Чтение онлайн

– Не бойся. Если я что вдруг сделаю не так - ты меня просто пристрелишь, - Натан аккуратно сделал шаг вперед, прожигая черное дуло взглядом.

– Медленее!
– оживился Алан, немного приподнимая голову.

"Ага, значит, согласился. Даже в Страхе Алан все еще добр и даст мне попробовать".

– Я сейчас сделаю еще один шаг, смотри, - Натан еще чуь приблизился, наблюдая за реакцией.

Алан дернулся от судороги, но не агрессировал. Натану показалось, что пистолет опустился чуть ниже.

"Если в Коме мне разбивают нос, то в реальности кровь идет. Значит, если сейчас Алан в меня выстрелит, то я умру в реальном мире. По стене больничной палаты будут собирать мои мозги. Сложно будет врачам маме причину смерти называть, ведь я моя голова буквально разлетится сама" - Натан сглотнул, прогоняя эти мысли подальше от себя.

– Я правша и потянусь к тебе левой, - Натан медленно вытянул руку, стараясь не думать о том, что ему в голову, смотрит огнестрел. Одно лишнее движение отправит юношу в вечное забвение.

– Я вышибу тебе мозги, - напомнил Алан, вздрагивая так, словно его ударило током.

– Хорошо, - согласился Натан, делая еще один шаг.

Алан смотрел на юношу и пытался бороться с подергиванием правого глаза. Страх - он такой: дерганный, нестабильный и травмированный.

– Я просто трону пистолет. Мне больше от тебя ничего не надо. Все хорошо, не бойся, - Натан это говорил больше себе, а не Алану.

Трудно существовать, зная, что в реальном мире не бьется сердце и медленно умираешь.

Натан, наконец, встал достаточно близко.

– Просто трону пистолет. Я его не заберу у тебя, не надо в меня стрелять, - Натан ювелирно тянет руку к пистолету, наконец, касаясь самого края дула, которое секунду назад сверкнуло золотым.

"Ну"?

Натана окатил ужас, когда ничего не произошло.

– Алан, подожди. Не получается. Сейчас еще раз, - Натан в надежде вновь коснулся дула, но опять ничего не произошло.

Это казалось каким-то издевательством над всем, чего Натан смог добиться в Коме, жертвуя реальностью. Сейчас пистолет с последним, по словам Мики, воспоминанием оказался бесполезен.

"А может ли воспоминание просто потухнуть? Если да, то это кошмар. Воспоминание последнее, значит, самое важное. Ничего в Коме не бывает просто так, вероятно, я упустил свой шанс".

– Все?
– раздраженно спрашивает Алан, сжимая рукоять пистолета до побеления костяшек пальцев.

– Да. Извини за все. Я сейчас уйду, - Натан убрал руку и начал медленно отходить назад.

В горле застыл ком от осознания, что все зря: это недорасследование смерти Камиля, попытки победить агрессора и, как последствие нахождения здесь, остановка сердца.

"Я даже не знаю, запустили ли его вновь... Жив ли я и ради чего"?

Натан уже прижался спиной к двери, настолько он далеко отошел от испуганного Алана.

– Спасибо, - кивнул ему Натан, собираясь уже покинуть комнату.

Алан какое-то время просто провожал незванного гостя взглядом, пока не опустил оружие, прекращая держать Натана на мушке.

– Натан?
– разрезал тишину такой желанный вопрос.

Юноша, который уже открыл дверь и хотел выйти отсюда в поисках смысла жизни, Мики или кого-нибудь из Аланов, ообернулся, остолбенев.

– Натан, прости, я... не узнал тебя сразу. Просто я думал, что ты - Камиль, - голос Алана дрожал так, словно его било мелким разрядом тока.

Натан слушал его, не отводя взгляд от светлых испуганных глаз. Юноша устал от всех тут, но не мог найти в себе силы сердиться на них. У каждого здесь своя история, какой-то неприятный момент с Камилем, свое восприятие действительности. Натан вспомнил то, как упал на глазах у Эмили. Бедная девушка... она, наверное, очень сильно испугалась. А бедная мама? Она вообще будет в ужасе и, скорее всего, соцдет с ума от переживаний, когда узнает, что уже и второго сына увозят на скорой в бессознательном состоянии.

"Какой же я идиот. Мне Мика предлогала вариант, где она меня просто всегда отпускает и нет нагрузкт на сердце, но нет. Я решил, что быстрее полиции узнаю все сам. Мне все это время было плевать на то, что расследование этого дела активно ведется, ведь отец Мики - полицейский и явно там всех на уши давно поднял из-за смерти Мики и Алана. Но нет. Правда в том, что я - эгоист. Я не думаю о Камиле, маме и Эмили. Я думаю только о себе. Может, я слишком поторопился, когда шел к особняку. Я бы встретил Совесть и никуда бы больше не пошел. Моя совесть грязна и она меня не отпустит. Я понимаю, что я - эгоист и навсегда им останусь, но меня никогда не перестанет стихийнл мучать совесть за это".

– Натан?
– Алан повесил пистолет на пояс и аккуратно подошел к Натану, понимая, что с ним что-то не так.

– Прости, задумался. Спасибо, что узнал меня. Я очень рад этому, - Натан натянуто улыбнулся, преодалевая всю свою внутреннюю боль.

Конечно, ему приносил радость факт того, что Камиль он теперь только для агрессора, но то, что происходило в собственной душе не давало покоя.

– Что ты здесь делаешь...
– прозвучало, как риторический вопрос.

– Послушай, у меня уже сердце от нагрузки остановилось. Мне нужно, чтобы как можно быстрее Алан меня узнал, иначе он меня обратно возвращает в Кому, - Натан с досадой вспомнил, как когда-то проснулся сам от того, что у соседа запищала ночью машина, а потом сам уснул обратно.

– Все хорошо, его уже запустили, но надо поторапливаться. Очень жаль, что ты попал сюда, Натан. Знай: чтобы ни случилось, ты не виноват в этом. Тебя здесь изначально не должно было быть, - Алан сейчас либо прощается, либо готовит юношу в финальной битве.

– В смысле?
– уточнил Натан, чувствая, как уровень адреналина в крови подскакивает выше, чем должен.
– Стой, а что случилось с Камилем? Я ради него сюда пришел.

Юноша был рад тому, что он еще жив и его сердце вновь бьется, но происходящее засатвляло радость залечь обратно на дно.

– Не надо лгать мне, Натан. Ты пришел сюда ради себя, чтобы успокоить свою душу ответами и ты их получишь. Но всему свое время. Натан, удачи, - с этими словами Алан взял Натана за руку и смело вложил ему в руку пистолет.

– Что... зачем мне пистолет?
– Натан запаниковал, сжимая в руке страшную вещь - огнестрельное оружие.

Натан вспомнил комнату с кровавым даждем, после взятия пистолета.

– Тебе пора идти, - Алан ясно дал понять, что ни на какие вопросы он не будет отвечать.