Чтение онлайн

— По другим агентам новостей нет? — спросил я.

— Нет. Подозреваю, что кто-то накрыл всю сеть, — произнёс подполковник. — Придётся импровизировать, командор.

Какая неожиданность.

— А про Луну и Солнце ваши агенты что-то упоминали? — на всякий случай спросил я.

— Что? — не понял Игнатов. — Кажется, что-то было, но без подробностей.

— Похоже, тут затяжной вялотекущий конфликт, — сказал я. — Который перешёл в горячую фазу.

— Как же невовремя… — рыкнул подполковник.

Ладно, разберёмся и с этим. Мы же имперские офицеры, а значит, у нас есть что? Правильно, воинская смекалка.

— Убийцы нарисовали звезду на стене, значит, были из солнечных. Если выйти на их оппонентов, возможно, удастся что-нибудь выяснить, — сказал я.

— Не вижу смысла влезать в местные разборки, но если у тебя желание свербит, то запрещать не стану, — задумчиво произнёс Игнатов. — Всё равно других зацепок нет.

Вот и я так же думал. Девчонку надо найти любой ценой, и без погружения в местные реалии теперь точно не обойтись.

— Найдём. И зацепки, и объект, — заверил его я.

— Очень на это надеюсь, — хмыкнул Игнатов. — Если что-то понадобится, я на связи в любое время.

— Понял. Отключаюсь, конец связи, — сказал я.

Мне нужно было ещё поговорить со старшим помощником, так что я незамедлительно набрал Магомедова. Вряд ли за время моего отсутствия на «Гремящем» произошло что-то интересное, но я был обязан связаться и узнать, как там дела. Я переключился на другой диапазон и вызвал лейтенанта Магомедова.

Тот сразу же ответил, будто только и ждал моего сообщения.

— Лейтенант Магомедов на связи, — отчеканил старпом.

— Мясников. Как обстановка? — спросил я.

— Порядок, — зевая, ответил он. — Мы соблюдаем режим молчания, до нас пытаются дозваться. Кто-то пытался подлететь поближе, шуганули.

— Понятно. Молодцы, так держать, — хмыкнул я. — Скоро к вам привыкнут. Наверное.

— Того и ждём, — сказал старпом. — А у вас как успехи?

— Херово, — честно признался я. — Возможно, придётся повисеть чуть дольше.

— Насколько херово? — спросил он.

— Да максимально, — сказал я. — Хотя ещё не провал.

— Мы чем-то можем помочь? — спросил он.

— Нет, не думаю, — сказал я.

— Ну… Как скажете, командор, — вздохнул Магомедов.

— Ладно, если что, держи в курсе событий, — сказал я. — Связываться буду сам.

— Да какие тут события…

— Конец связи, — попрощался я.

Я откинулся назад на подушку, уставился в потолок, нависающий прямо над лицом. Ну и денёк сегодня. Не самый худший из тех, что мне довелось прожить, но близко к тому. Но унывать и опускать руки точно нельзя, это вернейший путь к провалу, так что я убрал коммуникатор, вытащил из него чип, который спрятал обратно под кактус, предупредил Андерсена, что отлучусь ненадолго, и вышел из отеля.

Вечерело, насколько это понятие вообще применимо к жизни на станции, где почти все работали круглосуточно, по сменам. Очередная смена работяг выходила на отдых, рассасываясь по барам и прочим увеселительным заведениям. Если незнакомцу где-то и можно раздобыть информацию о происходящем здесь, то только в одном из баров. У пьяных людей развязывается язык. Если со мной вообще согласятся обсуждать Луну и Солнце. Обычно с незнакомыми такое не обсуждают.

Заведений, выкачивающих из работяг деньги, тут было пруд пруди, и я не стал особо привередничать, зашёл в первый попавшийся бар, где играла не слишком отвратная музыка, и занял одно из свободных мест за стойкой. У бармена, щеголяющего длинными чёрными усами, на лацкане пиджака красовалась жёлтая звёздочка. Солнечные, значит.

Он смерил меня долгим пристальным взглядом.

— Что будете пить? — спросил он, не оставляя мне выбора.

— Пиво, — пробежавшись глазами по полкам за его спиной, сказал я.

Самый оптимальный вариант. И самый недорогой. Запасы налички после покупки коммуникатора немного иссякли, а расплачиваться по банковским системам это всё равно что во всеуслышание объявить о своём присутствии.

Бармен взял чистый бокал, крутанул в руке, подставил под кран.

— Недавно на станции, да? — спросил он.

— Так заметно? — хмыкнул я.

— Конечно, — не вдаваясь в подробности, сказал он.

Под бокал он даже выдал круглую подставочку. Высокая пенная шапка покачивалась на золоте, по запотевающей стенке бокала побежала холодная капля. Тут, похоже, знали толк в культуре употребления. Всё-таки на этой станции конкуренция слишком высока, чтобы швырять посетителю разбодяженное пиво и разговаривать через губу.

— Может, дадите пару советов новичку? — спросил я.

— Если ищете работу, лучше смотреть повнимательнее, на кого предстоит работать, — сказал бармен.

— Не ищу, — сказал я и пригубил наконец здешнего пива.

Он посмотрел на мой рабочий комбинезон с лёгким скепсисом во взгляде, но ничего не сказал. Затем отошёл налить несколько шотов другому посетителю. У того тоже виднелась звёздочка на воротнике. Я ещё не встретил никого, кто носил бы что-то другое. Хотя, возможно, другие части станции контролирует другая группировка.

Пиво оказалось на удивление приятным и мягким для обычного порошкового космического пива, так что я цедил понемногу, наслаждаясь вкусом. Вечер постепенно переставал казаться неприятным и унылым, наоборот, расцветал новыми красками.

Я периодически поглядывал по сторонам, люди здесь приходили и уходили, кого-то даже вытаскивали насильно и уводили под руки. Конфликты пресекались самими же посетителями, почти у каждого имелся как минимум пистолет, и это неплохо удерживало народ от глупостей.

До моего слуха доносились обрывки разговоров, чаще всего, ничего не значащих. Обычный пьяный трёп, одинаковый почти всегда и везде. Жалобы на жизнь, хвастовство и пустопорожние споры.

Но изредка из этого можно выудить что-то полезное. Например, тут наперебой обсуждали прибытие в систему имперского боевого эсминца, строя самые безумные теории и предположения. Начиная от того, что эсминец прибыл в одиночку захватывать систему и заканчивая тем, что «Гремящий» дезертировал из имперского космофлота, чтобы присоединиться к здешним силам самообороны. Мне с трудом удавалось сдержать ухмылку, не рассмеяться в голос, слыша подобные небылицы.

Однако чаще других звучало предположение, что эсминец прилетел на помощь проигрывающим лунным, решившим продать Дер Эквинум имперцам.

И почти все солнечные, собравшиеся здесь, выступали за окончательное решение вопроса и физическое уничтожение соперников, ушедших в подполье. Да так рьяно, что даже мне, человеку, известному под прозвищем Зардобский Мясник, стало не по себе.

Но понятно было одно, и совершенно точно. С солнечными мне не по пути. И вряд ли девчонка будет прятаться среди них. Если она не дура, а я всё-таки надеялся, что это не так.