Чтение онлайн

В пятнадцать лет это была хрупкая, болезненная девочка, с трудом находившая силы держать в руках перо. Книги, которые она читала взахлеб, стояли перед ней на специальной подставке, так как казались чересчур тяжелы.

Полная противоположность той Эмили, которая когда-то покинула колонии. Хотя и остававшаяся все еще более смуглой, нежели ее сестры. Но это был землистый, болезненный цвет лица, свидетельство серьезности заболевания.

Она никогда не соответствовала канонам современной красоты. Рот был великоват, тогда как в моде были маленькие губки розовым бутоном. Округлые щеки ее сестер отличались от заострившихся скул Эмили, четко очерченных темной кожей. В отличие от сестер и Эдварда, она была к тому же брюнеткой.

В день рождения Эмили получила множество письменных поздравлений от известных людей, читателей ее книги, которая к тому времени уже несколько раз переиздавалась, цветы из сада от сестер и чудесную шкатулку от отца. Но самого главного, самого желанного подарка Эмили в этот роковой день не получила.

Брат простудился и не мог приехать, как обещал. Благодаря ему команда гребцов колледжа выиграла ежегодные гонки на Темзе. Но Эдвард, несколько раз окунувшийся в прохладную еще воду, подхватил пневмонию. Простуда была не особенно серьезной, однако доктора предписали молодому человеку постельный режим и категорически запретили даже недалекое путешествие к сестре.

Известие, что она не увидит в день своего рождения любимого брата, которого ждала отчаянно, как может ждать известия о помиловании осужденный на смертную казнь, подкосило Эмили. Бодрившаяся в ожидании встречи девочка пережила тяжелейший приступ болезни. Умолив отца вызвать Эдварда, невзирая ни на что, она поклялась, что не умрет до приезда брата, чего бы ей это ни стоило.

Отец отписал Эдварду о состоянии Эмили и приказал немедленно приехать. Больной молодой человек с температурой и страшным кашлем выехал. Путь дался ему крайне тяжело и, остановившись в таверне передохнуть от тряски в карете, он едва был в состоянии забраться в коляску обратно.

Не проехал экипаж и пару миль, как у юноши началось кровохарканье, потом пошла горлом кровь, и он скончался, не дождавшись помощи лекаря, которого вызвал перепуганный трактирщик.

Камердинер мальчика не мог поверить в то, что все случилось так быстро. Ведь Эдвард всегда отличался отменным здоровьем, был активным и спортивным молодым джентльменом. Рок, преследовавший Эмили, отчего-то избрав другую жертву, поразил именно его. На следующий день тело Эдварда привезли домой.

Полгода после этой трагедии Эмили пролежала в беспамятстве и тяжелом бреду. Сначала домочадцы долго не решались сообщить о смерти брата, справедливо опасаясь реакции. Тем не менее, чего и следовало ожидать, проболталась горничная. Таким образом правда открылась той, кто явился причиной смерти горячо любимого брата.

Эмили винила себя, и только себя, в гибели Эдварда. Как ни странно, отец придерживался такого же мнения и, в соответствии со своим строгим характером, не скрывал этого мнения от дочерей. С Ямайки была привезена старая няня, вырастившая всех детей Бартов. Сэр Эбнер выкупил ее у новых хозяев в надежде, что она поднимет Эмили на ноги.

В общем и целом смерть сына он пережил довольно легко, если можно так сказать. Легче, чем болезнь Эмили, во всяком случае. Но здесь его знакомые опять терялись в догадках о причине такого поведения. Случилось ли это от его дурного характера и черствости души? Или от того, что Эмили он любил неизмеримо больше, нежели сына…

— А! Кажется, это и есть часовня! — воскликнул агент, когда они вошли в помещение более обширное, чем все кельи, которые обследовали до сих пор.

— Да? — Кассандра водила фонарем по стенам и потолку.

— Несомненно. Именно сюда Эмили и перебралась, когда несколько оправилась от смерти Эдварда. Хотя до конца она так никогда и не забыла эту тяжелую утрату, продолжая оплакивать Эдварда в стихах в том числе.

— Нет, умоляю, никаких стихов. — Девушка сделала вид, что действительно испугана. — В этой обстановке даже детская считалочка не пройдет.

— Постараюсь воздержаться, — заверил ее агент. — В верхних комнатах оставаться она не могла. Ее беспокоил малейший шум снаружи, слабый сквозняк приводил ее в панику. С трудом она могла переносить звук дыхания своей собаки. Горничная ходила в специальной обуви, совершенно бесшумно. Тут, в подземелье, в гробовой тишине, Эмили молилась о душе своего брата. Думаю, именно тут самое место и кукле, принадлежавшей ей.

В молчании Кассандра и агент смотрели на низкие сводчатые потолки кирпичной кладки. Помещение было до крайности мрачным и неуютным. Сложно было представить, что именно его сочли наиболее подходящим местом для больной девочки.

— Н-да… — протянула Кассандра. — Давайте начнем. Я пойду в эту сторону, вы в ту.

Следуя взглядом за пятном фонаря, девушка осматривала стены. Как через увеличительное стекло, четко просматривались все трещинки, выбоины и разбитый кирпич. За каждым осколком вырастал острый кинжал непроницаемо черной тени, рождая совсем иной рельеф, чем виделся только что в ярком свете.

Среди мусора и битого камня попадались деревянные части балок, осколки которых сломанными ребрами торчали из грудной клетки стен. Напряженную тишину, словно пустой орех, раскалывали молотки звуков передвигаемых кирпичей и осторожные шаги исследователей.

Вдруг с потолка за спиной Кассандры послышалось нечто иное. Это был хаотичный звук падения — упал небольшой камешек. Переглянувшись с агентом, Кассандра направила свет наверх, туда, откуда камень мог свалиться. Ничего принципиально отличного от всего, что они видели до сих пор, она не заметила.

Снова переместив свет на агента, она вопросительно подняла брови.

— Кассандра, нам надо вернуться в основной коридор, — почему-то шепотом сказал агент, сосредоточенно разглядывая кирпичную кладку. — Осторожно. Старайтесь передвигаться без шума. Вернемся сюда со специалистами и осмотрим помещение еще раз. Теперь мы точно знаем, где оно находится.

Не понимая, что могло так насторожить агента, чтобы он назвал ее по имени, девушка пожала плечами и, успокоившись, снова повернулась к нише, которую осматривала до этого момента.

Тут и случился обвал. Страшный грохот взорвал тишину, сопровождавшую все их исследования до этого. Шум, клубящееся плотное облако пыли со всех сторон обхватили Кассандру. Какой-то камень выбил из руки фонарь, все равно беспомощный в этой плотной пыли из перемолотых камней, внезапно заменившей воздух.

Со страшным скрежетом на полу выросла стена, отделившая девушку от агента и выхода из часовни. Тонны камней и кирпича, обвалившись, соорудили покатый склон, по которому продолжали катиться камни, заставляя Кассандру отступать все дальше и дальше, пока она спиной не уперлась в нечто неподвижное настолько же, как гора камней, выросшая перед ней.