Чтение онлайн

Скоро они увидели, как из-за леса поднимается аэростат. Десантники в шутку называли его "колбасой". Он действительно был похож на большую толстую колбасу, только серебряного цвета, под которой на четырёх крепких канатах висела лёгонькая открытая кабинка. Она была такой маленькой, что в ней еле-еле умещались три парашютиста и инструктор, который следил, чтобы молодые десантники правильно прыгали с парашютом.

Как только Карасёв увидел в небе эту "колбасу", увидел, как из кабинки один за другим выпрыгнули три человека, он тут же сказал:

– У меня болит живот.

В небе спускались три парашютиста.

– Может, отдохнём, - предложил Коля, - и твой живот перестанет болеть. А?..

– Нет, - уверенно сказал Карасёв.
– Я свой живот знаю, он теперь долго будет болеть.

– А прыжки?
– спросил Коля.

Но Карасёв только руками развёл:

– Подумаешь - прыжки! Если бы не живот, я бы целыми днями только и прыгал!
– Он похлопал Николая Яковлевича по плечу.
– Ты иди, Исаев, иди, не бойся. А я - к доктору, живот лечить.

"Струсил..." - подумал Коля и, чтобы самому было не очень страшно, сложил губы трубочкой и засвистел весёлую песенку.

Он шёл и смотрел, как за лесом спускаются белые парашюты. Казалось, что кто-то дунул на одуванчик и по ясному небу плывут пушинки, а под ними покачиваются чёрные семечки. Отсюда парашютисты казались такими маленькими, потому что были далеко.

"И я смогу так прыгнуть, не испугаюсь. Что я - рыжий?!" - подумал Коля и громко засмеялся: он вспомнил, что волосы-то у него действительно рыжие. Ему было так смешно, что он даже не услышал, как сзади подъехала машина.

– Чего, гвардеец, смеёшься?

Коля обернулся и увидел... генерала, того самого - Николая Яковлевича. Но теперь он знал, как надо здороваться с генералами. Он шагнул вперёд, вскинул ладонь к пилотке и громко отчеканил:

– Здравия желаю, товарищ гвардии генерал! Рядовой Исаев следует на свой первый прыжок с парашютом!

– Здравия желаю, гвардеец!
– ответил генерал и скомандовал: - Вольно!

И Коля стал вольно - одну ногу согнул в колене и даже немного подбоченился.

– Орёл!
– с удовольствием отметил генерал и вдруг прищурился: Погоди-ка!.. А мы вроде бы уже встречались. Только когда же это было?..

Коля закрыл глаза, пошевелил губами, посчитал и громко сказал:

– Два месяца и девять дней назад, товарищ гвардии генерал! Весной.

– Да-да-да, точно! Тёзка!
– Генерал взял солдата за плечи, посмотрел ему прямо в глаза и спросил: - Ну как, Николай Яковлевич, боишься?

Коля вздохнул и честно признался:

– Боюсь.

– Молодец, гвардеец!
– похвалил генерал.
– Не потому молодец, что боишься, а потому, что правду сказал.

Генерал оглянулся, как будто их кто-то мог услышать, и тихо признался:

– По секрету говоря, я тоже боюсь.

Коля так удивился, что даже сам перестал бояться.

– Ну!
– не поверил он.

– Вот тебе и "ну"!
– усмехнулся генерал.
– Я уже четыреста девяносто девять прыжков совершил, и каждый раз страшно.

– Ну!
– снова удивился Коля и посмотрел на Золотую Звезду Героя на груди генерала.

Генерал усмехнулся:

– Герой - это не тот, кто ничего не боится, а тот, кто побеждает свой страх. Понял? Вот мне, например, страшно, а я улыбаюсь и прыгаю. И ты обязательно прыгнешь! Что ты - рыжий, что ли?!

Тут оба Николая Яковлевича весело расхохотались.

Ну а примерно через час Коля Исаев совершил свой первый в жизни прыжок с парашютом.

Конечно, всё это получилось не так просто.

Пока Коля подходил к серебристому аэростату, к этой самой "колбасе", пока усаживался в тесную открытую кабинку, ему не было страшно. Но когда аэростат поднялся выше самых высоких деревьев, а земля осталась далеко внизу - тогда страх снова вернулся к Коле.

– Пристегнуть вытяжную фалу!
– скомандовал инструктор строгим голосом, и Коля пристегнул специальный крючок-карабин за специальное кольцо. Теперь оставалось только ждать команды и прыгать, а уж эта самая фала сама вытянет и раскроет парашют.

Коля вспомнил слова генерала о том, что страх можно победить улыбкой, и... улыбнулся.

– Чему это вы улыбаетесь?
– спросил у Николая Яковлевича строгий инструктор.
– Вам что - весело?

– Ага, - сказал Коля.
– Очень!

– Смельчак!
– удивился инструктор и распахнул перед Колей дверцу кабины: - Приготовиться!

Коля встал со скамеечки, ступил на порог, глянул вниз, и у него даже дыхание перехватило: с такой высоты он никогда ещё не видел землю.

Там внизу, далеко-далеко, под ним лежало ровное зелёное поле, немного в стороне стояли малюсенькие, как игрушечные, дома деревни, на лугу паслись малюсенькие коровы, а за лугом рос малюсенький лес, по дороге ехал малюсенький грузовик и шли малюсенькие люди, и было очень-очень тихо, только слегка поскрипывали канаты над головой.

Потом в этой тишине Коля услышал, как где-то прокричал невидимый отсюда петух. Потом он услышал, как заработала какая-то машина: тук-тук, тук-тук, тук-тук...

И вдруг он понял, что никакая это не машина, а его собственное сердце.

В эту самую секунду инструктор за его спиной громко скомандовал:

– Пошёл!

Коля хотел прыгнуть, но его сапоги как будто приклеились к полу. Тогда инструктор совсем немного помог ему - легонько толкнул в плечо. И Коля полетел вниз.

Глава четвёртая

Прасковья Кузьминична

Все, кто прыгают первый раз в жизни, всегда от неожиданности закрывают глаза. И Коля закрыл и несколько секунд падал как камень, с закрытыми глазами. А потом его вдруг встряхнуло, да так сильно, что он тут же открыл глаза и услышал над головой оглушительный хлопок. Это над ним раскрылся купол парашюта.

И тут же куда-то пропал всякий страх и стало так хорошо, как бывает утром, когда ты только проснулся, а мать уже возится у печи и в избе вкусно пахнет гречневой кашей с молоком или варёной картошкой с укропом.

Сначала Николай Яковлевич услышал какую-то птицу.

"Пиньк-пиньк, пиньк-пиньк!..
– звонко прокричала она, а потом спела свою песню всю целиком: - Фьит-фьит-ля-ля-ви-чиу-кик!"

Это пел зяблик. Пел громко, весело.

Коле даже показалось, что птичка хвалит его:

"Ай да Коля, ты - молодчик! Ай да Коля, ты - смельчак!"

Только Коля улыбнулся, как запела ещё одна певунья:

"Та-ке-та-ке-та-ке..."

Коля тут же вспомнил дедушку, и ему стало ещё веселее.