Чтение онлайн

Стены огромного, в несколько тысяч квадратных метров помещения, скрывались за тонкими высокими колонами в андалузском стиле и были погружены в полумрак, за которым скрывалась занимавшая весь периметр стены огромная живая картина — подлинник Элке Дельвьехо, гениальной художницы восьмого века до Звёздной эры. Сейчас на картине царила ясная андалузская ночь, и свет полной луны создавал странную призрачную подсветку позади колон, оставляя ощущение царящего позади них простора и превращая Овальный зал в какой-то раннехристианский храм.

В центре зала три десятка просторных, кажущихся тяжёловесными, кресел расположились подковой в два ряда. Перед ними, на невысоком помосте возвышалось ещё более массивное и просторное кресло, или, правильнее сказать, трон.

Места в креслах «подковы» занимали сенаторы, входящие в оппозицию Ратникову, а трон на помосте — руководитель оппозиции и главный претендент на пост Первого сенатора.

Признанный руководитель оппозиции сенатор номинес Серхио Альво Ореаспера волновался. Поводов для волнения было предостаточно. Главным была необходимость жёстких бескомпромиссных действий, откладывать которые далее совершенно невозможно. Серхио, как и его единомышленники-сенаторы, не питал иллюзий о дальнейшем развитии событий. Его решение могло спровоцировать не просто обвал рынка, не только конституционный кризис, но и гражданскую войну.

Даже в случае успеха акции невозможно гарантировать стабилизацию обстановки. События дошли до того рубежа, что вне зависимости от результатов диверсии, Ратников сможет реализовать свой план. Ореаспере оставалось лишь надеяться, что у Торгийца поубавиться сторонников. В чём заключаются истинные намерения Президента, пока неясно. Слишком широк диапазон возможных действий: от узурпации власти до создания отдельного кланово-государственного образования вроде того, что образовано Кеннетами или Джонатанами. В любом случае, поскольку авторство этого плана принадлежала Ратникову, руководителю оппозиции он не нравился. Особенно с учётом последних шагов Президента, резко увеличивших его популярность. Слишком явно Первый Сенатор с каждым месяцем забирал себе всё большую власть, оставляя другим достойным всё меньшее «жизненное пространство». И, хотя ограничения в два десятилетних срока никто не отменял, никаких признаков готовящейся передачи власти хотя бы кому-нибудь из команды Президента не было. Напротив, всё яснее ощущались громовые раскаты приближающейся политической бури. Именно они не позволяли сомневаться: коварный Ратников законным путём власть не отдаст.

А это значило, что двухтысячелетний период безмятежного прозябания человечества подошёл к своему логическому концу. Будет ли переход кровавым и жестоким, или мирным и безболезненным, определит баланс сил и ожесточённость противостояния. Подавляющее преимущество одной из сторон не оставляет шансов для их противников, а потому при соответствующем желании Ратникова неизбежна ликвидация Республики. Ведь Конфедерация при всех своих недостатках была именно Республикой!

Как знаток Истории, сенатор не питал иллюзий — ей на смену идёт Империя. Он не сомневался, что это правильно. Ореаспере просто не нравился очевидный победитель в борьбе за власть. Его главный конкурент, Ратников. Ещё бы десятилетие, и победа была бы за ним, но сейчас…! Рано, слишком рано! Астурия не готова к прямой жёсткой конфронтации.

А значит, необходимо поддержать Республику, несмотря на её бесполезность и беззубость. Ничего, зубы есть у Астурии и её союзников. И если победа Ратникова всё равно несомненна, пусть её цена окажется иной. И об этой цене можно будет и поторговаться. Тем более, что за спиной сенатора поддержка Ордена «Дело Господа», все члены которого под руководством Астурии искренне желают построить Царство Божие на благословенной Земле. Да, именно на Земле, а не на Колыбели!

Просто для этого надо её очистить от посторонних.

Сенаторы Иса бен Мозес Ёури и Майкл Ги Чоу-Хань тоже не питали иллюзий, но в отличии от руководителя оппозиции не особо-то волновались. Их политические и финансовые интересы надёжно защищены сюзереном и в исходе они не сомневались. Провинции получат независимость. А если для этого нужна гражданская война, разорение Колыбели, распад Конфедерации — пусть. Цена не имеет значения.

