Чтение онлайн

— Если так посмотреть, то просто огромная.

— Вот! А в запечатанном конверте, сведения намного более ценные и опасные. По этому, я и прошу доставить его лично в руки наркома НКВД СССР. Товарищ Берия намного лучше нас сможет решить, как ими распорядиться. Да и такой момент нельзя скидывать со счёта, как возможный вражеский агент в ваших рядах. Вы товарищ Кларин, можете гарантировать, что такая опасность исключена? И эти сведения не попадут в руки предателя?

Да тяжело мужику, вон как его колбасит. Перекосило беднягу, будто пару лимонов за раз съел. Думал я глядя на него. Нелегко ему решение даётся. Кларин молчал и морщился минут пять. Потом сказал.

— Хорошо! Сделаю все, что в моих силах, для доставки этой информации непосредственно в руки товарища наркома.

— Товарищ Кларин, ещё у меня есть предложение для руководства СССР. Я достал из внутреннего кармана, два сложенных листа.

— Вкратце предложение сводится к тому, что бы основать фирму по производству, необходимых СССР радиодеталей и оборудования. Фирма внешне будет частной, но контролируемой СССР. Расположить её предлагаю в Мексике. Таким образом, удастся обойти эмбарго на поставки в СССР радио деталей и электро-механического оборудования. Да и часть станков, попадающих под запрет, можно будет закупить через неё для СССР. Ведь мексиканцы такие «дикие», что постоянно всё ломают и станков на них не напасёшься. В действительности с набором грамотного персонала в США в данный момент, нет никаких проблем. Сами видите какая безработица. Если предлагать людям контракт лет на пять с возможностью его дальнейшего продления, и предоставлять жильё. То в Мексику работать поедут с удовольствием. Климат в Мексике сухой и тёплый. Возвести производственные цеха можно быстро. Вбиваются сваи на них собирается каркас конструкции цеха. Дальше пол просто асфальтируется, а каркас обшивается лёгкими панелями. И цех готов, можно подводить коммуникации и завозить оборудование. Тоже и с жильём для работников, лёгкие каркасно-шитовые дома. Стоят дёшево, собираются очень быстро. Вот тут у меня написаны предложения и предварительные расчёты.

Я передал листы Кларину.

— Пусть ваше руководство обсудит это предложение.

— Хорошо передам. Ответил он.

— Тогда осталось обсудить последнее. Как будем поддерживать связь? В консульство я больше не приду. Один раз это полностью безопасно и не вызовет подозрений. Особенно после прошлогоднего участия СССР в международной выставке в Нью-Йорке. Я сходу придумаю десяток совершенно правдоподобных и безобидных поводов для посещения консульства. Но второй раз это уже может вызвать подозрение. Так что вы как профессионал предлагайте. Дома у меня есть телефон.

Кларин. Предложил три варианта связи. Когда мне звонят, через кодировку разговора назначается место и время встречи. Вариант, когда я звоню в бар. Где каждый день с 18 до 23 часов смогу передать по коду связнику, время и место встречи. И третий вариант был адрес, правда на крайний случай и одноразовый.

Я сказал что следующую порцию информации, раньше чем через месяц, вряд ли успею подготовить. Поэтому пусть ориентируются на этот срок. Я попрощался и отправился домой.

На следующий день я вышел на работу в Bell Labs. Ожёг кисти левой руки подживал нормально. И хотя мне нужно было ходить на перевязки ещё неделю-две, в зависимости от того как заживёт полностью, веских причин сидеть дома не было. Нужно было побыстрей вживаться в образ Ричарда и осваиваться в окружающей обстановке.

На работе моё возвращение прошло спокойно. В США не принято интересоваться делами другого человека, тут каждый сам за себя. Единственный кто спросил, все ли со мной в порядк? Был мой шеф Келли, когда я зашёл к нему доложиться о выходе на работу.

Я работал по двум темам. Первая, возможность генерации ядерной энергии, которую возглавляли Шокли и Джеймс Фиск. В ней я был на вторых ролях, как говорят на подхвате. И вторая тема, от лаборатории вакуумных ламп Клинтона Дэвиссона, для меня основная. Усовершенствование электронно-лучевой трубки, в просторечии кинескопа.

Самое сложное было, не выделятся. Хоть я и находился в теле Ричарда Фредрика Зейтца, но личность была моя. К памяти Ричарда, приходилось обращаться типа как запрос в информационное хранилище посылать. А обращаться к его памяти приходилось постоянно по началу, что бы чего не ляпнуть сдуру. И видимо я в эти моменты подвисал. Так что коллеги по работе, на меня как то подозрительно косится стали. В общем, тяжело пришлось, даже не побоюсь сказать очень тяжело! Постоянное напряжение и сосредоточенность выматывали полностью. Первые дни домой приползал как выжатый лимон.

Но всё когда-нибудь кончается. К концу третей недели более-менее освоился. Задания и расчёты выполнял в срок, благо с логарифмической линейкой и работой с таблицами, я и сам был знаком хорошо со студенческих времён.

К работе с имеющейся аппаратурой в лаборатории, приспособился достаточно быстро. Хотя должен сказать, это что то с чем то! Две трети приборов были самопальные. То есть их или в мастерской лаборатории делали или прямо в самой лаборатории собирали. Но были и подарки так сказать. Двухлучевой осциллограф британской компанией ACCossor. Я думал их только во время войны делать стали, для настройки и обслуживания РЛС. Вот про него я нашим точно напишу, во многом незаменимая вещь.

Выяснил ещё одну приятную новость. Ни кто пока про резонансный магнетрон и не слышал и про самолётный радар сантиметрового диапазона на его основе тоже. Странно, я точно знал, что резонансный магнетрон англичане в 40 г. изобрели. Хотя большая часть года впереди, может ещё не успели. И про это нашим напишу. Что бы сопли не жевали, а патентовали по быстрому, если патента на него ещё нет.

В общем позвонил в бар связнику и назначил встречу через неделю. Успел подготовить к передаче следующую информацию.

Первое что расписал, самолётную РЛС сантиметрового диапазона, двух видов. На основе резонансного магнетрона и на основе импульсного генератора, использующего в качестве генератора лампу бегущей волны.

Подробней остановился на резонансном магнетроне и лампе бегущей волны. Акцентировав внимание что резонансный магнетрон, вот-вот будет запатентован англичанами и если наши поторопятся, могут получить патент первыми. Лампу бегущей волны выдал за свою разработку и предоставил право СССР получить на неё патент.

Второе что написал, было про акустические торпеды.

«От высоко поставленного источника в ВВС США мне стало известно, что в Германии разрабатываются самонаводящиеся акустические торпеды» И за бабахал схему пассивной акустической системы самонаведения торпеды. Основываясь на использовании магнитострикционного эффекта, которую можно изготовить на нынешней элементной базе. А так же схему и устройство магнитодинамического взрывателя генераторного типа, для торпед.

Третьим пунктом у меня шло про авиабензин.

«От высоко поставленного источника в ВВС США мне стало также известно, что ныне распространённое мнение о том, что ароматические углеводороды в авиабензинах вредны, является дезинформацией нацисткой Германии. Распространённое ныне убеждение, что нацистская Германия ароматические углеводороды применяет в авиабензинах вынуждено от бедности, является ошибочным. В действительности ароматика необходима в авиабензинах, что легко проверить. Просто проведя сравнительные стендовые испытания авиамоторов, с немецким авиабензином, содержащим ароматические углеводороды и авиабензином не содержащим».