Чтение онлайн

Многие в ту пору удивлялись такому решению Ивана Артемьева, даже обвиняли его: столько сил, энергии, бессонных ночей и трудовых дней, личных сбережений отдать «Пресне» и вдруг уйти из нее! Люди разводили руками.

Но все это было неожиданным и непонятным лишь для тех, кто плохо знал Артемьева. В душе этого человека жила вечная жажда чего-то нового, его всегда одолевало желание встретиться с трудностями и побороть их. На «Пресне» был установлен образцовый порядок, родилась хорошая команда. В «Динамо» же нужно было начинать все сначала. И Иван выбрал это без колебаний.

Как уже отмечалось, Артемьев-старший в ту пору являлся одним из сильнейших полузащитников столицы: был опытен, смел, зорок, умел разгадывать самые хитроумные замыслы соперников и вовремя ликвидировать возникавшие угрозы, умело руководить атакой. Естественно, что, обладая такими качествами, самозабвенно любя футбол, он стал для очень многих динамовцев не только товарищем, но и тренером, наставником, воспитателем.

Команда возникла, а играть, по существу, было не в чем. Время было тяжелое, достать где-либо нужный инвентарь казалось делом безнадежным. Это, конечно, портило настроение, подрывало дисциплину. Некоторые игроки стали пропускать занятия, хандрили.

И вдруг исчез капитан. Почти десять дней не появлялся он в клубе. Это, конечно, немедленно повлекло за собой разговоры:

– Сбежал, не выдержал…

– Не станет он менять свою «Пресню» на нас. У них там во всем полный порядок…

Но скептики, маловеры оказались не правы. Иван пришел на одну из очередных тренировок с необычно большим чемоданом. Его встретили вопросами:

– Ты что, кругосветное путешествие совершить собрался?

– Сбежал из дому, что ли?

– Не спешите, ребята, не спешите,- загадочно улыбнулся Артемьев и открыл чемодан. Из него посыпались на траву новенькие, пахнущие краской и кожей бутсы – как раз одиннадцать пар.

– Откуда такое богатство? – ахнули все разом.

– Наследство получил от одного индийского князя,- пошутил Артемьев.- Только в завещании одно непременное условие: острякам обувь не выдавать. Так что нашей команде тут поживиться будет нечем.

Все засмеялись – шутка пришлась по вкусу. А потом снова посыпались вопросы:

– Скажи, где достал такую прелесть? Пришлось сознаться:

– Нигде я не доставал. Сам сшил.

Он действительно сам сшил. Сапожничал ночами, ведь днем приходилось работать на семью. Через два дня вызвали его в управление. Кто-то написал письмо, в котором просил оплатить этот труд. Ивана растрогала такая забота товарищей, но получить деньги наотрез отказался.

– Я ведь от души…

– Да без денег нельзя,- уговаривали его.- Мы хотим тебе большой заказ сделать.

– Заказ – другое дело. А для своих ребят я просто так сшил.

Вскоре выписали Артемьеву наряд, и он сел за работу. Целую зиму, как говорят, не разгибался. Зато к сезону 1924 года все пять команд клуба были обуты. И 1 мая на общем собрании коллектива был зачитан приказ одного из заместителей Дзержинского, в котором служащему Ивану Тимофеевичу Артемьеву объявлялась благодарность «за исключительную самоотверженность, инициативу и труд, способствующие становлению пролетарского добровольного спортивного общества «Динамо».

Когда понадобились средства, у Артемьева поначалу возникла мысль возобновить концертную деятельность.

Но вот однажды после очередной тренировки он шел домой вместе со своим другом и одноклубником Казимиром Малаховым. Этот человек соединял в себе большой талант футболиста и дар актера. Его эстрадные программы, песни, фельетоны пользовались неизменной любовью москвичей.

– Слушай, Казимир, а из вашей братии больше никто не играет в футбол?

– Почему же… Играют. Да еще такие артисты, что удивишься.

– А если нам с ними сыграть? «Динамо» – сборная «Рабис» (так сокращенно в то время называли профсоюз работников искусств.- Л. Г.).

– Хорошая идея! Давай раскрутим ее…

И раскрутили. На динамовском стадионе в Орлово-Давыдовском переулке при огромном стечении зрителей состоялся необычный матч, о котором до сих пор с доброй улыбкой говорят старожилы. За команду гостей выступали И. Ильинский, работавший в ту пору в театре Мейерхольда и уже успевший завоевать признание зрителей, Г. Ярон, блиставший в Театре оперетты, М. Гаркави, уже тогда считавшийся талантливым конферансье, а также представители других театров… А среди тех, кто наблюдал за этим матчем, была вся театральная Москва, так же, впрочем, как и вся Москва футбольная. Счет матча 3: 1. Единственный гол в ворота динамовцев забил ныне народный артист Советского Союза Игорь Владимирович Ильинский. А два гола из трех, пропущенных Михаилом Гаркави, влетели в ворота гостей после ударов Ивана Артемьева. После состязания мастер экспромта Гаркави тут же зачитал сочиненное им четверостишие:

Деньги, вырученные от распродажи билетов, помогли динамовцам в очень короткий срок дополнительно оборудовать свой стадион, расширить его, сделать любимым местом отдыха москвичей.

Много матчей сыграл в составе московского «Динамо» Иван Артемьев. Но, пожалуй, самым ярким воспоминанием остался тот день, когда в чемпионате 1923 года жребий сразу же свел динамовцев с «Красной Пресней».

Зрителей на этом поединке было очень мало: предполагали, что пресненцы разгромят новичков. Но состязание прошло очень напряженно. Защита и полузащита бело-голубых, организуемые Иваном Артемьевым, долго и вполне успешно сдерживали натиск прославленной пятерки соперников, где выделялись Канунников, Исаков, Петр Артемьев…

Матч закончился победой «Пресни» со счетом 3:2 (решающий гол был забит за семь минут до конца с одиннадцатиметрового), и, когда подходили к раздевалке, каждый из друзей-соперников подошел пожал руку капитану динамовцев и сказал примерно такие слова:

– Молодец, Иван! Просто восхищаться приходится твоей игрой.

Нелегко пришлось новому капитану в новой команде. Рядом были люди, которыми гордилась вся спортивная Россия. Вот, например, Житарев. Нападающий сборной страны. Он нередко злоупотреблял индивидуальной игрой, сбивал темп, облегчал соперникам их задачу. Да не он один. И Васильев, и Дмитриев… А отсюда примитивная тактика, бедность творческой мысли.

«Постойте-постойте,- скажет молодой читатель,- да при чем же здесь капитан? Ведь это уже функции тренера». В том-то и дело, что не было тогда у динамовцев, как, впрочем, и у всех других коллективов, никаких тренеров, и функции педагога, воспитателя, творческого наставника брал на себя тот, кому выразили всеобщее доверие.