающее шоу. На картинку из американского кино.

Грузовичок, точь-в-точь такой, как и у них, только без рыбы, зато с тентом над кузовом, летел кубарем по крутому склону, ломая мелкие деревца, подминая кусты. Его несколько раз уже перевернуло, было даже издали заметно, как смялась кабина, как ломались доски бортов и рвало ветвями брезент. Его ударило краем кузова о толстоствольное дерево, развернуло на сто восемьдесят и снова повело вниз. Еще раз грузовик врезался в похожее дерево, подпрыгнул на месте, перевернулся колесами вверх — и замер.

— Бабахнет или нет? — Михаил не отрывал взгляда от склона, восхищенно наблюдая за гибелью грузовика (глаза горят, рот приоткрыт), когда Алексей, а следом за ним Люба с Мишкиным автоматом в руке неслись к месту аварии.

Бабахнуло. Взвился столб огня, повалил дым, упругий воздух ударил в барабанные перепонки как в тамтамы. Сразу же обуглились деревья и кусты вокруг.

— Ну ни хрена себе… Сколько езжу, а такого класса не видал… — сказал Михаил сам себе.

Алексей уже добежал, уже скатывался по откосу к распростертому телу в камуфляже. Человек лежал лицом вниз. Леха присел на корточки рядом, переводя дыхание, прижав к лежащему дуло, держа палец на спусковом крючке. Отдышавшись, перевернул, не отрывая ствол от тела в «защитке». Оба-на, да этот ж наш знакомый усатенький — тот, что командовал группой захвата в моторках! На первый взгляд человек был мертв, но пулевых отверстий на нем Леша не заметил. Вдавив дуло в пятнистую ткань, Алексей приоткрыл кобуру на ремне боевика. Кобура была пуста. Так, теперь карманы… Миниатюрная рация «Кенвуд» (не работает, наверняка запаролена), зажигалка, записная книжка, сигара, ручка, металлическая фляжка с коньячком (тут же перекочевавшая в карман Алексея — от Вовки подальше), компас (ого! пригодится!), какая-то официальная бумажка с текстом по-испански и зловещей фиолетовой печатью, связка из трех ключей… Моряк был настороже, палец его надавливал на спуск, и чуть пошевелись лежащий, колумбийца незамедлительно прошила бы очередь. Но человек не шевелился. Леша несколько успокоился, палец на курке ослабил давление.

Зашуршали камушки — по откосу спускалась Люба.

— Живой? — спросила она сверху.

— Да пес его знает, — ответил Алексей и покосился на автомат в ее руках: — Не понял, это ты, что ли, из третьего автомата садила?

— Я, — просто ответила Люба.

— Е-мое, ну ты даешь, подруга, — искренне восхитился морячок. — Коммандос в юбке…

— Да какой коммандос, первый раз настоящий автомат в руках держу…

Люба присела рядом на корточки. Моряк посмотрел на нее и вдруг выдал:

— А ты знаешь, я б с тобой прямо сейчас чего-как. — В подтверждение своих слов погладил ее колено.

Никто не заметил выражения глаз Летисии, с каким колумбийка смотрела на Леху и Любку. То было выражение холодной рассудительности с изрядной примесью ярости…

Любка стрельнула в любимого глазами:

— Это у тебя адреналину много выделилось. Он возбуждает. У Вовки спроси.

— Чего опять Вовка? — Наверху, на краю дороги, показались Вовик и Борисыч. — Думаете, я лося завалил?.. Да железно я!

— Спускайтесь! — махнул им Алексей. — Люба, иди к Мишке, скажи, чтоб машину чинил. И глядите там в оба, налево и направо, вдруг еще кто откуда. Мы тут пошарим, нет ли живых, а то выползет из кустов, пальнет. Борисыч, подержи этого цуцика на мушке, может, и живой, козлина…

Дождавшись, пока Борисыч наставит оружие на лежащего, Леха споро снял с него ремень, завел безжизненно податливые руки за спину и связал. Потом, оставив Вовика сторожить связанного, Леха с Борисычем двинулись вниз хорошо заметным путем падавшей машины. Еще одно тело они обнаружили метров через двадцать, за невысокой кустовой порослью.

