Чтение онлайн

– Вот это новость, – процедил он. – Умар?.. Да, похоже, что это он и есть.

– Точно – он!

– Интересно, что он тут делает? Зачем он сюда приехал? Или его сюда командировали?

– Что будем делать? – прошептал Ваха. – Хотя мы и безбородые сейчас… И не носим камуфляж… Он все же может нас узнать!

– Делаем то, что и собирались делать, – бросил помощнику Алгереев. – Уходим, Ваха!

Они направились в сторону арки, при этом не спуская глаз со стоящего возле входа «знакомца». Показав пропуск сотруднику ВОХРа, прошли через КПП. На площадке, среди припаркованных здесь автобусов и легковых машин, стояла и их «Лада Приора».

– Ну что ж, – сказал Алгереев, усаживаясь в машину. – Мы сюда еще вернемся… И очень скоро.

Из аэропорта Волков и Винников отправились в служебное общежитие. Максим взял у коменданта ключи от номера, принял душ, переоделся, после чего созвонился с ДЧ горуправления милиции и попросил, чтобы за ним прислали служебную машину.

Волков в санаторий не поехал: командированный из Москвы коллега сказал, что в этом нет нужды. Алексей тоже рассудил, что делать ему в ЦВС теперь нечего. Раз начальство решило сделать «рокировочку», то пусть теперь Максим и выполняет ту задачу, которая первоначально было возложена на Волкова. Ну а сам он завтра рано утром, захватив дорожную сумку, пойдет на привокзальную площадь, с которой отправляются в Пятигорск автобусы и маршрутки.

Алексей пробыл в своем номере до начала шестого. Занять себя было решительно нечем; он полистал захваченную из Москвы книгу, потом попробовал подремать. Сходил в душевую, освежился. Предупредил коменданта, что рано утром он уезжает в Пятигорск – на несколько суток. Затем, прихватив с собой борсетку с деньгами и документами, отправился в город: прогуляться, подышать свежим воздухом. А заодно и поесть, совместив обед и ужин.

В начале седьмого вечера Волков присел за столик небольшого кафе, расположенного в пешеходной зоне рядом с центральными улицами Партсъездовской и Карла Маркса. В воздухе витали смешанные запахи мяса-гриль, картофеля-фри, кофе, си-гаретного дыма.

Было все еще душновато; воздух, кажется, замер без движения. Город придавило невесть откуда взявшимися низкими ноздреватыми облаками. Ломило виски; это могло быть связано с недосыпом или с теми мыслями, которые не давали ему покоя еще задолго до нынешней командировки на Кавказ.

Вся эта часть улицы, примерно два квартала, от гостиницы «Новый Эдем» до сквера, была отдана во власть пешеходов. Уличные кафе с вынесенными на свежий воздух пластиковыми столиками под зонтами. Магазинчики, сувенирные лавки, какие-то аттракционы для детей и взрослых… Народу здесь довольно много – пятничный вечер, конец рабочей недели.

К занявшему свободный столик на двоих мужчине подошла юная официантка. Волков не стал листать меню. Заказал шашлык из баранины с баклажанами (девушка сообщила, что повар готовит вкусно и быстро), а также порцию салата из курицы с брынзой и зеленью. Но вначале попросил принести бокал светлого пива. И эту его просьбу, надо отдать должное, девушка выполнила молниеносно.

Волков неспешно потягивал холодное «Карачаевское». Всего в нескольких шагах от него бурлила жизнь, доносились отрывки популярных мелодий, людской говор, смех… Но эта суета вокруг нисколько не раздражала. Он внутренне отгородился от толпы, от звуков города, от самой этой местности, где он ощущал себя чужаком. Алексей был всецело погружен в собственные мысли.

…По результатам ЧП, имевшего место в апреле сего года в лесном массиве близ села Старый Бамут, уголовного дела, насколько Волкову было известно, не возбуждалось. Но в недрах Конторы все же было проведено внутреннее служебное расследование. Дознаватели из военной прокуратуры и контрразведки, дважды посещавшие Волкова в госпитале, сняли с него показания касательного данного происшествия. Алексей и сам предполагал, что этот инцидент, чудом не повлекший за собой более серьезных последствий, нежели получение огнестрельных ран несколькими сотрудниками федеральной спецгруппы и местного спецназа – надо сказать, это не единичный случай, – не станут сколь-нибудь тщательно расследовать.

Был ли злой умысел у чеченских коллег, когда они обстреляли группу преследовавших местную банду сотрудников федерального спецназа? Почему они оказались в точке, где их вообще не должно было быть? Почему вдруг открыли огонь по федералам? И при этом фактически отсекли их от банды, у которой спецназ сидел на загривке, тем самым дав возможность боевикам уйти, скрыться под покровом надвинувшихся сумерек в «зеленке»?.. На эти и другие вопросы Волков так и не получил ответов. Впрочем, он и не рассчитывал получить их.

Этим небольшим – в полтора десятка бойцов – подразделением спецназа, переброшенным из Грозного к административной границе с Ингушетией, с которым федеральная спецгруппа вступила в перестрелку в бамутском лесу, командовал не кто иной, как Умар Вахаев. Кстати, сам он, судя по полученным Волковым от одного информированного коллеги сведениям, из бывших боевиков. Из числа тех нохчей, кто перешел на сторону федералов (а начинал вроде бы в местной милиции). Впоследствии, как это случилось со многими из тех, кто по призыву сначала старшего, а затем и младшего Кадыровых в связи с объявленной амнистией прекратили борьбу и вернулись к мирной жизни, был принят на службу в воссоздаваемые Центром практически с нуля республиканские органы правопорядка…

Каковы результаты служебного расследования, до чего докопались дознаватели, Алексею было неизвестно. Лично его ни в чем не обвиняли (хотя он был старшим группы спецназа «Антитеррор»). Правда, перевели вот в резерв Департамента. Но причиной такого решения являлись не какие-то его служебные прегрешения, а то, что он после ранения и реабилитации еще не совсем восстановился. Не прошел медкомиссию; притом что требования к здоровью, к физической форме сотрудников спецподразделения всегда были чрезвычайно строгими, повышенными даже в сравнении с армейским спецназом.

Насколько он сам понял, из числа «зачинщиков» этого боестолкновения между условно «своими», то есть чеченских силовиков, тоже никто не наказан. О случившемся нигде не сообщали. Об этом ЧП не писали в прессе и не говорили по телевизору. Контора, как и любое серьезное ведомство, старается не выносить «сор из избы».

Волкова, кстати, строго предупредили, чтобы он не распространялся о данном инциденте – даже в среде своих коллег…

Бельскую и двух прилетевших с ней из Москвы мужчин приехавший за ними в аэропорт человек отвез в одно из частных пригородных домовладений.

Кроме них троих и «таксиста», здесь более никого не было. Этот дом, насколько поняла Бельская за то короткое время, пока они там находились, совсем недавно поменял своих владельцев. Обставлены лишь одна комната на первом этаже и кухня. Ванной или даже элементарного душа здесь нет. Вода только в раковине на кухне. Но Бельская отдавала себе отчет в том, что происходит и куда она попала. Поэтому не стала брюзжать, что ее, мол, здесь многое не устраивает. Как и мужчины, она ополоснула руки и лицо под струйкой воды на кухне, тем и ограничилась.