Чтение онлайн

К ней стучались.

— Какого черта?! — Кассандра скатилась с кушетки, больно стукнувшись о столик.

Допрыгав на одной ноге, она широко распахнула дверь.

— Э… — запнулся агент, забыв речь, которую репетировал всю дорогу, такое впечатление на него произвела девушка. — Звонок не работает.

До сих пор он видел ее с гладко причесанными волосами, строгую и закрытую, словно зашитую в панцирь. Теперь же Кассандра предстала совершенно в другом виде. Огромные глаза с темными тенями, бледный овал и ввалившиеся щеки под острыми выступающими скулами были прекрасны. Но самое главное, что его поразило, — удивительная шевелюра Кассандры, по поводу которой она непрестанно скорбела все свое несчастливое и короткое детство. Сейчас рыжие волосы, свободно извиваясь подобно змеям горгоны Медузы, стояли упругим нимбом вокруг головы.

— Рыжая, — забыв о субординации, невольно восхитился агент.

— А также лохматая и злая. Дальше?

— Доброе утро! — жизнерадостно поприветствовал ее агент, когда опомнился. Он протянул пакет. — Плюшки от миссис Элден. Она скучает по пациентке своего мужа.

— Опять кого-то убили?

— Нет, к счастью. Забыли? Мы ведь сегодня собирались осмотреть старый дом…

— О, черт! — Это было сказано от души.

Собравшись с мыслями, Кассандра распорядилась, деловито собирая волосы:

— Вы едете в деревню. Поговорите с мисс Крайн, постарайтесь убедить ее отдать куклу или сказать, где она спрятана. Я еду туда одна.

— Не думаю, что это правильное решение, с вашего позволения, — мягко, но твердо возразил агент, невзирая на холодный и тяжелый, как могильная плита, взгляд девушки. — Вы сами не найдете дорогу. А поговорить с мисс Крайн мы сможем и в назначенном месте, во время прогулки, простите, осмотра. Я звонил ей, никто не подходил к телефону. Заехав к ней, уже никого не застал. На всякий случай просунул под дверь повестку с номерами наших телефонов и просьбой срочно позвонить, как только она вернется. Впрочем, вероятнее всего она там, на месте.

После недолгих колебаний Кассандра пришла к выводу, что мистер Хиндерсом прав. И, тяжело вздохнув, поплелась вслед за ним к машине. Ей чудом удалось избежать подробного осмотра знаменитой достопримечательности, когда она принимала дела.

Агент же пребывал в диаметрально противоположном состоянии духа. Он твердо намеревался сказочно провести летнее воскресное утро. Даже больше — похоже было, что сбывается самая его заветная мечта. Кассандра взглянула на агента и скривила губы.

— Замечательная погода. — Он оглянулся на девушку, будто не подозревая о том, какие чувства пробуждает в ней.

Мысленно послав помощника обратно в управление в ближайшем будущем, Кассандра хмуро огляделась. Пряничная деревенька уже закончилась, сплошной стеной пошли кусты и деревья, плотнее подступая к дороге.

По мере продвижения к цели девушка заметила, что непроизвольно наслаждается воздухом, вливавшимся в открытые окна машины, тишиной и спокойствием окружающей природы. Здесь лес был полновластным хозяином всего — воздуха, неба, дороги и людей, едущих по ней.

— Нам придется выйти на пустоши и пройтись пешком пару миль. Дороги в усадьбу со стороны деревни нет, объезд кругом займет гораздо больше времени, чем пешая прогулка.

Кассандра подозрительно взглянула на агента. К чему эти объяснения? Что он еще задумал? Худшие опасения оправдались, когда, выйдя из машины и оглянувшись на агента, возившегося у багажника, она увидела корзину в руках у помощника.

— Думаю, мы успеем проголодаться, и старания миссис Элден не пропадут втуне, — радостно сообщил молодой человек.

Следственные действия неумолимо превращались в легкомысленный пикник. Тяжко вздохнув и скрепя сердце, она пошла вслед за бодро шагавшим агентом. Тот выглядел таким же умиротворенным, как окружающая их идиллия летнего дня.

Невидимые в густых кустах птицы щебетали, не щадя себя. Утреннее солнце постепенно разогревало зелень, и роса сверкала как бриллианты. Луговые цветы пахли отчаянно сладко и пряно. Ускорив шаг, чтобы не упустить агента, уверенно шагавшего по тропинке, от которой из-за разнотравья остался лишь неясный намек, девушка уже с несколько иным настроением следовала за Хиндерсомом.

Через двадцать минут они вышли к пустоши, в центре которой возвышался каменный крест. Полицейские вытоптали траву, она лежала теперь примятая и готовая к жертвенному увяданию у самого подножия креста. На камне не осталось никаких следов крови, но девушка поежилась, вспоминая, как выглядело тело Логана, распятого на нем. Сейчас было совсем другое освещение, чем тогда ночью, и это воспоминание казалось ошибкой оператора, случайно вклеившего в детский фильм кадр из кровавого триллера.

— Только подумайте, возможно, сонет «Размышления у каменного креста» написан именно на этом месте, — пригласил восхититься уникальным фактом агент.

— Страшно представить, — мрачно согласилась с ним девушка, мысленно созерцая картину распятия.

— «Высокая трава пьет лето по утрам», — задумчиво произнес агент.

— Слушайте, прекратите уже декламировать стихи вашей незабвенной Эмили! — взвилась Кассандра, которую эти строфы выдернули из прошлого. Не то чтобы она была не рада тому, что страшная картина убитого человека растаяла, как роса под разгорающимся солнцем. Однако стихи были для нее неменьшим кошмаром.

— А это не ее… — растерянно сказал агент.

— Тем более не смейте! — резко и зло бросила ему девушка, зашагав прочь.

— Постойте, вы не в ту сторону свернули, — поспешил агент.

Досадливо смахнув лепестки с цветков, подвернувшихся под руку, она развернулась и пошла в направлении, указанном агентом. Спустя полчаса пешей прогулки, за время которой никто не произнес ни слова, они вышли к старому полуразвалившемуся дому.

Когда-то это было аббатство. Правда, от самого аббатства остались только один корпус, переделанный впоследствии под жилую усадьбу, да стены со стрельчатыми арками из красного кирпича. Сам дом тоже представлялся полной развалиной. Один из фасадов зашили в строительные леса.

Несколько лет назад некая общественная организация намеревалась произвести здесь реставрационные работы и открыть музей великой поэтессы. Но вскоре от этой идеи отказались. Потому что пришлось бы еще и подъездные пути обустраивать, а за невозможностью провести ветку железной дороги решено было устроить музей в местности более доступной для туристов и любителей поэзии. В Лондоне находился городской дом Бартов, в который переместили все архивы и другие раритеты, включая личные вещи и мебель, которые могли принадлежать семье.