Здесь сомневаться не приходилось — голова человека была свернута набок самым неестественным образом. Оружия ни на трупе, ни рядом не нашлось.

— На обратном пути раздену его, — пообещал Леха. — Топаем дальше.

— Смотри, еще один. — Борисыч вытянул указательный палец. Этот «еще один» полз по траве, оставляя за собой кровавый след. Он не заметил подошедших к нему, не повернул к ним голову — продолжал скрюченными пальцами впиваться в почву, подтягивать себя на сантиметры, помогая судорожным движением туловища. Ноги ползущего тянулись за ним, как два каната.

— Иди, Борисыч, к грузовику, я догоню.

Старик кивнул и отошел. Грохотнул выстрел. Вскоре после этого Алексей нагнал старика.

Они дошли до грузовика, догорающего, выжегшего вокруг себя траву, превратившего деревья в отвратительные обугленные коряги. Походили кругами, отыскали еще семь несомненно мертвых тел, облегчили их на автоматные магазины, обувку, защитного цвета куртки и повернули обратно.

Люба еще даже не выбралась на дорогу, когда передумала беспрекословно подчиняться приказам возлюбленного и вернулась к Вовику. Тот щупал и вслушивался в связанного колумбийца.

— Живой?

— Дышит солдатик. Будем его лечить, да?

— Кончай ты придуриваться! — Опершись на плечи Вовика, Любовь наклонилась к пленнику. — Симпатичный мужчина. Узнаешь? Это тот, из лодки, который капитана нашего пристрелил. Вот и свиделись, гнида латинская… Ну что, дотащим мы с тобой его до машины?

— Зачем он нам? На развод? — Вовин голос чуть дрогнул. Может быть, и от того, что Любина грудь касалась его затылка.

— Допрашивать будем, — ответила Любовь.

— Ладно, сначала погляжу, нет ли у него курева… А вон и Мишка спускается, поможет тащить.

Летисия, понаблюдав некоторое время за осмотром места крушения, выбралась из кузова, подошла к кабине, где, как и велел ей Миша, сидела Татьяна, и с нескрываемым любопытством, без всякого страха спросила:

— Вы кто такие? Бандиты, да?

— Нет, — устало ответила Таня. — Туристы, понимаешь ли. Русские.

— О! Россия! Это рядом с Китаем, да? Водка, перестройка, ракеты… Мы в школе проходили.

— Ну, примерно.

— О! — Девчушка помолчала, о чем-то сосредоточенно раздумывая, а потом поинтересовалась: — И что, там у вас, в России, все такие крутые, да?

— Поголовно, — одними уголками губ улыбнулась Таня.

— А этот ваш главный… Он сказал, что он моряк… Он кто?

— Моряк. — Татьяна пожала плечами.

Поняв, что единственная из русской ла квадрильи де лос коммандос, кто понимает по-испански, разговаривать в данный момент не настроена, Летисия вернулась на свое место в кузове, оперлась кулачками о борт и занялась прежним делом: наблюдением за загадочными русскими.

— А что, ведь русо туристо облико морале… — сказала в пространство Татьяна.

Выбираться из кабины ей не хотелось. Даже к мешанине ароматов рыбы и бензина она как-то притерпелась — после того как чуть-чуть погуляла и продышалась. Марши по приемнику сменили вальсы. Под них Татьяна смотрела в зеркало заднего вида. Свесив руки между колен. В зеркале, с грязными потеками, в прожилках трещин, худо-бедно, но отражался участок пустынной дороги. Серая полоса на фоне темно-зеленой растительности вдоль обочины. Татьяна до сих пор не могла до конца поверить в реальность того, что с ней происходит в последние дни, а уж в реальность, искаженную дрянным зеркалом, и подавно. Когда темное пятно чужой машины исчезло с серой полосы и из зеркального обзора, это не вызвало у Татьяны никаких эмоций. В отличие от Михаила, восторженные крики и комментарии которого девушка не могла не услышать. В зеркало смотреть теперь было незачем, и Татьяна стала глядеть на колумбийские дали. Красиво тут.