Чтение онлайн

– - Мы-то при чем?
– - удивился Краснов.
– - Мы вроде гости.

– -Вот об этом как раз и надо молчать. Незнание закона не освобождает от ответственности за его

нарушение.

– - Я это знаю, -- перебил Краснов.
– - Я имел дело с правоохраной. Но мы у вас вроде

иностранцев, нам полагается скидка.

– - Может, у вас и полагается, -- терпеливо учил Такэси, -- а у нас любой закон для всех одинаков.

– - Ну да, -- Краснов без веры усмехнулся.
– - Есть только один незыблемый общественный закон:

законы создаются ради исключений.

– - Ладно, -- Такэси вежливо показал тоном нетерпение, -- не будем отвлекаться на теорию. Давай

верить друг другу, иначе ни о чем не успеем договориться. Идет?

Его тон был так тревожно-настойчив, что у Краснова пропало желание сохранять достоинство

капитана госбезопасности. Пахло спасением шкуры -- этот запах он знал уже десять лет, с тридцать

восьмого, когда юным лейтенантом делал свои первые ошибки.

– - Хорошо, -- Краснов быстро кивнул, -- веди игру.

– - Для простоты, -- предложил Такэси, —- говорить будем только мы с тобой, а остальные будут

подсказывать. Идет?

Все кивнули строго, Светлана -- рассеянно, не отрываясь от окна.

– - Сначала я расскажу о нас, -- сказал Такэси.
– - Потом -- ты о вас. Идет?

Краснов кивнул. Ему начинала нравиться хватка Кампая.

– - Староверство у нас запрещено, -- начал Такэси.

– - Не пугай человека, -- возразил Иван.

– - Пугай, не пугай, -- не согласился Такэси, -- а все, что за рамками досуга, у нас практически вне

закона. Вот у вас, Краснов, как со староверством?

– - Было время, -- сказал Краснов, -- притесняли за веру. До самосожжений доходило. Сейчас

староверов у нас в основном не трогают. Свобода совести. Хотя, конечно, есть запрещенные

религии. Подпольные секты. Иеговисты, адвентисты...

– - Да, у вас полегче, -- позавидовал Такэси.
– - А у нас... Первый раз попадешься на староверстве -

– месяц без работы. Второй -- три месяца! С третьего раза считают рецидивистом, дают целый год!

– - Как это -- без работы?
– - Краснов растерялся.

– - А вот так, -- Такэси говорил веско и горько.
– - Тесная одиночка, еда до отвала и больше -- ни-

че-го! Больше десятка упражнений не сделаешь, такая теснота. Притом садят в каком-нибудь

оживленном месте, а окно с односторонней видимостью.

– - Это как?

– - Ты видишь, как люди работают, а они тебя -- нет. За два месяца умом трогались,

представляешь?

– - Нет!
– - воскликнул Краснов с полной искренностью.

– - Вот именно, -- Такэси вздохнул.
– - Если попадемся, нас упекут на год, а вам для начала по

месяцу дадут. Правда, приезжим дают полное одиночество и без окна. Чтобы лучше усваивались

законы. А законы весь месяц талдычат по трансляции.

– - Ну, законы мы и так выучим, -- сказал Краснов.
– - А сажать-то нас не за что: мы в бога не

верим.

– - Погоди, погоди, -- Такэси нахмурился, -- бог при чем? За бога не посадят, веруй ты хоть в

загробную жизнь, хоть в амулет, можешь даже в абсолютный ген... При чем тут вера?

– - За что же тогда у вас староверов сажают? Не понял...

Некоторое время Такэси молчал, соображая. Молчали и остальные.

– - Кажется, мы одно слово по-разному понимаем, -- решил наконец Кампай.
– - Ты вкладываешь в

староверство некий религиозный смысл... Объясни, пожалуйста.

– - Староверы, -- объяснил Краснов, -- это православные христиане, только в обрядах у них кое-

что по-другому и Священное Писание кое в чем толкуют...16

– - Понятно, -- перебил Такэси.
– - У нас иначе. По-нашему, старовер -- это любой человек, который

уверен, что старые знания могут быть использованы производительно.

– - А разве нет?

– - В производительных отраслях -- конечно, да, -- согласился Такэси, -- но ими староверство не

занимается. Нам интересно, какая ВООБЩЕ была раньше культура. Что писали в книгах, какие были

законы, обычаи... Вот то же название нашей Лабирии -- откуда?

– - Вы изучаете историю, -- сказала Светлана, оторвавшись от окна.
– - У вас запрещена история?

– - Гм, -- Такэси смутился, его староверы потупились.
– - Прости, Светлана, мое замечание носит

вынужденный характер... Это слово... гм... ну, "история"... оно у нас имеет... м-м-м, ну, неприличный

оттенок, понимаешь?

– - Короче, -- Иван, краснея, решился, -- если говорят, что человек рассказывает истории или

занимается историями, это характеризует его с самой дурной стороны. Понимаешь?

Светлана широко раскрыла глаза. Потом сердито сощурилась.

– - Не понимаю и понимать не хочу. Я имею диплом учителя истории общеобразовательной

школы второй ступени! История -- это, мальчики, наука, без которой человек...

К концу своей короткой речи она говорила все тише и печальнее и остановилась, не договорив.

– - Вот так история, -- пробормотал Краснов.

– - Не выражайся при даме, -- Светлана скорбно усмехнулась. И отвернулась к окну.

Вагон пролетал как раз над широкой рекой.

– - Колыма, -- сообщил Иван.

– - А Дебин есть?
– - спросил Краснов. Он там бывал в одном лагере.

– - Есть, -- ответил Иван.

– - А что это в воде?
– - Светлана угрюмо кивнула на длинные гирлянды поплавков, стоящие вдоль

течения.
– - Рыбу ловят?

– - Это электростанция, -- живо сказал Иван.
– - Их везде полно. Эти, большие -- для серьезной

энергетики. А есть временные, переносные. Достал из сумки, бросил в ручей -- брейся. Или -- свет в

палатке...

Река давно осталась позади. Вдоль идеально прямой трассы мелькали ближние сопки, плыли

дальние, помахала длинными лопастями очередная стая ветряков.

Светлана молчала мрачно, и все по этому поводу поглядывали на Такэси. Постепенно даже