Чтение онлайн

— Бесполезно идти дальше… только измучаем себя, — сказал Тараканов, — будем строить жилище и обосновываться на зимовку. Зимы здесь недолгие, два или три месяца, а там снова в путь. Главное, надо построить хорошее жилище, где можно будет отдохнуть и набраться сил… провизию будем доставать охотой…

Лесу кругом было вдоволь… застучали топоры, и в короткий срок умелые руки возвели большую, прочную избу квадратной формы, а по углам ее даже устроили сторожевые будки для часовых. Получился хороший, прочный форт, который легко было защищать от любой атаки индейцев. Река, полная рыбы, была рядом. Мало того, в одной из приток реки нашли старую лодку. Казалось, можно теперь было переправиться через реку — была лодка, но теперь нужно было ждать до весны.

Два месяца провели люди в своей избе, занимаясь главным образом охотой и рыбной ловлей, собрали большие запасы провизии. Индейцы скрылись и не предпринимали всю зиму ни одной вылазки.

Как Тараканов и предсказывал, зима была короткая — всего два месяца. Уже в начале февраля снег начал таять, и можно было собираться в путь.

8 февраля 1809 года промышленные собрали свои пожитки, в основном ружья и порох, погрузили в одну большую лодку и направились теперь уже в обратном направлении, вниз по реке, намереваясь высадиться в ее устье, но на левом берегу, чтобы продолжать путь пешком до заветного залива. Пришлось, к сожалению, оставить большую часть заготовленной рыбы из-за неимения места.

Путешествие вниз по реке на лодке прошло, как и следовало ожидать, гораздо быстрее, чем длинный мучительный путь пешком. Причалили лодку к отмели в устье реки прямо против селения тех индейцев, которые захватили Анну Петровну с мальчиком Филиппом и двумя алеутами — Яковом и Марией.

— Поставим шалаш здесь на виду у диких, — заявил Тимофей, — и начнем торговать обратно пленных.

Индейцы не преминули появиться. Появились они на следующее утро на нескольких лодках. С ними были две молодые женщины-индианки. Вышли из лодок, сгрудились толпой на песчаном берегу.

— Будем менять пленных! — сказал им Тараканов.

— Четыре ружья за женщину, — проговорил один из индейцев.

Тараканов подмигнул своим людям. Те с ружьями бросились к индейцам, схватили молодых мужчину и женщину и подвели их к Тараканову. Толпа индейцев угрожающе загудела, появились копья. Промышленные заняли позиции и направили ружья на толпу.

— Ваши заложники останутся здесь, пока не привезете всех пленных, — решительно заявил им Тараканов, — а теперь можете идти.

Индейцам ничего не оставалось, как повиноваться, особенно когда со всех сторон на них было направлено около двух десятков заряженных ружей. Пришельцы удалились обратно на свою сторону реки.

— Связать пленных, — распорядился Тараканов. — Будем держать их в шалаше, пока не приведут наших.

Прошел день… другой… — от индейцев ни весточки. Люди стали жаловаться:

— Что ж нам ждать боле… два дня прошло и никого мы не вызволили… пора продолжать путь к бухте… Мы и так задержались слишком долго.

Тараканов с Булыгиным запротестовали; Булыгин — по личной причине. Он хотел добиться освобождения своей жены, а Тараканов — по старому обычаю круговой поруки, которая заключалась в том, чтобы товарищей в беде не оставлять.

В конце концов Тараканов просто настоял, пользуясь своим положением начальника группы. Потянулись дни, полные безрезультатных ожиданий… В людях стало накипать ожесточение и озлобленность — сколько можно ждать! Взрыв мог произойти в любое время… И вдруг на восьмой день ожидания река опять оживилась — появилось много лодок и не менее двухсот индейцев. На одной из лодок с радостью узнали Булыгину.

— Жива, моя голубушка, — побежал к реке Булыгин, — мы тебя теперь выкупим, не беспокойся… вот только договоримся с извергами, — кричал он жене, чувствуя себя на седьмом небе от счастья, что она жива, здорова и выглядит неплохо.

И можно себе представить изумление Булыгина, да и всех русских, когда Анна Петровна прокричала в ответ:

— Я не хочу возвращаться к вам… идти куда-то, ноги ломать… Я здесь довольна своим положением… сыта… еды у меня вдоволь!..

Тяжелое молчание повисло над лагерем русских. Люди в оцепенении смотрели на Булыгину. Слова ее никак не укладывались в их сознании — чтобы русская женщина по своей воле отказывалась возвращаться в лагерь русских, к мужу!

Лодка подошла ближе к берегу. Булыгин крикнул жене:

— Да ты что, с ума спятила? Голубушка… Аннушка… подумай, что ты говоришь!..

Анна Петровна опять прокричала им, что лучше отдаться в руки индейцев, обращаются они с нею хорошо… а самое главное, вождь того племени, в котором она находится, говорит, что в проливе Жуан-де-Фука находятся два иностранных судна, и он всех их отправит на эти корабли.

Тараканов решил выяснить у Булыгиной положение остальных трех пленных, захваченных вместе с нею год назад:

— А где же остальные? — подозрительно задал он ей вопрос.

— Филька Котельников достался другому племени… его увезли далеко, на мыс Гренвиль… алеутка Марья тут в деревне, на берегу, а алеут Яков попал к тому племени, около селения которого наша лодка погибла…

На этом переговоры закончились, и лодка с Булыгиной скрылась. Весь остаток дня группа находилась под тяжелым впечатлением происшедшего, никак не понимая, что все-таки случилось с Анной Петровной. Начались бесконечные разговоры и споры — что делать дальше!

Булыгин прямо сказал:

— Я завтра сдаюсь тому племени, где моя жена, хочу быть с ней… а вы можете делать, что хотите…

Тараканов заколебался:

— Может быть, в самом деле, будет лучше сдаться индейцам, если они обещают передать нас на иностранный корабль!

Овчинников, все еще страдавший от ранения, и два алеута присоединились к нему. Большинство, однако, яростно воспротивились плану.

— Нет у нас веры в обещания дикарей… Если хотите сдаться — сдавайтесь, но без оружия. Мы пойдем дальше.

На следующее утро группа разделилась. Как было решено накануне, пятеро сообщили индейцам на другом берегу реки, что они сдаются. Остальные собрали свои пожитки, погрузились в лодку и отправились в открытое море, где они намеревались плыть вдоль берега до острова Дестракшион. Их путешествие морем закончилось печально уже на следующий день, когда волна бросила лодку на скалы. Весь их порох был подмочен, и индейцы без труда захватили всех.

В индейском селении, куда привезли первых пятерых, было большое торжество. В тот же день заключенных разделили среди индейских племен. Булыгин попал к тому же вождю, где была его жена. Овчинников и алеуты были разобраны «по рукам», а Тараканов угодил к вождю Ютрамаки. Конечно, никаких обещаний о том, чтобы передать своих пленников на иностранные корабли, индейцы не сдержали. Заставляли они своих новых рабов работать тяжело, кормили плохо, но что особенно действовало на психику захваченных, это их полное одиночество вдали от соотечественников.