Чтение онлайн

На следующий вечер, когда рабочий день закончился и селение затихло, в доме Баранова незаметно появился новый посетитель. Это был Иван Сидоров, один из упомянутых заговорщиков на жизнь Баранова. Войдя в кабинет правителя, он плотно закрыл за собой двери. Баранов с неудовольствием посмотрел на него.

— Что тебе нужно?

Сидоров подошел к нему и тихо сказал:

— Я пришел предупредить вас, Александр Андреевич… ваша жизнь в опасности!

Баранов нахмурил брови:

— Что ты там мелешь?.. В какой опасности?

— Заговор на вас… хотят вас убить, разграбить склады и захватить корабль…

Баранов, словно ничего не зная, спросил:

— Откуда ты знаешь о заговоре?

Он помнил слова Лещинского, что заговорщики пригласили в свое «товарищество» Сидорова, и хотел услышать от него самого об участии в заговоре.

— Мне все известно о заговоре, потому что я сам один из них, — ухмыльнулся Сидоров.

— Если ты заговорщик — почему пришел ко мне?

— Да какой я заговорщик? Они думают, что я с ними… да разве ж я тать какой или разбойник?!

— Ну хорошо… что ты знаешь?

— Слышал я план такой — Наплавков и Попов, два заправилы, решили так, что когда Наплавков будет начальником вечернего караула и будет обходить посты часовых крепости, то в нужный момент он с двумя сообщниками войдет сюда, чтобы убить вас.

Все тело Баранова напряглось, напружинилось, как бывало всегда перед лицом опасности. Если он пренебрежительно отнесся к фактам, сообщенным поляками, то рассказ Сидорова теперь подтверждает предупреждение Лещинского. «Выходит, что поляки были правы, и заговор существует», — подумал он.

Он заложил руки за спину и медленно прошел до угла комнаты, потом повернул и также молча пошел через комнату в другой угол, все время обдумывая и взвешивая слова трех людей, предупредивших его об опасности… А Попов, которому он так доверял!

Повернулся опять и подошел к Сидорову, покорно стоявшему посреди комнаты.

— Садись, Иван, и рассказывай, что знаешь. Буду тебе всю жизнь обязан за твою помощь.

Иван сел и стал рассказывать все, что знал о заговоре.

— Кто главари и зачинщики? — спросил его Баранов.

— Попов и Наплавков — главные заводилы. И они оба решили поделить власть. Попов будет атаманом, а Наплавков — его помощником…

— Попов — атаман! Ничего себе хватил! — глаза Баранова сузились и стали похожи на два острых кинжала.

— Кто еще в заговоре?

Сидоров назвал имена других заговорщиков:

— Последними записаны Лещинский и Березовский да я…

Рассказ Сидорова точно совпадал с тем, что ему говорили поляки. Сомнений теперь не было, что заговор существует; но когда они собираются привести его в исполнение?

— Ты понимаешь, Иван, что твои обвинения очень серьезны, и тебя могут притянуть за ложные показания… если ты говоришь неправду, — предупредил его Баранов.

Сидоров, однако, стоял на своем:

— Я повторю свои слова, если нужно, перед Святой иконой, Александр Андреевич… Они хотят убить вас и убить всех, кто помешает им. Они зашли так далеко, что возврата нет. Их надо захватить, пока не поздно, Александр Андреевич!.. Осталось очень мало времени до дня мятежа.

— Когда? — коротко спросил его Баранов.

— Через несколько дней должны собраться и дать клятву, что никто не отступит. Для пущей важности, Попов настаивает, чтобы все подписали бумажку… письменное обещание… а потом, может быть, в тот же вечер или на следующий день они хотят выступить… Захватите их сегодня, а то будет поздно…

— Торопиться не надо, Иван… Нам нужны доказательства. Вот бумажку подпишут, тогда и хватим их по черепушкам!

— Очень уж опасно это, — с колебанием сказал Сидоров, — а кроме того…

— Что, кроме того?! — нахмурился Баранов.

Сидоров посмотрел на него с некоторым колебанием…

— Планы их, Александр Андреевич, — тихо сказал он, — не только убить вас и других, но хуже еще — порешить и детей ваших!

Баранов побледнел:

— Как детей? За что? Младенцев малых, невинных! Ах изверги!.. Ну поймаю я их!.. — вскричал он.

Потом Баранов пришел в себя и устало опустился в кресло.

— Иди, Иван… Большое тебе спасибо… Ты, может быть, спас не только мою жизнь, но и жизнь невинных людей… Этой услуги я никогда не забуду. Иди и будь осторожен…

— А вы не думаете захватить заговорщиков сегодня?

— Нет, Иван… момент не совсем подходящий.

Иван в сомнении покачал головой и тихо вышел.

Часа два сидел в своем кресле Баранов после

ухода Сидорова, медленно обдумывая факты, сообщенные ему. Время от времени кровь вдруг приливала к его голове, как только он вспоминал о плане заговорщиков убить также и детей. Он судорожно стискивал руки в кулаки и готов был бежать, чтобы расправиться с преступниками, но потом здравый смысл взял верх. «Надо поймать их с поличным», — решил он.

Его первой мыслью было отправить своих детей на остров Кадьяк, спасти их от надвигающейся опасности, но сразу же эта мысль была отброшена — отъезд детей будет верным признаком того, что Баранов узнал о заговоре. Нет… все должно оставаться по-старому, без изменения, точно он ничего не знает о злоумышлении, — ни одного намека на то, что ему все известно. Жаль вот только, что нет его верных помощников Кускова и Тараканова, так были бы они нужны ему. Кусков был в плавании, где-то у берегов Калифорнии, а Тараканов, вероятно, исследует побережье Колумбии. Не знал Баранов, что Тимофей Тараканов в это время томился в плену у индейцев и что много времени пройдет, прежде чем он его увидит опять.

Что-то надо сделать… надо принять немедленно меры… но какие? Задержать их теперь нет смысла… без доказательств. Нужно поймать их с поличным, когда они меньше всего ожидают этого… но действовать надо с исключительной осторожностью. Прежде всего надо принять меры к охране детей… охранять их день и ночь. О себе он не думал, он сможет постоять за себя, но дети… их теперь нельзя оставлять без надзора.

Несколько дней Баранов следил за каждым шагом Наплавкова и Попова. Верные ему люди следили не только за главарями, но и за всеми рядовыми заговорщиками. Как Сидоров, так и Лещинский с Березовским регулярно сообщали ему обо всех планах мятежников. День мятежа, видимо, приближался. Попов решил собрать всех заговорщиков вместе в доме Лещинского, где они должны были дать подписку и присягу в верности «товариществу». Это было как раз то, чего ожидал Баранов. Выполнение плана должно было состояться через день после сборища у Лещинского.