Чтение онлайн

– Отец! Не надо! Отдай её мне! – он упал на колени, обхватив ноги отца руками. – Пожалуйста, не убивай!

Мужчина не собирался её убивать, он хотел закрыть медвежонка в сарае и, наконец, выспаться. Недоверчиво глянул на сына, опустил на пол брыкающегося медвежонка.

– Ты уверен?

– Я уверен, папа! – твёрдо сказал ребёнок, пытаясь поднять тяжелого зверька. – Я назову её Джута. Спасибо!

Отец ушёл в дом, а Юкас и Джута остались ночевать в сарае, устроившись в старой соломе. Он щекотал ей лапы и что-то шептал, давая животному какие-то обещания, вскоре заметил, что она спит, неуклюже поцеловал ее в мокрый нос, отчего она чихнула, уснул сам.

Больше они не расставались ни на один день, и он ни разу в жизни не задумался о том, чтобы сменить медведя. Даже когда она рожала своих первых медвежат от отцовского зверя, у него было только одно желание – чтобы с Джутой всё было в порядке. Родила она тогда двух крепких самцов, и отец продал их, окупив стоимость их матери в несколько раз.

***

Разморённый отдыхом после долгой дороги, едой и спиртным, Юкас сначала не понял, кого привела медведица. А разобрав, что перед ним стоит оборванная девчонка лет семи, заворчал:

– Зачем мне это? Убей её и дело с концом! – он отвернул от себя морду животного, но Джута упрямо подтолкнула к нему худую грязную девочку.

Та смотрела на мужчину, не испугавшись его страшного лица, подсела к костру, зябко ёжась, заглянула в котелок и снова подняла на него глаза.

– О, нет! Джута, если ты не хочешь её убивать, верни туда, откуда взяла.

Медведица оскалила зубы.

– Детка! Да ты со мной споришь? – удивился Юкас. – Это в тебе материнский инстинкт! Утром мы вернёмся к твоим медвежатам, они побудут с тобой ещё пару недель, прежде чем я продам их. Зачем нам чужие дети? Эта девчонка из той деревни, она должна быть в куче мертвецов. Иди отсюда, – он грубо оттолкнул ребёнка от костра ногой, одетой в «новый» сапог.

Медведица зарычала, показывая фиолетовую пасть и жёлтые зубы.

– Ну-ну, не стоит сердиться! Если ты так просишь, я накормлю её. – Юкас плюхнул в грязную миску, из которой до этого ел сам, немного густой похлёбки и протянул девочке.

Та жадно схватила и начала есть, руками, обжигаясь и пачкаясь. Она уничтожила несколько порций прежде, чем дала понять, что наелась.

– Видишь, детка, она оставила тебя без ужина, – Юкас обратился к медведице и кивнул на почти опустевший котелок. – Теперь проваливай, – снова грубо отпихнул девчонку, не испытывая к ней, впрочем никакой неприязни, отмахнувшись, как от назойливой мухи.

Джута потянула её за одежду, совсем не подходящую для девочки, и ещё более неподходящую для этого времени года, улеглась на землю, ребёнок, немного подумав, примостилась рядом с большим зверем, прижалась к его тёплому животу.

– Эй, а как же я? – обиженно проворчал Юкас. – На улице холодно. Меня кто будет греть?

Джута не ответила. Юкас завернулся в плащ, накинул капюшон, устроился у огня и заснул, решив, что выяснит отношения с медведицей утром.

Ночью он проснулся от холода и вознамерился лечь рядом с Джутой, чтобы согреться. Сонный мужчина, мечтая поскорее снова отдаться Морфею, залез между ней и ребёнком, девочка заворочалась, медведица приоткрыла глаза. Юкас, зная, что она сейчас снова будет его воспитывать, укрыл девочку плащом и прижал к себе.

Проснувшись утром, ополоснул в ручье посуду, аккуратно собрал своё нехитрое добро в сумку. Девчонка была рядом, он не обращал на неё внимания. Позвал медведицу, устроился на её спине:

– Пошли домой!

Девочка плелась за ними.

