Колыбельная Кассандры
Шрифт:
Два поезда столкнулись, вы, наверно, слышали, — шумели все газеты. Обычный или даже радостный день лопнул перегоревшей лампочкой. Мир взорвался. Остались только черный дым и языки пламени. И отвратительный запах горячего асфальта с примесью нефти…
От грохота мальчик оглох. Его подбрасывало и крутило, со всех сторон стукали какие-то трубы, куски железа, что-то мягкое и твердое, горячее и холодное. Потом остался только гул. Ровный, густой, но такой круглый и широкий, что, вливаясь в уши, разрывал барабанные перепонки.
Все остальные тоже оглядывались вокруг или просто сидели на земле и смотрели вверх, пытаясь поймать взглядом редкие лоскуты неба в черной вате дыма. Люди были удивительно спокойны — поэтому Гейбриэл тоже не волновался. Он только растерянно водил глазами вдоль развороченного полотна железной дороги, мимо дымящихся развалин раскуроченного состава. Среди притихших людей не было родителей.
Вскоре приехали спасатели. Они стали упаковывать людей в мешки. Мальчик смотрел, как покорно пассажиры укладывались в эти черные мешки и как спасатели застегивали молнии, закрывая их над распахнутыми в недоумении глазами.
Когда, так же без единого слова, собрались упаковать и Гейбриэла, он стал сопротивляться. Он хотел видеть родителей. Он кричал изо всех сил, что ему очень важно найти отца и мать, но спасатели будто не слышали его криков. Тогда мальчик протянул руку и задержал молнию, уже смыкавшуюся над его лицом.
Жизнь, как ряска на пруду, почти мгновенно затягивает гладь воды после волнения. Катастрофа, вспыхнув, опалила только мгновенно устаревшие газетные передовицы и память чудом выжившего пассажира. Постепенно шершавый налет жизни затянул острый и гладкий образ девочки на сцене. Но он всегда был там внизу, на глубине, Гейбриэл чувствовал ее — и радовался этому.
Все, чего он хотел, — чтобы Кассандра не исчезала на полпути, как его родители. Чтобы она дождалась, когда Гейбриэл сможет найти ее. Он спасет ее. Спасет даже от смерти. Надо только очень захотеть. Надо только постараться захотеть именно так сильно.
Бедная беспризорница была первым уловом Гейбриэла. Он поймал ее на воспоминания о маминой дорожной книге и еще нескольких — Диккенса. Никогда не знаешь, за что именно зацепится призрак, на какую наживку в его голове он клюнет. Увидев Кассандру и ужаснувшись переменам в ней, Гейбриэл стал разыскивать призрак следующей, возможно, более счастливой Кассандры.
Много лет он потратил на поиски. Он был усердным рыболовом, и его желание вытащить из моря призраков именно ту Кассандру было столь велико, что он нашел ее. Фантом клюнул на воспоминания об отцовском детективе, сгоревшем в разбитом поезде.
Третья Кассандра была еще более тяжелой добычей. Это был не человек. Радость жизни никогда не согревала ее холодное сердце. Единственным смыслом ее существования была работа. По заброшенной деревушке Полпути бродила тень Кассандры, которая когда-то работала полицейским в Большом Городе.
Ей пришлось стать грубой, жесткой. Она научилась скрывать свое бессмертие от окружающих. Неизвестно, какой ценой, но ей удалось даже от себя скрыть этот факт. И в том, что ее третий призрак вышел в этот мир еще более несчастным, чем другие, была вина Гейбриэла. Увидев ее, он был раздавлен, словно ему когда-то так и не удалось выжить в крушении поезда.
Глава 11
Затянувшееся молчание прервал необычный шум. Он слышался отчетливо, буря совсем стихла. Характер звуков удивил детективов больше, чем то, что они раздались из тщательно осмотренного помещения. Переглянувшись, незваные гости синхронно достали оружие и молча ожидали продолжения.
— Здравствуйте-здравствуйте, — проворковала сверху Уна, словно продолжая только что прерванный разговор. — Простите великодушно, была занята с лесничим, отмечала для фермеров, в каких из вороньих гнезд поселились неясыти. Чтобы фермеры ненароком не подстрелили. Вы не представляете, сколько пользы приносят эти удивительные птицы.
Чему я обязана приятностью появления столь поздних гостей?
— Что-то не заметила черную лестницу на второй этаж, — сварливо уточнила Сент-Джонс, убирая пистолет. Значит, она тоже связана с Бурдэленом. Да у них тут целая шайка!
— Есть новости? — в ответ спросила Уна.
Ее поведение несколько отличалось от того, которое она демонстрировала в лавке после убийства кукольницы. Исчезли внезапные переключения настроения, суетливость, множество мелких, излишних движений. Словно смылись нелепые жирные штрихи художника-недоучки поверх мастерского офорта. Речь стала более понятной, голос сдержанней. Видимо, ночные прогулки в бурю благотворно влияли на ее словарный запас и нервы.
— Открылись обстоятельства, о которых мы решили сразу сообщить вам, — вежливо продолжил вместо девушки агент. — Простите, пожалуйста, нам пришлось воспользоваться вашим гостеприимством, но гроза…
— Да, буря и впрямь была серьезной. Надеюсь, кукольница благополучно добралась, — грустно вздохнув, хозяйка спустилась вниз. — Отчего же вы впотьмах?
Загорелся большой свет, и Кассандра дернулась, будто от поцелуя с электрошокером. Прямо над камином висела огромная афиша, которая стала видна при ярком освещении. Кричащие яркие краски, огромные буквы… На плакате была изображена хозяйка дома. Это подтверждала и надпись. «Летающая Уна Великолепная!!!»
Хрупкая девушка с огромными янтарными глазами и вертикальными птичьими зрачками загадочно улыбалась старомодно накрашенными губами, оглядываясь из-за обнаженного плеча. Изумрудная цыганская серьга в ушке, иссиня-черные волосы, забранные в высокую прическу. И подавляюще огромные крылья на спине.
Да, Уна была изображена с довольно натуралистично нарисованными крыльями, которые занимали почти все поле плаката. Наверное, народ валом валил на представление с такой рекламой. Уна сидела как райская птица на своих качелях под самым куполом цирка.
— Я в молодости. Ах, что это были за времена! — с ностальгией пропела Уна. — Звезда знаменитого цирка «Колесо обозрения». Именно звезда, а не современные светлячки, уверяю вас.
— Как же вы променяли все эти перья на жалкую деревеньку? — участливо поинтересовалась Кассандра.
— Несчастный случай. Хотя я почти уверена, что ему сильно поспособствовали… Может, чаю? — вспомнила про этикет хозяйка.
— Обойдемся, — поблагодарила девушка. — Мы пришли, чтобы сообщить о кукле.
— Ах, Лилиан нашлась, — воскликнула Уна, — какое счастье!
— Вижу, эта милая игрушка заботит вас больше, чем смерть хозяйки, — сузив стальные глаза, заметила Кассандра.
— Вовсе нет…
— Вы волновались о ней, — настаивала девушка.