Чтение онлайн

— Я тут в плену краем уха слышал, что такой парад состоялся. Но, честно признаюсь, как-то не верилось.

— Очень нужен был нам этот парад. Ведь фашисты раструбили на весь мир, что Москва пала, а Сталин сбежал в Куйбышев. А тут — нате вам, войска по Красной площади идут, и Сталин на трибуне Мавзолея. Для всех, конечно, это неожиданно было. Даже мы о том, что пойдем на парад, узнали всего за несколько часов до него. Речь Сталина слушали.

— Поразительно! — не выдержал Лукин.

— И знаете, ни один немецкий самолет не пропустили к центру Москвы. Все, конечно, могло быть… Но мы, участники парада, получили задание: случись бомбежка, парада не прекращать. Пусть рвутся бомбы, а ты иди парадным шагом и виду не подавай. Вот какой был парад, товарищ генерал!

Лукин долго ничего не мог сказать. Сколько раз, будучи военным комендантом Москвы, обеспечивал он военные парады на Красной площади! Но такого, о чем рассказал зубной техник Чувиков, не мог себе представить.

Закончив свой рассказ, Чувиков приоткрыл дверь кабинета и, убедившись, что в коридоре никого нет, достал из-за пазухи сверток и протянул Лукину.

— Тут деньги, — пояснил он. — Три тысячи марок.

— Откуда? — удивился Лукин. — И зачем мне деньги?

— Возьмите, товарищ генерал, спрячьте, — поторопил Чувиков. — Нам известно, что вас отправят в крепость Вюльцбург. Это настоящая тюрьма. Хоть какая-то поддержка будет и вам, и вашим товарищам…

— Но где вы взяли столько денег?

Чувиков не успел ответить, в кабинет вошел все тот же фельдфебель.

— Опять занимаетесь пропагандой?! — крикнул он Лукину.

— Если удаление больного зуба вы считаете пропагандой, то да.

— Напрасно иронизируете. Благодарение богу, избавляемся от вас. Собирайтесь, за вами приехали.

Но увезти Лукина немцам в тот день не удалось. Где-то в горах, куда должны были везти генерала, мощная лавина снега засыпала дорогу.

В ту ночь пленный Виктор Николаевич Королев рассказал Лукину, откуда взялись три тысячи марок. А главное — о том, как живут и борются советские военнопленные в лагерях Нюрнберга и его окрестностях.

В лагере Ротенбах, например, что в двенадцати километрах от Нюрнберга, действовала крупная подпольная группа. Ее возглавлял участник войны с белофиннами Герой Советского Союза старший лейтенант Журавлев. Подпольщики вели антифашистскую пропаганду, писали листовки. Текст небольшим тиражом удавалось размножить бывшему пограничнику старшему лейтенанту Николаю Назаренко. Листовки передавались в другие лагеря.

Подпольная организация оказывала огромное влияние на узников, сплачивала их, вела борьбу в самых, казалось бы, невозможных условиях, помогала умирающим от голода выносить издевательства фашистов, цементировала интернациональную солидарность и исподволь готовила восстание.

Работа подпольщиков незримо охранялась. По множеству каналов поступали предупредительные сигналы. Об опасности подпольщиков предупреждали немецкие коммунисты, работавшие в охране лагеря и на электродной фабрике «Кондрати и Кo». На этой каторжной фабрике работала большая группа советских военнопленных из числа офицеров.

По подозрению в саботаже гестапо арестовало шесть человек и бросило в тюрьму города Фюрт. Один из них— Дмитрий Карнаухов — попал в камеру, где сидел генерал Карбышев. Позже в эту же камеру был помещен Николай Храмов. Несмотря на зверские допросы, гестаповцы не добились от них признания и вернули в лагерь Ротенбах.

