Чтение онлайн

Дальнейшее уже было делом техники. Если знать, как искать, то Магадан не очень большой город. Вскоре Колыма выяснил, что подходящий под описание барыги человек живет в гостинице «Золотая Корона». А когда блатной выяснил, что живет он не один, а с каким-то другом, он почти уверился в том, что не ошибся.

Колыма принялся собирать об этих двоих информацию. Прислуга гостиницы, официанты ресторанов, пара баб, которых они снимали на ночь, – после расспросов всего этого народа сомнений у Колымы не осталось. Особенно после того, как одна из девок упомянула о наколотом на правом плече у одного из двоих оскаленном тигре. Это была татуировка Черепа. Еще по ходу расспросов Колыма узнал, что бывший мент и ссученный блатной, похоже, крепко сдружились. Нередко они вместе выезжали на природу – охотиться, рыбачить, пьянствовать.

Когда Колыма узнал об этом, он выдал одному из администраторов гостиницы штуку баксов, а взамен попросил об одной-единственной совершенно пустяковой услуге – сообщить ему, когда эти двое в очередной раз соберутся на отдых. Администратор, разумеется, охотно согласился.

В середине поляны горел здоровенный костер. Языки пламени выхватывали из темноты то бок здоровенного японского джипа, то освежеванную тушу молодой самки лося, то довольные рожи двух сидевших у огня мужчин.

– Круто ты стреляешь, Антон! Мне бы так! – восхищенно говорил Череп.

– А фиг ли, – небрежно ответил Балякин. – Пока в охране работаешь, научишься. Знаешь, как там скучно бывает? Вы-то, арестанты, хоть знаете, за что сидите, а охрана просто так, ни за что в тех же условиях прозябает.

– Ну, так уж и в тех же! Рядовые, может, и да, а офицеры и к бабам в поселки соседние постоянно гоняют, и спирт хлещут!

– Ну, это да. Но все равно, жизнь в отрыве от цивилизации... Да и то – какие там в поселках бабы? Помню, раз мы с друзьями пошли к одной и точно знали, что у нее трипак, а гондон на всех был один...

– И что?

– И то. Не баре чай. Обошлись одним.

– Ни хрена себе! – удивленно покачал головой Череп, наливая себе водки из стоящей рядом бутылки. – А я думал, у господ офицеров все цивильно. Медсестра там, еще кто...

– А кто еще? Медсестру на зоне, где я служил, начальник потягивал, не сунуться было. Хотя случалось, конечно, всякое. Бывало, что и начальника обходили.

– Расскажи.

– Ну, короче, дело было так...

Договорить Балякин не успел. От края поляны к костру метнулась черная тень. Коля Колыма, уже больше получаса стоявший за деревом, выбрал подходящий момент – Балякин не успел даже руки поднять, как ему на голову обрушилась тяжелая палка. Бывший режимник заорал, вскочил, но тут же получил по башке еще раз и с диким воплем рухнул в огонь. Сидевший с другой стороны костра Череп успел вскочить и рвануть из-за пояса пистолет. Но Колыма оказался быстрее.

Тяжелая палка, вырезанная из молодой лиственницы, описала широкий круг и врезалась Черепу в локоть. Он с криком выронил пистолет, отпрыгнул назад и бросился бежать. Колыма метнулся вслед за ним, в три прыжка догнал и сильно толкнул в спину. Череп полетел на землю, кувыркнулся и впечатался лбом в ствол какого-то дерева. Перед глазами его полыхнула яркая вспышка, и он отрубился. А Колыма развернулся и снова кинулся к костру. Балякин уже выполз из огня, сейчас он пытался встать на ноги. Блатной, подлетев к нему сзади, сильно врезал по почкам, потом ребром ладони между шеей и плечом. Балякин охнул и осел на землю.

Колыма замер. Оба его врага лежали не шевелясь, а больше, как совершенно точно знал блатной, здесь никого не было.

– Ну вот, суки... Теперь мы с вами поговорим... – негромко сказал Колыма. А потом вытащил из кармана длинную веревку, разрезал ее на несколько кусков подходящей длины и прочно связал обоих не подающих пока признаков жизни охотничков. После этого Колыма ушел в тайгу, а через несколько минут вернулся уже на вездеходе. К этому моменту Череп успел прийти в себя, и когда он увидел появившегося из темноты Колыму, из горла у него вырвался какой-то полузадушенный хрип.

– Что, узнал меня, Череп? – хмыкнул Колыма, взваливая на плечо бывшего кореша.

– К-коля... Колян! Ты в натуре меня не так понял! Я не хотел тебя распиливать...

– В то, что не хотел – верю. Но ведь согласился. Так что не ной, урод, а то язык отрежу. – Колыма произнес эти слова совершенно спокойным и каким-то на удивление будничным тоном, но Череп заткнулся мгновенно, словно радиоприемник выключили. Он понял – Колыма не шутит. Сказал отрежет – и отрежет. Так же спокойно, как говорит об этом.

Колыма забросил Черепа в вездеход, вернулся за Балякиным и через несколько секунд тот тоже оказался в вездеходе. Блатной влез внутрь, тщательно проверил веревки и, убедившись, что вырваться его пленникам не удастся, уселся на водительское место. Мотор машины заурчал, и вездеход скрылся в темноте.

Коля Колыма вел вездеход по просеке. Тайга была какой-то серой, унылой, под стать настроению блатного. Да еще начал накрапывать дождик. На душе у Колымы стало совсем муторно.

Он решительно затормозил. Сначала он хотел отвезти сук к тому месту, где нашел тело Даши, но сейчас передумал. Зачем? Какая разница, где эти уроды получат свое? Они не стоят того, чтобы так с ними возиться. Так что сойдет и это место – ничем оно не хуже любого другого – вон и береза подходящая растет.

Колыма вылез из вездехода, подошел к стоявшей на склоне небольшого холма березе. Да, подходит. И не толстая, и не тонкая, самое то, что надо. Блатной вернулся к вездеходу и вытащил из него своих пленников. Оба уже были в сознании, но молчали – Череп, похоже, просто отчаянно трусил, а вот по бегающим глазам Балякина было ясно, что он лихорадочно ищет какой-нибудь способ спасения.

Колыма усмехнулся. Ну что ж, поищи. Вдруг да и получится.

Он снова шагнул к вездеходу и вытащил из-под скамейки бензопилу «Дружба-2».

– Не-ет! – Череп завопил так, что у Колымы чуть не заложило уши.

– Нет, это не для тебя, – сказал Колыма. – Вернее, для тебя, но не так, как ты думаешь. – С этими словами блатной наклонился над связанными и принялся их раздевать.

Когда Балякин понял, что Колыма делает, лицо его побелело.

Побелело мгновенно – он слишком хорошо знал некоторые особенности колымских обычаев и догадался, что их ждет.

– Я не насиловал ее! Не насиловал! Это он! – закричал Балякин. – Пощади!

– Ты убивал якутов, – продолжая делать свое дело, ответил Колыма. – И заслужил то же, что и он.

– Я не убивал. Это тоже он!

– Ты, сука! Коля, не верь ему, это он! – взвыл Череп.

– Нет! Не я!

– Не мучайся, я слышал ваш разговор, – сказал Колыма Балякину. – Якуты – на тебе. За них и ответишь.

– Нет! – Но Колыма не слушал его. Он закончил раздевать сук и пошел в тайгу. Подобрав подходящее бревно, толстое и длинное, Колыма с большим трудом приволок его на поляну.