Чтение онлайн

Дверь дома со скрипом отворилась.

– Что, Колян, не спится? И мне тоже. – Череп шагнул к скамейке и опустился на нее рядом с Колымой.

– Покурить захотелось, – ответил Колыма. – А в доме дымить не стоит.

– Давай и я с тобой за компанию. – Череп быстро свернул себе папиросу и закурил.

– Как ты думаешь, Колян, долго нам еще тут торчать? – спросил он, глубоко затянувшись.

– Дня три-четыре, – коротко ответил Колыма.

– Охренеть! Я за это время тут от скуки сдохну! Ни выпить толком, ни бабу повалять. Ты этих узкоглазых видел? Страх ходячий!

Колыма молчал – разговаривать на эту тему ему не хотелось.

Но Черепу, видимо, и не требовалось никакой реакции, ему явно был нужен не столько собеседник, сколько слушатель.

– Зато та баба, которая утром уехала, это да! – Он мечтательно причмокнул. – Вот это я понимаю, все на месте, и буфера, и булки! Ее бы я во все дыры трахнул! Как бы это устроить?

– Слушай, Череп, – сурово сказал Колыма, – приличные люди там, где живут, не гадят. Доберемся до цивилизации, там тебе будет баб сколько влезет, а пока потерпи. Видишь же, это нормальная девушка, не коза какая. А чтобы не скучать, завтра на охоту сходим.

– Какой ты правильный, Колян, офигеть можно, – покачал головой Череп.

– Да уж какой есть.

Некоторое время блатные молча курили.

– А что ты дальше делать думаешь, Колян? – спросил Череп, когда его самокрутка догорела. – Ну, когда этот узкоглазый нам ксивы и лавэ достанет.

– Череп, – голос Колымы звучал довольно жестко, – хозяина этого дома зовут Нэхату. Он якут, а не узкоглазый. И он нам помогает. Не уважать такого человека – не по понятиям.

«Охренеть не встать, – подумал Череп. – Бабу не тронь, чурку этого узкоглазым не назови. Что-то Колян понятия слишком буквально понимает!»

Однако вслух говорить этого Череп не стал – он уже успел понять, что спорить с Колымой о понятиях бессмысленно.

– Я же ему не в обиду. Просто не разбираюсь я в этих чурках – мне что якут, что чукча, что китаец – все едино. Ты лучше скажи, куда мы дальше-то подадимся?

– Я еще не решил. Но сам думаю в Хабаровск двинуть. Если хочешь – давай со мной.

– Давай. Я и сам думал туда рвануть. Только бы этот... как его... Нэхату сумел все нужное достать.

– Сумеет. Он человек уважаемый, со связями. Но и я хочу ему помочь, так что, может, придется здесь задержаться.

– Зачем?

– Я же обещал Нэхату, что помогу ему с «дикими» старателями разобраться.

– Ты что, серьезно?! – Брови Черепа поползли вверх. – Коля, тебе это надо? – В голосе Черепа звучало неподдельное удивление. Он, конечно, слышал: Колыма обещал старейшине помощь, но был уверен, что кореш просто пудрит чурке мозги, чтобы тот не отказался достать им деньги и ксивы.

Но сейчас-то старика с ними не было! Значит, раз Колыма упоминает про свое обещание, то действительно собирается разруливать этот косяк.

– А как иначе, Череп? – Колыма поднял голову и посмотрел корешу в глаза. – Нэхату же нам помогает. Нехорошо его не отблагодарить.

– Этого нам еще не хватало! Колян, но ты же умный человек, понимать должен – нельзя нам сейчас с этим связываться! Запалимся к хренам собачьим!

– Я уже обещал Нэхату помощь. И обещания своего не нарушу. Но ты – как хочешь. Можешь без меня в Хабаровск ехать.