Своим товарищам они рассказывали о Карбышеве, о том, как генерал-патриот сам мужественно переносил тяжесть плена и наказывал им стойко держаться. Когда Карбышев узнал, что Карнаухов и Храмов возвращаются в лагерь, он просил передать товарищам, чтобы они в меру своих сил оказывали помощь пленным советским генералам, которых немцы содержат в крепости-тюрьме Вюльцбург.

— Вот мы и решили, — говорил Королев, — собрать среди иностранных военнопленных боны, которые им выдавали, чтобы затем обменять их на немецкие марки. Когда мы увидели вас здесь и узнали, что скоро вас отправят в Вюльцбург, мне поручили передать вам деньги через нашего связного — зубного техника Чувикова. И я рад, что выполнил задание.

Утром за генералом приехали на санях люди в форме матросов советского торгового флота в сопровождении всего одного немецкого конвоира. Это удивило Лукина. Откуда тут моряки? Если пленные, то почему почти без охраны?

Дорогой моряки поведали генералу о своей драматической эпопее.

22 июня 1941 года теплоходы Балтийского морского пароходства «Хасан», «Волголес», «Днестр», «Магнитогорск», «Эльтон» находились под разгрузкой в немецких портах Штеттин и Данциг. Гитлеровцы захватили эти суда. Советские моряки сумели уничтожить всю документацию, категорически отвергли требования фашистов спустить на судах Государственный флаг СССР и заявили протест против насилия.

Захватив суда, фашисты отправили моряков в лагеря Штеттин, Бланкенфельд, а команду «Магнитогорска» в концлагерь Штутгоф, Фашисты склоняли моряков к предательству, обрабатывали в гестапо, пытались отделить украинцев и прибалтийцев от русских. Однако все эти намерения были сорваны стойкостью моряков. Ни один человек не смалодушничал.

В августе 1941 года всех моряков в количестве двухсот человек заключили в крепость-тюрьму Вюльцбург. С первых дней заточения моряки сплотились вокруг своих капитанов-коммунистов. Они наладили связь с советскими и иностранными военнопленными.

Сопровождавшие Лукина моряки сообщили, что в крепости содержатся много пленных советских генералов и старших командиров и, хотя они содержатся отдельно, моряки с ними наладили связь. Лукина предупредили, что среди старших командиров есть такие, кто угодничает перед немцами. Они назвали фамилию Мальцева. По всей вероятности, это провокатор, засланный гитлеровцами. Мальцеву удалось сколотить вокруг себя группку единомышленников, их следует опасаться.

— Кстати, товарищ генерал, — сказал один из моряков. — Вместе с нами в крепости находится секретарь Льва Толстого — Валентин Федорович Булгаков. Он тоже интернирован. Хоть и эмигрант, но замечательный человек, настоящая русская душа. Валентин Федорович много рассказывает о Толстом, о своей работе с великим писателем. Вы знаете, это такая отдушина для всех нас. Слушая Булгакова, мы словно в Россию попадаем.

У каждого сложились свои трагические обстоятельства, из-за которых он оказался в плену.

Недалеко от Вайсенбурга, маленького городка в Баварии, на трехсотметровой горе стоял средневековый замок-крепость Вюльцбург, построенный в 1649 году. Крепостные стены были окружены широким рвом. Во двор крепости вели высокие арочные ворота, выложенные серым, слегка позеленевшим камнем. За высокой крепостной стеной — здания с синими стеклами в окнах и двор. Во дворе — бетонированный колодец для сбора дождевой воды, к которому подведены трубы со всех крыш.

В крепости Вюльцбург еще в первую мировую войну содержались пленные русские офицеры царской армии. В казематах можно было видеть на стенах надписи на русском языке, сохранившиеся с тех пор.

В замке находилось около двухсот советских военнопленных старшего командного состава. Все те, кто отказался работать на немцев.

Режим в крепости был тюремный. Два раза в день полагалась прогулка, поверка была ночью. На работу выгоняли всех, включая полковников. Но генералов на работы не посылали.