– Кыш! Кыш отсюда! – махал руками Юкас. – Вот же пристала! Детка, шевели лапами, она нас не догонит.

Джута нарочно шла очень медленно.

– Я знал, что нельзя доверять свою жизнь женщине, – рассуждал Юкас, – я просил у отца самца! Самца, понимаешь?

Медведица терпеть не могла эти разговоры, он заводил их каждый раз, когда они спорили.

– Медведю бы в голову не пришло притащить мне это недоразумение, – он кивнул на девочку, – мы бы с ним нашли общий язык! А с тобой сложно договориться, ты такая упрямая! Слушай, Джута, давай скинем её со скалы в реку? Тут неподалёку есть подходящее для этого место…

Животное отряхнулось, сбрасывая с себя хозяина. Он упал, больно ударившись задницей.

– Я бы продал тебя, детка, но старые вредные бабы никого не интересуют, – он встал, посмотрел на свой зад. – Все штаны испачкал! – они и до этого были у него очень грязные.

Они шли медленно, Юкас впереди, за ним медведица, следом девочка. Джута останавливалась и ждала ребёнка, если та отставала.

– Так мы будем до вечера шагать! – Юкас посадил девочку на медведицу, сам сел сзади. – Теперь ты довольна?

Она была довольна и побежала вперёд, домой, к своим медвежатам.

***

Компания шла по лесной дорожке, переступая через корни старых поросших мхом деревьев, кроны которых нависали над ними. Вскоре свернули с тропы на широкую дорогу и вошли в ворота города. Миновав его улицы, снова оказались на тропике с примятой прошлогодней травой, и прошли к старому бревенчатому дому. Этот маленький домишко одиноко притаился на самой окраине города среди высоких сосен. От посторонних взглядов жилище было скрыто разлапистыми елями. Высокие, но узкие окна с раскладками были тусклы от грязи и пыли, каменная труба начала обрушаться, да и крыша казалось, совсем не защищает от дождя – в ней зияли дыры. В задней его части были ворота, которые вели в некое подобие сарая. Там жили медведи.

Юкас сполз с мохнатой спины и открыл щеколду на покосившихся широких дверях, запустив животное внутрь. Джута побежала к подросшим медвежатам. Их было трое, и они тут же кинулись искать соски, хотя хозяин оставил им достаточно еды, пока он с их матерью занимался делами.

Дела у них были, прямо скажем, не слишком важные. Не имея постоянной занятости, Юкас при любой возможности нанимался в мелкие отряды, сопровождающие в качестве охраны какого-нибудь торговца средней руки, перевозящего свой товар, либо участвовал в скучных боях местного масштаба, когда поселения или мелкие города, расположенные близко друг к другу, делили пастбища и плодородные земли. Платили за такое, как правило, очень не много, и денег ему никогда не хватало, что, впрочем, не мешало мужчине вести вполне себе вольготную жизнь.

Когда совсем не было работы, он промышлял воровством и мелкими кражами. На этот раз они с медведицей посетили соседний город, где шла весенняя ярмарка, и в толкотне можно было бы поживиться чем-нибудь ценным, залезая в чужие карманы или уперев что-то с прилавков зазевавшихся продавцов. Вылазка была не сказать, что совсем провальной, но ожидания, даже самые скромные, она не оправдала. Всё, что ему удалось спереть – это горсть орехов и пара кошельков, один из которых был настолько старый и настолько лёгкий, что, испытав муки совести, Юкас нашёл его обладателя и вернул мошну со словами:

– Вы, кажется, обронили.

Утешал он себя тем, что на ярмарке ему удалось облапать нескольких приятных на ощупь барышень, которые в толпе и не заметили обращенного на них внимания.

Джута улеглась в солому, медвежата ползали по ней. Девочка сидела рядом с ними.

– Эй! Как там тебя? – окликнул её Юкас. – Ты разговаривать умеешь?

– Умею! – тихо, но с каким-то вызовом ответила девчонка.

– Если ты останешься тут, в качестве благодарности за вчерашний ужин, убери навоз за медвежатами.