Череп тяжело вздохнул. Он и рад был бы уехать один, оставив Колыму самого разбираться со старателями и якутами, но не знал этих мест. В отличие от Колымы, местного уроженца, Череп попал на колымскую зону с материка, из европейской части России, и ориентировался на Севере очень плохо. Тот же Хабаровск взять – у него там никаких корешей нет. Что он там один делать будет? В гостиницу даже с чистым паспортом особенно не сунешься – в любой из них у ментов наверняка стукачи есть, а он сейчас в розыске числится. На материк так легко тоже не прорваться – в аэропортах и на вокзалах контроль нехилый. Есть шансы, если внешность изменить, но чтобы это сделать, нужны знающие люди, а на них без Колымы не выйдешь. Выходит, придется пока с ним здесь оставаться.

– Эх, фортуна, мать ее за ногу! Ладно, Колян, останусь с тобой. Скажи только, как ты этим якутам помогать-то собираешься?! Что тут вообще сделать можно?

– Увидишь, – зловеще обронил Колыма.

По неширокой таежной просеке катил вездеход. Вид транспорта на Севере самый популярный, но этот вездеход все же отличался от большинства себе подобных, разъезжающих по тайге – на его борту белой краской был написан номер. Это значило, что вездеход не гражданский и не списанный, а числящийся за какой-то из силовых структур. Но что делать вездеходу силовиков в глухой тайге, в добрых двухстах километрах от Магадана? Беглых зэков так не ловят.

Этот вопрос мог бы поставить в тупик кого угодно, но не местного жителя. Любой житель Колымского края сразу же все понял бы – не иначе господа силовики собрались на охоту. Делом это было совершенно обычным – в эти места частенько наведывались и военные, и менты, и прокурорские работники, и эмчеэсники – в общем, все, кому не лень, вплоть до пожарных. А почему бы и нет? Дичи много, охотинспекторов мало, да и не станут они к господам силовикам приставать, они люди деликатные, разницу между браконьером и решившим немножко отдохнуть от трудов праведных офицером понимают. Машина казенная, горючка тоже, шофер – непосредственный подчиненный. Начальство ничего не узнает, а если и узнает, сильно не вздрючит – такого рода поездки уже давно стали традицией.

Впрочем, ехавшим на вездеходе магаданским ментам гнева начальства можно было не опасаться даже без ссылок на традиции. Поездка эта начальством была санкционирована, и даже более того, рекомендована. Дело в том, что на этот раз магаданские менты собрались на охоту не столько ради собственного удовольствия, сколько для того, чтобы ублажить высокого московского гостя, Андрея Михайловича Захаровича, прозрачно намекнувшего в одном из высоких кабинетов, что засиделся он в городе и хочет маленько проветриться и поохотиться, а то стыдно прямо будет в Москву возвращаться – в таких местах был, а на охоту не съездил.

Магаданские шишки отреагировали оперативно – тем более что москвич мимоходом заметил, что собирается писать рапорт в столицу о том, что никаких серьезных нарушений в ходе проверки он не обнаружил. Как было после такого не организовать дорогому гостю культурный отдых? Начальство отдало распоряжение устроить Захаровичу недельный загул с охотой и пьянством и выделило необходимые средства – на такого рода мероприятия деньги всегда находились. А на то, что москвич, когда ему предложили выбирать место охоты, упорно настаивал на районе речки Ини, никто особого внимания не обратил. В самом деле – почему бы и нет? На Ине охота ничем не хуже, чем в других местах.

Вездеход подпрыгнул на каком-то пригорке. Захарович чуть поморщился. Да, лучше было бы, конечно, на вертолете долететь. И быстрее, и комфортнее. Но магаданские скупердяи гонять вертушку не захотели. Вот и сиди теперь среди этих придурков уже который час да слушай их дурацкие байки про егерей в медвежьих шкурах. Они думают, что его и правда охота интересует. Эх, недотепы... Самый интересный вид охоты – это охота на человека, а приз в ней – большие деньги. Именно такой охотой он сейчас и занимается, а они – просто один из этапов на пути к цели.