Удивительное воплощение древнего мифа! Джонатан в их глазах выглядел древним героем, собирающимся сразить легендарного Ахиллеса. Почти несокрушимого Ратникова! Направить отравленную стрелу, роль которой сыграет «Фиеста», в его ахиллесову пяту — Торгу! Прекрасно и символично! Смертельный удар для Торгийского клана. Да, тка не просто ткань долгой жизни, это ткань благополучия Ратниковых. И если первое надо тщательно оберегать, хранить и защищать, второе должно превратиться в прах… иначе никак не добиться справедливого распределения вителонгина… без доступа к которому немыслима подлинная независимость. Но этот доступ просто так не получить. Раз маленький Атолл на самой границе Периферии со Сферой Глуши обеспечивает силу и мощь правящего клана, удар необходим. Если именно это — цена независимости Королевства Джонатан, она должна быть уплачена!

Сюзерен сенаторов, Владыка планеты Джонатан, Антон Первый Рене Джонатан, самодержавный властитель душ своих подданных, в отличии от вассалов немного волновался за успех намеченной операции. Его постоянный представитель в Собрании, любимый племянник и номинат, сенатор Георг Луи Джонатан, сообщал, что Президент Ратников, вероятно, в курсе её подготовки. По-крайней мере, агенты майордома-секретаря внимательно следили за снаряжением «Фиесты». Однако люди Мгоны явно упустили из вида и «Парис», и «Гектор». Эти каракки станут козырными картами в планируемом рейде.

Кроме трёх сенаторов и Владыки Джонатана, в Овальном зале собрались ещё около десятка человек со своими доверенными лицами. Удовлетворить их амбиции и создать перспективу на будущее для всех присутствующих могла только смена правящей фракции. По-крайней мере, в этом был уверен Ореаспера.

Эдуард Третий известен за пределами Калифорнии как Эдуард Патрик Арнольд, номинес клана Кеннет. Его владения, помимо планет Калифорния и Ангелика с двумястами миллионами населения, включают опорные массы в Мире Колыбели.

Джон Ёдай Эгон, номинес Редшильд, сенатор. Руководит одним из древнейших кланов — Редшильдами. В их сферу влияния, помимо двух планет Провинции и нескольких звёздных систем Периферии с общим населением почти в двести миллионов, входят корпорации, контролирующие до четверти рынка эноров, и, конечно, могучая «Ред Шильд Груп». Но главная сила Редшильдов не в экономической или финансовой мощи, а в политическом влиянии, которое обеспечено обществом «Дети Завета». Эта сила в обостряющемся противостоянии готовилась самостоятельно бороться за власть, но признавала необходимость временных союзов. Обществом за три с половиной тысячелетия активных интриг был накоплен огромный опыт скрытой борьбы.

Джон Бартоломей Морриган, сенатор, представитель клана Морриган, холдинга «Морриган Кэпитал», чьё влияние, по крайней мере, не меньше влияния Редшильдов. Но самое важное — он фактически уполномочен на переговоры ещё одной влиятельной организацией, обществом «Круг Просвещения». Это сейчас «Круг» — объединение младших кланов, но все помнят, что тысячелетием ранее именно они делили власть и определяли политику Конфедерации. С вершины власти их скинуло путешествие Ивана Ратникова и фактически разорило открытие Тедрика Ратникова. К этой семье у старых кланов, ныне оттеснённых на задворки политической жизни, давние счёты. Поэтому впервые за пять сотен лет «Круг» выразил интерес к совместным действиям с Орденом и «Детьми Завета».

Совместно собравшиеся за столом руководителя оппозиции контролировали не менее двадцати девяти процентов экономики Конфедерации и практически безраздельно владели девятнадцатью процентами её населения.

— Коллеги, — Ореаспера бросил быстрый взгляд на политиков, расположившихся в полукруге кресел, — у нас гораздо больше общего, чем я думал до сих пор. Мы все веруем в Единого Бога, пусть слегка по-разному, — от него не укрылась усмешка Джона Эгона, — но верим! Я и, надеюсь, вы тоже видите будущее Колыбели лишь на пути возвращения подлинных духовных ценностей. На пути тяжёлого перерождения от бездумного прожигания жизни и служения Золотому Тельцу к служению истинному. К служению Богу. Ради этого нужно решить последовательно несколько задач. Во-первых, безвозвратно отстранить от власти Ратникова и получить контроль над источником долгой жизни. Во-вторых, мало получить власть. Тридцать миллиардов людей, ждущих хлеба и зрелищ, и вечно недовольных и тем, и другим — совсем не то, чем хотелось бы управлять, не правда ли? Но направить их на путь служения Господу нашему ещё возможно, и тогда перед нами откроются новые возможности. В-третьих, …впрочем, это дело далёкого будущего… его можно оговорить и позже. Вы согласны с этой преамбулой?